Данияр. Неудержимая страсть - Маргарита Светлова Страница 8

— Она бы умерла! — голос Данияра сорвался, выдавая всю боль, которую он скрывал. — Разве ты предпочла бы оплакивать её бездыханное тело?

— Нет, конечно, нет, — ответила Марта, качая головой. — Но Видар будет в ярости… Надеюсь, что у тебя в этот момент адреналин и эмоции не зашкаливали.

Данияр сжал челюсти. Ответом стало молчание, которое сказало больше слов.

Марта подошла к Дее и положила руку на её горячий лоб — всё плохо. Нужно срочно связаться с Истой. Невероятным усилием воли Марта взяла эмоции под контроль, пытаясь не показать Данияру, что она в панике.

— Надеюсь, нам повезёт и всё обойдётся, — сказала она, глядя на Данияра.

Хотя сама в это с трудом верила.

— Если между нами образуется связь, то я возьму ответственность на себя. И Видар даст добро на этот союз.

Марта резко подошла к окну, её плечи напряглись:

— Чувство долга — плохая основа для пары, — проговорила она глухо. — Без взаимности это будет проклятием для вас обоих.

Данияр стиснул зубы. Он мог бы сказать, что чувствует к Дее нечто большее, но правда была сложнее. Этот вихрь в груди, это безумие, заставившее его рисковать всем… Данияр пока сам не разобрался, что за хрень с ним происходит. Запретный плод? Инстинкт? Одержимость? Или…

Но когда он увидел бездыханное тело Деи в речной воде, что-то внутри него разорвалось на части — яростно и необратимо. Однако называть это любовью… Нет, к таким словам он готов не был.

А Дея… Она смотрела на него лишь с почтительным уважением, какое оказывают старшему в стае. Ничего больше.

— Уходи. — Голос Марты вывел его из раздумий. — Мне нужно заняться Деей. — И… спасибо, — добавила она неожиданно мягко, — за её жизнь.

Данияр вышел, оставив за собой тишину. В коридоре он остановился, прислушиваясь к слабому дыханию Деи за дверью. Его кровь теперь текла в её жилах.

И тут он вспомнил, что и сам испил её крови в облике волка, и эмоции били через край. Шансы, что у них образуется связь, увеличились в разы. А если это так, то через день-два проснётся древний инстинкт — слепое необъяснимое влечение, с которым невозможно бороться.

Данияр сжал зубы до хруста. Он не станет пользоваться этим. Не позволит дурману крови решать за них.

Но когда дурман рассеется… Он заставит её увидеть его — Данияра. Не как бету стаи. Не как случайного спасителя. Его — со всеми его недостатками, яростью и той странной нежностью, что просыпалась при одном только её взгляде. И если тогда, не одурманенная и свободная в выборе, она отвернётся… Что ж. Он научится жить с этой болью.

«Серьёзно? Отпустить? — усмехнулся он своим мыслям. — Ну уж нет. Если я пойму, что мои чувства больше, чем болезненное влечение, то открою на рыжеволосую красавицу охоту».

Данияр сжал кулаки и шагнул в темноту, готовый принять последствия своего выбора.

ГЛАВА 6

Кабинет Альфы погрузился в гнетущую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием дров в камине. Видар сидел за массивным дубовым столом, его пальцы медленно постукивали по тёмному дереву. Лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, очерчивал красивые черты его лица.

Он понимал, что поступок брата был вынужденной мерой, и не был уверен, что сам бы поступил иначе. Хотя, в отличие от брата, его разум был бы ясен, и Видар нашёл бы другой способ спасти члена своей стаи. Но что сделано, то сделано, и ничего изменить невозможно. Осталось только уповать на чудо, что у Деи и Данияра не произойдёт запечатление. Но пожурить его за подобный поступок Видар, как альфа, был обязан.

— Ты нарушил закон.

Данияр стоял напротив него, в глазах читалось внутреннее напряжение:

— Она умирала, и я не жалею о содеянном.

— Ты уверен, что не было другого выхода? — Голос Видара звучал низко, с опасной сдержанностью.

— Ты что, плохо слышал, что я тебе только что рассказал? Дея умерла. Её сердце перестало биться! — Его клыки слегка удлинились, царапая нижнюю губу. — Меня не пугают последствия.

— Не пугают, говоришь? — зло усмехнулся альфа. — А о своём возможном ребёнке ты подумал?

— Она племянница Марты, часть нашей стаи.

— Но почти человек! — Видар резко встал, его зелёные глаза вспыхнули. — Ты можешь быть уверенным, что он не повторит судьбу Айрис?

В камине с треском лопнуло полено, осыпая искрами каменный пол. Данияр сжал кулаки, чувствуя, как в груди разгорается протест:

— Дея сильнее, чем кажется. Её кровь…

— Может дать нам ещё одного беспомощного полукровку, — перебил Видар. Он подошёл вплотную, и внезапно его голос потерял всю твёрдость: — Ты видел, как страдает наша сестра. Хочешь ли ты этого для своего ребёнка?

Айрис — их младшая сестра, и ее человеческая кровь оказалась сильнее волчьей. Айрис их с Видаром боль и слабость. Кто знает, может, в Дее окажется больше оборотня и она всё же обретёт свою волчицу. Такое случалось. Редко. И, к сожалению, такие волчицы всегда были… покорными.

Ну и пусть.

— Дея не Айрис, — голос Данияра прозвучал хрипло. — Ее кровь больше смешана с нашей. Возможно…

— Возможно? Ты готов положиться на удачу? А ничего, что ваш будущий ребёнок, — Видар уже не скрывая ярости, — станет мишенью для врагов, для охотников — для всех, кто жаждет навредить нам? Ты готов к этому?

— У нас получилось защитить Айрис, значит, я смогу справиться, когда у нас с Деей появится потомство.

— Конечно, как же я сразу не понял… — губы Видара искривились в подобии улыбки. — Это твой шанс заполучить желаемое. — Внезапно его голос стал тише: — Но подумал ли ты о ней? Когда дурман из-за твоей крови пройдёт…

— Я сумею разжечь в ней страсть, и она примет меня, — Данияр непроизвольно облизнул губы, вспоминая её образ и запах.

Видар отвернулся к камину. Пламя отражалось в его глазах, превращая их в два золотых угля.

— Ты действительно веришь, что страсть — это любовь? — спросил он, наблюдая, как рушится в огне очередное полено. — Сколько таких пар мы видели…

Грудь Данияра сжалась, и будто невидимые когти впились в сердце.

— Ты считаешь, я недостоин любви? — хрипло вырвалось у него.

Альфа медленно повернулся.

— Это не тот вопрос, достоин ты или нет. — Видар устало махнул рукой, нет смысла воздух сотрясать, всё уже случилось. — Дее только через неделю исполнится восемнадцать. Она слишком юна для пары.

— Я готов подождать.

— Готов он, так я и поверил, — покачал головой альфа. — Вот так и тянет запереть тебя в