Жена Альфы - Клара Моррис Страница 8

— Риски, — вставила я голосом, который прозвучал удивительно спокойно и чётко, — обычно как раз и кроются в избыточной протекции. Она создаёт иллюзию безопасности, за которой не видно обрыва. Прямо как в той басне, где орёл взял на воспитание котёнка. Всё хорошо, пока инстинкты не проснутся.

Наступила тишина. Лис уставился на меня, как на внезапно заговорившую мебель. Виктор замер, но я увидела, как уголок его рта дёрнулся.

— А это… ваша? — растерянно спросил Лис.

— Моя советница по оценке рисков, — не моргнув глазом, сказал Виктор. — И она, как видишь, обладает даром наглядности. Мы, пожалуй, пойдём. Обдумаем ваш… консервативный подход.

Мы вышли на улицу, и он, не замедляя шага, схватил меня за локоть.

— Котёнок и орёл? — он фыркнул. — Боги, да ты гений. Он сейчас там, наверное, ломает голову, кого это я привёл — зоолога или провидицу.

Но его веселье длилось недолго. Его взгляд зацепился за чьё-то лицо в толпе у метро. Человек резко отвернулся.

— Хвост, — коротко бросил Виктор. — Пошли. Быстро.

Мы нырнули в первую попавшуюся арку. Бежать. Снова бежать. Моё дыхание сразу стало сбиваться, в боку закололо. Я споткнулась о бордюр. Прежде чем я упала, его рука обхватила мою талию и почти подняла в воздух, потащив за собой в узкий проход между домами.

— Дыши, оракул! — его голос прозвучал прямо у уха, горячий и напряжённый. — Потом отдохнёшь!

В его прикосновении не было ничего, кроме грубой эффективности. Ни отвращения, нетерпения, как у того, другого. Была простая цель: унести своё с поля боя. Это было… освобождающе.

Мы вынырнули на пустынную улицу, и он, не отпуская, толкнул меня в подъезд старого дома. Запер дверь. В полутьме слышалось только наше частое дыхание.

— Жива? — спросил он, всё ещё держа меня за плечо.

— Пока что, — я выдохнула, опираясь о стену. — Спасибо. За… транспортировку.

Он рассмеялся, коротко и глухо, и наконец отпустил.

— Пожалуйста. Спасибо тебе за зоологию. Это было… неожиданно эффективно.

Мы молча шли обратно к гаражу. И я думала. Думала о нём, Викторе, живущем в тени своего отца, но не в его свете. Думала о матери, которая где-то ходила по этому же городу, живая. Мои цели обрели форму.

Первая — понять его. Понять, как сын Альфы превращается в одинокого волка в гараже. И как этот волк потом превратится в ледяного короля.

Вторая — найти её. Увидеть. Хотя бы раз. Прежде чем пророчество убьёт нас обеих.

В гараже он скинул куртку и повернулся ко мне, его лицо было серьёзным.

— Ну что, партнёр? — спросил Виктор. — Сегодняшний эксперимент показал: ты не только привлекаешь неприятности, но и умеешь их создавать для других. Редкий талант. Значит, ты остаёшься. Не как пассажир. Как… стратег. Со своей особой, слегка зоологической, точкой зрения. Договорились?

Я смотрела на этого молодого, яростного, непостижимого Виктора. На того, кого я никогда не знала. И кивнула.

— Договорились.

Я оставалась не для того, чтобы выжить. Я оставалась, чтобы найти ответы. И, возможно, чтобы спасти нас обоих от будущего, которое уже поджидало нас в тени, и от которого я теперь так отчаянно хотела убежать.

Глава 8. Вода и Пламя

Жара в гараже стояла удушающая, липкая. Пыль от бетона и масла въелась в кожу, смешалась с потом после сегодняшней погони. Чувство грязи стало невыносимым — оно напоминало не просто физический дискомфорт, а то состояние, в котором я жила все эти годы. Быть немытой. Нежеланной. Ненужной.

— Я… мне нужно помыться, — сказала я, не глядя на Виктора. Он что-то возился с цепью мотоцикла, спина влажная от напряжения.

— Там, в углу, шланг и бочка с водой, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Холодной, но смоет. Занавески нет. Смотреть не буду. — В его голосе сквозь усталость пробивалась привычная насмешка.

Не смотреть. Как будто на мне было что-то такое, на что можно смотреть. Я взяла тряпку, которую он выделил под «полотенце», и пошла в самый дальний, заваленный ящиками угол. Там, за приваленным к стене листом фанеры, стояла ржавая бочка. Я набрала воды из шланга в пластиковую канистру. Вода действительно была ледяной. Колючей.

Я разделась быстро, стыдливо, как в первый раз в школьном душе. Даже здесь, одна, я не могла избавиться от чувства, что моё тело — это что-то постыдное. Слишком худое, бледное, с едва заметными синяками от вечной слабости. Я вылила воду на себя, закусив губу, чтобы не вскрикнуть от холода. Потом вторую. Мое тело покрылось мурашками, дыхание перехватило. Я тёрла кожу грубой тканью, пытаясь смыть с себя не только грязь, но и призраки: запах его будущего кабинета, холод его взгляда, чувство собственной неадекватности.

И тут я услышала шаги. Неспешные, тяжёлые. Я инстинктивно прикрылась мокрой тряпкой, вжавшись в тень.

Он остановился в проёме, образованном фанерой. Не вторгался полностью. Просто стоял и смотрел. Его взгляд был не таким, как в том кошмаре. Не холодным, оценивающим. Он был… пытливым. Горячим. Как будто он не видел слабости или уродства, а рассматривал сложную, интересную деталь своего мотоцикла.

— Ты же сказал, что не будешь смотреть! — прозвучал мой голос, резче, чем я планировала. В нём дрожали и злость, и паника.

— Не смотрел бы, если бы ты не была такой… шумной, — ответил он. Уголок его губ дрогнул. — Задыхаешься, как будто тебя не водой, а кислотой облили. Любопытно.

— Это не любопытно! Это неприлично! Уйди!

Но он не ушёл. Наоборот, сделал шаг вперёд. Теперь его отделяли от меня всего пара метров. Я видела, как капли пота стекают по его шее, как напряжены мышцы на его обнажённых до пояса плечах. От него исходила волна тепла и того дикого, живого запаха, что сводил с ума и пугал одновременно.

— Что в тебе такого, что нужно так яростно скрывать, оракул? — спросил он тихо. Его голос звучал низко, почти как рычание. — Я видел женщин и получше. И похуже. Ты просто… женщина. Немного странная. И совершенно голая в моём гараже. Это даёт мне право смотреть.

Его слова, такие прямые и такие грубые, обезоружили. Он не говорил о моей никчёмности. Он констатировал факт: я была женщиной. Для него. Здесь и сейчас.

— Это не даёт тебе права, — прошептала я, но в голосе уже не было прежней силы. Была только дрожь.

Он закрыл оставшееся расстояние одним быстрым шагом. Его рука схватила мою кисть, в которой