Плененная Виканом - Каллия Силвер Страница 9

пока та уже не оказалась здесь. Она была высокой, стройной, с такой же гладкой, бесшовной кожей, какую она помнила у первых сопровождающих, которые вели ее по кораблю виканов. Ее конечности были длинными, элегантными, двигающимися с плавной точностью. Глаза были черными и глянцевыми, достаточно большими, чтобы отражать фиолетовое свечение стены позади нее. Прямые волосы — темные, как обсидиан, — ниспадали до талии, переливаясь, как вода, при движении.

Что-то в мягком изгибе скул, в более тонких линиях фигуры и в осанке заставило Морган подумать, что это женщина. Она не знала почему. Мысль пришла инстинктивно, так же, как и с первой сопровождающей-маджарином.

Морган напряглась, пульс неприятно стучал в горле. Она была здесь одна с этим существом. Никаких людей. Никакого выхода. Если инопланетянка решит причинить ей вред, если решит, что Морган здесь не место, — у Морган не было ничего. Ни рычагов давления. Ни плана. Только страх и слабое утешение садом, который она едва начала понимать.

Рука рефлекторно сжалась у бока, задевая карман мантии. Камень-переводчик лежал внутри, теплый под пальцами. Она забыла, что он там.

Инопланетянка приблизилась тихими, скользящими шагами, ее движения были почти беззвучны на камне. Выражение ее лица было нечитаемым, но что-то в ней не казалось враждебным. Наблюдательная — да. Сосредоточенная. Но не агрессивная.

И все же тело Морган оставалось жестким, дыхание — поверхностным.

Она внезапно остро осознала одежду, которая была на ней, — наряды, которые дали маджарины перед передачей. Длинная мантия из бледно-серого, как туман, шелка поверх внутренней туники, которая обволакивала ее, словно теплое дыхание. Ткань была невероятно тонкой, невесомой, но теплой; рукава ниспадали на запястья, ловя слабые отблески серебряной нити при движении. Она чувствовала себя одновременно одетой и обнаженной, словно шелка были и роскошью, и маскировкой.

Инопланетянка остановилась на вежливом расстоянии.

Когда она заговорила, ее голос полился тоном, похожим на музыку, облеченную в слова, — но смысл дошел до Морган не через сам звук, а через камень-переводчик.

— Морган с Земли, — плавно произнес переведенный голос, накладываясь на певучую речь инопланетянки. — Я — Раэска. Для меня честь служить тебе.

Морган сглотнула; ее напряженные плечи застыли где-то между страхом и неверием. Честь служить ей? Здесь? В таком месте?

Она заставила себя дышать, хотя пульс все еще бешено трепетал.

— Служить мне? — выдавила она. — Почему… почему вы будете служить мне?

Раэска склонила голову — мягкое, плавное движение, от которого длинный водопад ее волос замерцал.

— На тебя заявили права, — спокойно озвучил переводчик. — А о тех, на кого заявили права виканы, нужно заботиться. Тебя будут охранять, направлять и обеспечивать. Таков наш долг.

Морган уставилась на нее; мир слегка накренился под тяжестью этих слов.

Заявили права.

Викан.

Долг.

Вода продолжала деликатно журчать позади нее, словно это был самый обычный момент. Словно ее жизнь только что не была переписана во что-то неузнаваемое.

Раэска смотрела на нее со спокойным терпением, словно ожидая, пока Морган придет в себя.

Морган не была уверена, что когда-нибудь придет.

Раэска оставалась совершенно неподвижной мгновение, ее черные глаза мерцали в тусклом свете. Затем она подняла руки в жесте, который был почти ритуальным — ладони вместе, затем раскрыты, — словно открывая что-то хрупкое.

— Я пришла, — прошептал переведенный голос, — чтобы помочь тебе. Помочь тебе подготовиться.

— Подготовиться? — ее голос прозвучал тонко, неуверенно. — Подготовиться к… чему?

Голова Раэски наклонилась ровно настолько, чтобы выразить замешательство от того, что Морган не понимает.

— К Викану, — перевел камень, каждый слог был размеренным и безмятежным.

У Морган все внутри оборвалось.

Сад внезапно показался слишком тихим.

Она сглотнула, голос едва дрожал.

— Я… я не понимаю. Подготовиться как?

Выражение лица Раэски не изменилось. Она шагнула вперед, движения были текучими, и слегка указала в сторону внутренних комнат.

— Тебе предстоит встретиться с ним, — продолжил перевод. — Такова традиция: те, на кого заявили права, должны быть подготовлены.

Слово «традиция» пустило дрожь по спине Морган.

— Я не знаю, что это значит, — прошептала она.

Раэска смотрела на нее долгий момент, словно решая, сколько человек способен постичь.

— Тебя омоют, — мягко перевел камень, — оденут и успокоят. Важно, чтобы ты не встречала Вайкана в смятении.

Успокоят.

Словно она была чем-то хрупким. Чем-то нежным.

Чем-то, что может сломаться.

Морган почувствовала дрожь в пальцах.

Ее рот попытался сформировать слова — возражения, вопросы, что угодно, — но ничего не вышло.

Раэска терпеливо ждала.

Морган с силой втянула воздух, голос ее дрожал.

— А если я… не успокоюсь?

Голова инопланетянки снова наклонилась, глаза были мягкими, но непостижимыми.

— Тогда я буду помогать тебе, пока ты не успокоишься.

Тепло разлилось в груди Морган — страх, неверие и что-то острое, чему она не могла дать названия.

— Викан, — тихо повторила она, почти про себя. Слово теперь ощущалось тяжелым. Окончательным.

Раэска кивнула один раз.

— Он ждет тебя.

Глава 10

Слова Раэски повисли в воздухе, словно тяжесть.

Он ждет тебя.

Морган стояла на теплых каменных плитах; журчание воды позади нее внезапно стало слишком громким в тишине. Пальцы рефлекторно сжались. Какая-то часть ее хотела велеть этой инопланетной женщине уйти, сказать, что она ни с кем не будет встречаться — тем более с каким-то военачальником в маске, который считал, что может заявить на нее права так же, как ее отец пытался отдать ее Дэниелу Ли.

Другая часть хотела сбежать, только бежать было некуда.

Реальность этого давила со всех сторон: каменные стены, крепость, туман снаружи, чужая планета, холодная уверенность в голосе Марака, когда он сказал ей, что сопротивление будет бесполезным. Она была так далеко от любого мира, где действовали понятные ей правила, что мысль о побеге казалась полузабытым сном.

Она вдохнула, задержала дыхание на мгновение, а затем медленно выдохнула.

— Что будет, — спросила она тихо, — если я скажу, что никуда не пойду?

Раэска не дрогнула. Ее большие черные глаза смотрели на Морган с непроницаемым спокойствием, которое ничего не выдавало. Когда она заговорила, ее голос был музыкальным, а камень-переводчик в кармане Морган эхом повторил его на идеальном, бесшовном английском.

— Тебя не будут заставлять, — сказала Раэска. — Тебя будут убеждать. Направлять. Так для тебя безопаснее.

— Безопаснее, — повторила Морган, пробуя слово на вкус. Оно не ложилось на язык. Все в этой ситуации казалось противоположностью безопасности. И все же она подумала о руках, которые мыли ее на корабле вайканов, о еде, которую ей давали, о том, как сопровождающие наблюдали за ней без жестокости, без насмешки. Никто не поднял на нее руку. Никто не кричал. Никто не пытался сломить ее.