Сладкая как грех (ЛП) - Гайсингер Дж. Т. Страница 3

Так и было. Совершенно точно.

У французов есть для этого слово: abasourdi. Грубо говоря, это «любовь с первого взгляда». До сегодняшнего дня я считала эту идею настолько сентиментально-романтичной, что обязательно показывала бы жест «меня тошнит», засовывая палец в рот, если бы кто-то заговорил об этом. После нескольких лет неудачных отношений мое мнение о мужчинах в целом и о любви в частности было ниже некуда. Оно было на уровне преисподней. Я не хотела иметь ничего общего ни с тем, ни с другим.

Поэтому я решила, что мои чувства – это действие гормонов. Мне просто нужно было немного побыть наедине с Максимусом, моим верным вибратором. Он был самым надежным мужчиной в моей жизни.

Я называла его своей родственной душой лишь отчасти в шутку.

— Привет! — сказала я Эйвери с наигранной бодростью, подойдя к туалетному столику, за которым она сидела. — Меня зовут Кэт. Сегодня я буду делать тебе макияж. — Я протянула руку, ожидая какой угодно реакции, кроме той, которую получила: громкого, прерывистого храпа.

Эйвери Кейн крепко спала.

Она сидела в кресле прямо, склонив голову набок, с открытым ртом и блестящим лицом. Она была похожа не на супермодель, а на футбольную фанатку, которая тайком принимает риталин своего ребенка. На самом деле, чем ближе я подходила, тем хуже Эйвери выглядела. Под глазами у нее были фиолетово-синие круги, волосы были немытыми… и, боже, от нее воняло, как от пивоварни. Я встречала бездомных, от которых пахло лучше. Мне пришлось отшатнуться и прикрыть рот рукой.

Черт возьми. Спящая Красавица не просто спала. Она была в отключке.

Я подняла голову, надеясь поймать взгляд пухлого помощника в футболке с надписью «Металлика», который что-то кричал в телефон неподалеку, но вместо этого увидела то, от чего у меня замерло сердце.

В другом конце комнаты стоял Нико Никс и оглядывался по сторонам, словно что-то искал. Он повернул голову. Наши взгляды снова встретились, и мне пришлось опереться на край туалетного столика, чтобы не упасть.

Потому что он, очевидно, нашел то, что искал.

Вырвавшись из круга восхищенных зрителей, он отошел от французских дверей и направился в мою сторону.

Глава 2

По странному стечению обстоятельств, которое было либо божественным вмешательством, либо жестокой шуткой злобной вселенной, либо просто кармой, бессознательная Эйвери Кейн очнулась именно в этот момент.

Она резко выпрямилась. Ее голова поднялась. Она моргнула, и ее покрасневшие и слезящиеся глаза открылись. Эйвери закрыла один глаз и прищурилась, а затем долго и молча смотрела на меня.

Наконец она произнесла невнятным голосом с португальским акцентом: — Ты сидишь на моей ноге.

Я в ужасе вскочила с туалетного столика, на который опиралась, и посмотрела вниз.

Черт. Она была права. Я уселась на ногу самой красивой женщины в мире. В некоторых странах за такое, наверное, закидали бы камнями. Может, даже в этой.

В ужасе я выронила свой набор и подняла руки, как будто на меня наставили пистолет.

— Черт! Прости! Я виновата!

— А, — Эйвери беззаботно махнула рукой и пожала плечами. Она зевнула, выдохнула клубы перегара и рассеянно почесала затылок.

Я поняла, что мне не грозит неминуемая смерть от ударов камнями. А поскольку самый сексуальный мужчина на свете вот-вот должен был подойти, а его девушка выглядела не лучшим образом, я сжалилась над ней.

— К вам идет гость, мисс Кейн, — пробормотала я тихо. — Нико меньше чем в шести метрах отсюда. Может, мне…?

Это было не мое дело. Мне нужно было просто исчезнуть на несколько минут и незаметно наблюдать со стороны, пока не станет безопасно вернуться и сделать преображение этой неудачницы в кресле достойным «Оскара». Но в тот момент я могла думать только о том, что если бы на ее месте сидела я, невнятно бормочущая, вонючая, выглядящая как после крушения поезда, то я была бы очень благодарна, если бы кто-нибудь меня прикрыл.

В комнате были десятки людей. Ни один из них не обратил на нее внимания. Как долго Эйвери здесь сидела? Где ее помощница? Ее свита? Она была одной из звезд, но для присутствующих в зале она была совершенно незаметна.

И тут меня осенило: для всех остальных Эйвери Кейн не была человеком. Она была реквизитом.

Это меня по-настоящему взбесило.

Так что, конечно же, я набросилась на Нико, когда он остановился рядом с ее креслом, посмотрел на нее сверху вниз, и в его глазах потемнела ярость, когда он оценил ее состояние, и прорычал: — Черт возьми, Эйв, только не снова!

Ощетинившись, уперев руки в бока, я встала между ними.

Я никогда не славилась умением принимать правильные решения в стрессовых ситуациях.

— Извини! Мы здесь работаем. Ты можешь вернуться, когда мы закончим, но сейчас я вынуждена попросить тебя уйти. Немедленно.

Он перевел взгляд на меня, и я снова почувствовала эту связь. Как будто вставили вилку в розетку. Только на этот раз связь усилилась из-за исходящего от него гнева, ощутимого, как удар под дых.

После долгой паузы Нико спросил убийственно мягким тоном: — Как тебя зовут?

Я сглотнула. Очевидно, было не самой лучшей идеей огрызаться в ответ симпатичной рок-звезде. Казалось, он вот-вот взорвется. Я задумалась, не склонен ли Нико к насилию. Если я переживу следующие несколько минут, то потом погуглю о нем, чтобы узнать это.

— Э-э… Кэт. Кэт Рид.

— Позволь задать тебе вопрос, Кэт Рид. Ты встаешь между мной и моей деткой?

Его голос был глубоким и сексуальным, с легким южным акцентом, как у Мэттью МакКонахи. У меня не было времени как следует его оценить, потому что мы с Ником сверлили друг друга взглядами, споря из-за его пьяной девушки. Между нами искрило. От него исходили искры. А может, они исходили от меня.

Краем глаза я заметила, что люди смотрели на меня.

Но мне было все равно. Еще одна вещь, которую я ненавидела, помимо знаменитостей, рок-музыки и рок-музыкантов-знаменитостей – хулиганы. Я ни за что не позволила бы этому парню запугать меня, каким бы красивым и знаменитым он ни был.

Как бы мне ни хотелось узнать, такие ли мягкие его полные чувственные губы, какими кажутся.

Дав себе в уме подзатыльник, чтобы привести мысли в порядок, я расправила плечи.

— На моем рабочем месте нет места придуркам, так что если ты собираешься вести себя с ней так, то да. Я встану между тобой и твоей девушкой.

Ник не сводил с меня глаз. Мы молча стояли так несколько секунд, которые показались мне вечностью. Затем его взгляд смягчился, и он сказал то, что меня потрясло.

— Молодец.

Его губы изогнулись в улыбке, которая поразила меня своей красотой и тем, что я так удивилась, увидев ее. Затем он достал из заднего кармана мобильный телефон, набрал номер и стал ждать ответа.

— Барни. — Он говорил в телефон, но его взгляд по-прежнему был прикован ко мне, острый, как волчий. — Подгони машину к задней двери. Возникла одна ситуация. — Он не стал дожидаться ответа и повесил трубку.

— Mi amorrr, — невнятно произнесла Эйвери

Мы с Нико повернулись к ней. Наверное, из-за того, что комната все еще кружилась, она продолжала смотреть на нас одним глазом.

Вздохнув, Нико провел рукой по ее спутанным длинным рыжеватым волосам.

— Я отвезу тебя домой, детка.

Его голос звучал так интимно, что мне стало не по себе, как будто я подглядывала за ним. Я повернулась к туалетному столику и начала распаковывать сумку, просто чтобы чем-то заняться. Я знала, что через несколько минут снова соберу ее. Съемку придется перенести еще раз.

Эйвери начала умолять Нико: — Нет. Я могу работать. Я в порядке, мне просто нужно несколько минут. Просто нужно привести себя в порядок… — Она спустила длинные ноги с туалетного столика, поставила их на пол и попыталась встать. Я видела каждое ее движение в зеркалах туалетного столика, так что мне посчастливилось наблюдать за тем, как она теряет равновесие и падает.