Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова Страница 8

– Теория – для слабосилков! – провозгласил все тот же боевик. Разумеется, не утруждая себя поднятием руки, чтобы высказаться.

А ведь я его знаю… он будет работать вместе с Мареком в министерстве. Правда, студенческая дружба постепенно сойдет на нет, сменившись соперничеством.

Во всяком случае, одергивать его сейчас бессмысленно. Просто не поможет. А что если удивить?

– Вы полагаете? – я так лучезарно улыбнулась, что боевик, кажется, немного опешил. – Что ж… думаю, все вы знаете, что личный резерв чаще всего можно развить – иногда даже от минимальных значений к максимальным. Только это требует огромных усилий. И зачастую – индивидуального подбора методик, для чего как раз очень важны теоретические знания. Но скажу вам больше…

Я подошла к доске и принялась писать в столбик имена. Рейно Грожик, Огнен Рельски, Жофия Оснецкая… каждый здесь знает эти имена. Это их кумиры – знаменитые маги последней полусотни лет, самых разных направлений. Даже один боевик в их числе затесался.

В аудитории повисла недоуменная тишина. А я отчертила вертикальную линию и принялась вписывать напротив имен цифры. Невысокие цифры, откровенно говоря. Не зря когда-то собирала эту статистику!

– Уверена, каждый из вас многое знает о каждом из этих людей… а теперь взгляните на цифры справа. Это – показатели резерва каждого из этих магов на момент их поступления в магический вуз.

Аудитория зашумела.

– Да она спятила! – возмущенно выкрикнул кто-то с заднего ряда, и это прозвучало отчетливо даже в общем гуле.

– Нет, просто люблю систематизировать информацию, – все с той же улыбкой возразила я. – Как видите, большинство из ваших кумиров были когда-то слабосилками. Рейно Грожик в свое время вообще едва наскреб на проходной балл, его не хотели брать в университет… Согласно статистическим данным, среди наиболее выдающихся магов урожденные сильные маги встречаются довольно редко. Кто может предположить, почему так происходит?

– Они меньше стараются? – несмело пискнула девушка с первого ряда. Кажется, с артефакторного.

Я благосклонно кивнула.

– Да, вы правы, часто слабосилки пытаются компенсировать малый резерв усердием. Они очень мотивированы и старательно учатся. Как результат – к концу обучения их резерв может и сравняться с теми, кто пришел уже с большим потенциалом. А вот знаний и навыков у них куда больше… хотя есть, увы, и то, что зависит только от врожденных качеств. Напрасно улыбаетесь. Вопреки вашему мнению, природа на стороне слабосилков. Именно они с первого дня освоения магии учатся тщательно, по капле вымерять расход силы. Для них это почти вопрос жизни и смерти. Стоит чуть ошибиться – и можно перерасходовать силы, выгореть навсегда. Слабосилки работают, как ювелиры. По мере роста резерва они получают большие возможности, а вот навык тщательного контроля остается при них. Результат?

Я снова повернулась к доске и принялась выписывать новые имена, не менее известные. Но этот раз – тех, кто родился с большим резервом и знаменит каким-то одним подвигом или достижением… Верея Зодек, остановившая большую эпидемию около пятидесяти лет назад. Густав Гржецки, остановивший темное нашествие огромной огненной стеной… эти люди выгорали после своего великого подвига. И, кажется, уже на третьем имени мои студенты начали догадываться, что за список я пишу.

Тоже с цифрами – на этот раз вполне приличными.

– Знаете ли вы, что среди бывших слабосилков, достигших максимального уровня резерва, не бывает срывов и выгораний? – все запереглядывались. Выгорания у сильных магов – распространенная штука, этого боятся все без исключений. – Именно бывшие слабосилки могут себе позволить использовать сложнейшие заклинания на грани человеческих возможностей – и удержаться у этой грани. Не выгорев, а перейдя в разряд по-настоящему выдающихся магов.

– А вы-то почему свой резерв не раскачали до приличного, кэри Морриш? Это правда, что у вас – минималка? – на этот раз голос подал сам Марек, и я вынужденно остановила на нем взгляд. Вопрос вообще-то довольно бестактный. Неужели думал смутить?

Что ж, меня сейчас смутить вообще сложно.

– Чистая правда. Врожденная неэластичность каналов, – спокойно проинформировала я. – Проблема, к сожалению, не такая уж редкая. Впрочем, я никогда и не стремилась к увеличению резерва…

Боевики дружно скорчили сочувственно-понимающие гримасы. А ведь они и в самом деле думают, что я всего лишь пытаюсь делать хорошую мину.

– Потому что, видите ли… теория магии учит, что любую задачу можно решить бесконечным количеством способов. Вопрос только, хватит ли вам ума отыскать такой способ при заданных условиях.

Я непринужденно повела рукой – и порывом ветра взметнуло бумаги на столах студентов, а волосы всех троих боевиков разом встали дыбом и тут же осели, оставив торчащие рожками вихры.

Никто даже не засмеялся – так ошарашенно замолчали все разом.

Каюсь… не удержалась. Все здесь отлично понимают, что такое как бы невозможно. Магия отнюдь не всесильна, у нее есть масса ограничений. При минимальном резерве “лентой” своей магии я просто не должна была дотянуться до сидящих на дальнем ряду – не говоря уже о тонких манипуляциях.

Хорошо, что никто не пришел на лекцию в артефактных очках – и не видел мои нестандартные “ленты”. Такое в самом деле невозможно – пока. В этой жизни я еще не сделала своего открытия, благодаря которому размер резерва в самом деле станет неважным, а достижения прогресса будут доступны даже для не-магов. И пока лучше бы не щеголять своими возможностями.

Зато, кажется, на этот раз мне все же удалось впечатлить студентов.

Глава четвертая

Моя квартира располагалась в мансарде дома почти напротив входа в университетский городок – скромно, но вполне уютно, вдобавок на первом этаже есть уютное кафе, где всегда можно прекрасно перекусить. Да и забежать при необходимости домой можно прямо в перерыве между парами. Эту квартиру я выбирала сама, хотя оплатил ее папа – сразу после того, как я сдала свои выпускные экзамены в университете.

На выходе за ворота академгородка мне почудился пристальный сверлящий взгляд в спину, будто кто-то идет за мной след в след. Однако оглянувшись, я увидела неподалеку только пару шумных студенческих