Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская Страница 8

Но я была не согласна с этим. Сейчас мне стало понятно, почему фабрика пришла в упадок. А ещё я осознавала, что без секрета создания поющего фарфора будет очень сложно вытащить её со дна.

— Нельзя сдаваться так быстро! — воскликнула я, — нужно обязательно ещё раз расспросить вашего отца и дедушку. Вдруг они вспомнят что-то важное. Может быть, ваш прадед делал записи? Или оставил инструкцию у доверенного лица?

Но мой энтузиазм явно не передался Бенджамину. Казалось, он был безразличен к секрету поющего фарфора. Но я не могла этого так оставить. Мне во что бы то ни стало нужно было выполнить задание дедушки, ведь я не собиралась повторять ошибок семьи Уотсон и упускать свой шанс.

— Когда вы сможете поговорить со своим отцом? — с нажимом спросила я.

— А чем такой старик, как я, может быть полезен столь привлекательной девушке? — Раздалось за моей спиной. От неожиданности я подскочила и обернулась. В дверях стоял мужчина средних лет. Нетрудно было догадаться, что это отец Бенджамина.

Продолжая улыбаться, мистер Уотсон зашёл на кухню. Внешне отец и сын были очень похожи: тот же высокий рост и широкие плечи, те же зелёные глаза и светлые волосы с рыжиной, правда, у мистера Уотсона уже стала появляться седина. Но он не выглядел старым, скорее всего, ему было не больше сорока, а модный костюм-тройка делал его облик ещё моложе.

— Здравствуйте, мистер Уотсон! — сказала я, когда прошло удивление от внезапного появления отца Бенджамина.

Он вежливо кивнул мне.

— Познакомься отец, это мисс Эстер Скотт, — представил меня Бенджамин, — она будет работать со мной на фабрике.

Мистер Уотсон бросил на сына хитрый взгляд.

— А я-то думал, у вас свидание, — с сожалением протянул он, — такой красивой девушке надо стихи читать, а не рассказывать скучные истории про нашу фабрику.

Слова отца заставили Бенджамина смутиться. Мне тоже было неловко. Не хотелось, чтобы мистер Уотсон решил, будто нас связывает что-то большее, чем работа. Тем более, у меня вроде как был жених.

— Вы не правы, — поспорила я, желая сменить тему, — меня как раз очень интересует ваша фабрика, ведь я собираюсь помочь спасти её от банкротства.

К моему удивлению, мистер Уотсон не обрадовался, а лишь покачал головой.

— Думаю, это напрасная трата вашего времени, — признался он.

— Почему? — спросила я, — неужели вы уже сдались⁈ Я понимаю, сейчас у фабрики непростые времена, но есть немало случаев, когда люди выбирались и из более сложных ситуаций.

Мистер Уотсон и Бенджамин переглянулись. Я не умела читать мысли, но мне показалось, что у них случился немой спор. Возможно, они решали, стоит ли со мной откровенничать? Тогда нужно было убедить их поделиться со мной важными сведениями, ведь теперь мы все оказались в одной лодке.

— Послушайте, — осторожно начала я, — понимаю, я чужой человек, и вы не обязаны мне доверять, но я правда очень хочу помочь. И ради успеха готова работать, забыв про сон и еду. Если я не знаю чего-то важного, прошу, расскажите мне.

Мистер Уотсон и Бенджамин снова переглянулись. Не было похоже, что они находятся в ссоре, но отец и сын точно не сошлись во взглядах по какому-то вопросу. И, судя по всему, это было связано с фабрикой.

— Секрета здесь нет, поэтому нет и смысла скрывать, — сказал, наконец, Бенджамин, — дело в том, что мой отец никогда не хотел спасти фабрику.

Вот так неожиданность!

— Но почему⁈ — воскликнула я, — это же ваше семейное дело! Разве вы не любите свою фабрику⁈

Мистер Уотсон вздохнул и сел на свободный стул рядом со мной.

— Мне всегда нравилось работать с фарфором, но ещё я точно знал, что на чужом горе нельзя построить счастье, — сказал он, — я с самого начала считал, что отец совершил большую ошибку, когда отнял фабрику у старшего брата. И все последующие несчастья — наказание за его жадность.

Интересно, что мистер Уотсон имел в виду под «несчастьями»? Мне хотелось об этом спросить, но он и без того выглядел грустным, поэтому я решила не бередить старые раны.

— Но ведь ваш отец наверняка считал, что способен лучше управлять фабрикой, — попыталась оправдать его я, — кто мог знать, что всё так получится?

Мистер Уотсон покачал головой.

— Ни что в этом мире не может быть дороже семьи, — заявил он, — а мой отец этого не понимал. И сын, похоже, не понимает.

Услышав этот упрёк, Бенджамин нахмурился.

— Всё не так, отец, — запротестовал он, — но я не могу сидеть сложа руки и смотреть на то, как фабрика погибает! Дело ведь не только в нашей семье, но и в сотрудниках. Если фабрика обанкротится, они все останутся без работы, понимаешь⁈ — воскликнул он, — мы не можем этого допустить!

Я посмотрела на мистера Уотсона. Было видно, что он давно сдался. Наверное, поэтому так рано передал фабрику своему сыну, хотя сам мог бы управлять ей ещё не один год.

— Если не хотите нам помогать, но расскажите хотя бы, что знаете о секрете создания поющего фарфора, — попросила я, — почему ваш дедушка никому его не открыл?

Мистер Уотсон улыбнулся.

— Разве я могу отказать такой красивой девушке? — спросил он, — на самом деле, секрет был раскрыт.

— В смысле? — удивилась я и посмотрела на Бенджамина. Неужели он мне соврал⁈

— Всё верно, — продолжил мистер Уотсон, — только из слов деда никто ничего не понял.

— То есть как? — Я растерялась ещё больше.

— Мой дед сказал, что фарфор поёт благодаря любви, царящей в нашей семье, и никакого секрета на самом деле нет. А потом добавил, что когда придёт время, сыновья сами все поймут, — рассказал мистер Уотсон, — только вот вышло иначе.

— А заклинания? Магические формулы? Может быть, зелья? — перечисляла я, — он передал что-нибудь ещё?

— Нет, кроме тех странных слов дед больше ничего не сказал, — сообщил мистер Уотсон, — но он ведь находился при смерти, возможно, всё это было лишь бредом.

— А вы сами не пробовали создать поющий фарфор? — спросила я.

Мистер Уотсон горько усмехнулся.

— Мой отец всю жизнь на это потратил, только ничего не вышло, — сказал он, — я тоже пробовал, как и Бенджамин. Всё без толку.

Меня охватило отчаяние. Получается, что секрет поющего фарфора был утрачен навсегда. И теперь ничего уже нельзя было изменить. Но как же без главной изюминки вытащить фабрику со дна?

Время было позднее и Бенджамин вызвал для