Твоё милое чудовище - Кира Хо

Кира Хо

Твоё милое чудовище

Пролог

– Ты чудовище… – срывается с моих губ вместе со всхлипом.

Не уверена, что могу выдавить ещё хоть что-то, глядя на тело, что лежит рядом без признаков жизни. Ни дыхания, ни карих глаз, смотрящих с нежностью. Только белеющая кожа рук и зияющая дыра там, где должна быть его голова, которую я вижу даже при скудном освещении от фар. Я буду видеть её вечно. Закрывая глаза и глядя в зеркало. При каждом смехе и слезах. Моё личное напоминание, что это я во всём виновата…

Смотрю на него, кажется, вообще не моргая, а потому когда над моим ухом раздаётся тихий бархатный тембр – вздрагиваю.

– Ты ведь сама привела к этому. Помнишь ту ночь? Помнишь, как я просил тебя принадлежать только мне?

Горячие пальцы укладываются на мой подбородок, давят с силой, вынуждая смотреть в глаза разного цвета, а не на растекающуюся лужу крови. Шизик больше не улыбается своей милой улыбкой: теперь его лицо серьёзное, слегка наклонено вбок, отчего русые пряди чёлки аккуратно раскидываются по идеальным бровям. Он сидит на корточках напротив, в то время как я продолжаю сидеть коленями на сырой земле.

Но вот в чём забава: я не чувствую холода, который должен от неё исходить. Внутри пылает пламя. Скорбь, злость, страх. Всё смешалось в одну кучу, которая плавит меня. А он… вся его поза расслаблена, пистолет свободно свисает с пальца, пока руки упёрты локтями в колени.

– Спрошу ещё раз, Яра, – он всё ещё держит моё лицо свободной рукой, но теперь его пальцы гладят мою кожу. Собственнически, нежно, так, будто нет сомнений – я всё равно сделаю, как хочет он. – Ты готова принять моё предложение?

Сжимаю зубы до хруста и выплёвываю сквозь них:

– Да пошёл ты к чёрту.

Психопат усмехается, а затем улыбается своей фирменной улыбкой. Смотрит на меня ещё несколько секунд, будто сканирует мои мысли, но всё же встаёт, делая шаг назад. Ещё один. И ещё. А после разворачиваясь, уходит. И только я выдыхаю без его присутствия, как он появляется снова. С лопатой в руках.

– Что это? – голос в очередной раз срывается до хрипа.

Но тот лишь продолжает улыбаться, протягивая мне инструмент.

– Копай, – отвечает спокойно, и по его взгляду я понимаю – всё окончательно вышло из-под контроля.

Глава 1. Запомнить

Сокровище

– Мы должны отметить твой приезд так, чтобы запомнить его на всю жизнь! – хлопая в ладоши и подпрыгивая от нетерпения, практически верещит подруга.

А я сижу за столом и с улыбкой наблюдаю, как вместе с ней подпрыгивают белые кудри и голубые глаза светятся предвкушением. Ну реально, это не может не забавлять, будто из нас двоих она младше, а не я.

В целом, я-то не против куда-нибудь выйти, к тому же вернулась в родной город спустя пять лет и уже почти ничего не помню: хочется освежить память и голову, особенно перед началом учебного года. Хотя до неё ещё целых три месяца… Просто зная Риту – наша гулянка закончится на каком-то рейве, который мы потом действительно будем вспоминать всю жизнь и хорошо, если в нормальном смысле. А не как в мой последний день здесь – когда мне пятнадцать, ей восемнадцать и нас скручивают посреди дороги, потому что я несовершеннолетняя, а Ритка фак копу в лицо тыкала. Моя спина до сих пор помнит встречу со шнуром от зарядного устройства в руках моей матери.

– Без приключений только, ладно? – хмыкая, спрашиваю, делая ещё глоток чая.

– Ты всё ещё припоминаешь мне тот вечер? – наконец замирает и с грацией кошки усаживается напротив.

– Конечно, припоминаю! – возмущаюсь со смешком. – Я потом в самолёте летела, будто кол проглотила и не шевелилась толком, потому что жопа болела и спина кровоточила.

– А всё потому, что твоя мать сука, – сдувает прядь со лба, подпирая подбородок рукой.

– Не могу не согласиться, – усмехаюсь.

Ой, только не осуждайте. Я ненавижу своих предков, и, поверьте, это взаимно. Всё детство я жила у бабушки, а когда переехала к родителям, то постоянно ходила в синяках и вела себя, как забитая овца. Наверное, только знакомство с Ритой помогло мне немного стряхнуть с себя эту пыль уныния и жалости к себе. Ей тогда было лет шестнадцать, а я совсем ещё пигалица была. И в пятнадцать я к бабушке улетела не просто так: моя мать позвонила своей и сказала: “забирай эту тварь, или я утоплю её в реке”. И да, я это помню, как сейчас, потому что звонила она при мне.

Из-за чего она так – спросите вы? Отвечу: мои предки сильнее себя, любят только бутылку, в которой выше сорока градусов. Я, как вы понимаете, не бутылка.

– Пошли в “Подвал”? – закусывая нижнюю губу и быстро кивая, спрашивает Рита.

На лицо сама невинность – широкие глаза, пухлые щёки, губы бантиком. Короче, классическая “Кукла”. У неё и прозвище среди своих такое же. Правда, только совсем близкие знают, что эта Кукла с безумием в башке. Зато весело.

– Звучит так, словно ты меня хочешь связать на стуле и оставить умирать, – хохочу, глядя на неё.

– Не, – отмахивается. – Ты же сдачи можешь дать. Там просто очень круто! Не так давно открылся, а хозяин мой знакомый по универу. Близкий знакомый, – добавляет, хмуря брови. – Всё не могу привыкнуть, что окончила универ.

– Знакомый, значит, – улыбаюсь лукаво.

– Ну-у, чуть теснее, чем знакомый, – хихикает она.

Протяжно вздыхаю, решая её не пытать, и сразу же кошусь на чемоданы, которые так и не успела разобрать. Фак. Получается, я не успела приехать, а меня уже вытаскивают куда-то тусить.

В темпе допиваю чай, потому что Кукла загорелась идеей клуба и, естественно, ей свербит быстрее разобрать мои шмотки, чтобы найти для меня что-то подходящее. И ещё несколько часов у нас уходит на то, чтобы всё вытащить, разложить и развешать в шкафу, который Рита выделила специально для меня. Само собой, не обходится без пустой болтовни и воспоминаний о том, как весело