Кристина Лорен - Прекрасный секрет (ЛП) Страница 72

Преданность и просьба простить. Обожание, отчаяние и страх.

И прежде всего – любовь.

Интуиция, однако, подсказывала мне дать ей пространство.

Я повернулся и направился к своему офису. Позади меня звуки ее сборов стали быстрее и громче, и я поморщился, желая, чтобы это было легче. Или я тут неправ? Или же сам себя сбивал с толку? Я обхватил голову обеими руками, желая понять, какого черта мне делать.

Я рассеянно собрал файлы со своего стола и еще несколько по кабинету. Зная, что Руби всего в нескольких шагах от меня, я едва мог сосредоточиться на стоящей передо мной задаче.

Выйдя из своего офиса, я наконец-то выдохнул, когда увидел ее посреди тихого офиса заматывающей скотчем свою маленькую коробку с вещами. Ее волосы пребывали в беспорядке, будто она не уделяла им внимание. Одежда болталась на ней и была неряшливой: бежевая юбка и грязно-серый свитер. Она выглядела так, будто ее протащили сквозь дождевую тучу.

Я скучал по ней. Скучал со скребущей болью, что, казалось, оставила глубокие шрамы в моей груди. Там, где я не мог до них добраться, расталкивая все ненужное, чтобы дышать, и чтобы сердце начало биться, и можно было жить в привычном ритме. У меня никогда не было склонности к мелодраматизму, но сейчас моя жалость к самому себе подавляла. Никогда прежде мне не приходилось никого ни в чем переубеждать, по крайней мере, не специально, и я ощущал себя совершенно не подготовленным к тому, что от меня в этом случае требовалось.

– Знаю, что ты хочешь побыть одна, – начал я, пытаясь не обращать внимания на то, как она поморщилась от звука моего голоса. – И я понимаю, что обидел тебя настолько, что это невозможно будет забыть. Но, дорогая, я так сожалею. И если это хоть что-нибудь значит…

– Наверное, я лишусь места в Оксфорде, – еле слышно сказала она.

Я замер всем телом.

– Как?

– Помимо увольнения, Тони вложил письмо в мое дело. Он даже прислал мне копию – хотя после прочтения я не понимаю, почему он решил, что мне его нужно было увидеть – и там, если в двух словах, сказано, что я посредственный работник, потому что мои чувства к тебе сделали меня погруженной в свои мысли, что в итоге сказалось на качестве моей работы.

Я шагнул вперед, от бешеной скорости крови ощущая боль в груди.

– Во-первых, это чушь какая-то. Я сам слышал, как он не раз тебя хвалил. А во-вторых, он не имел понятия о твоих чувствах до нашей поездки!

– Я знаю. И спасибо, что проговорился ему, – сухо сказала она и положила скотч на опустевший стол.

– Руби, – поспешил ответить я. – Я упомянул об этом совершенно ненамеренно, как чертов придурок, просто потому что я был в восторге от тебя…

– Найл? – перебила меня она, и я заметил, как ее глаза заблестели от слез. – Не надо, ладно? Я поняла. Ты не собирался ему говорить или, по крайней мере, не хотел, чтобы так все вышло. На самом деле меня не беспокоит, что ты сказал Тони о моих чувствах, что были еще до поездки, и не думаю, что это имеет значение. Тони просто мудак из-за того, что сделал. Моя проблема в том, – сказала она, показывая на нас обоих, – что он не совсем неправ. Я отвлеклась. Я была вся в своих мыслях. Дала тебе понять, что сделаю все, чтобы быть с тобой.… а ты вернулся к ней.

– Я не вернулся. Еще не войдя в квартиру, я знал, что не собирался…

– На прошлой неделе это выглядело… – хриплым от сдерживаемых слез голосом сказала она. – Складывалось впечатление, будто ты собираешься дать ей еще один шанс.

– Руби…

– Я слишком погрузилась в тебя. Я была так влюблена в тебя – и так долго – что проигнорировала признаки, говорящие, что ты не готов. Я призналась тебе в любви спустя всего несколько недель, и ты явно не был готов заняться со мной сексом, но все же ты это сделал…

– Руби, прошу тебя, остановись, – я ощущал тошноту. Я не мог продолжать об этом говорить, и ее слова ощущались разъедающим ядом.

– …и на следующий день ты ушел выслушать Порцию по поводу возвращения, предполагая при этом, насколько отчаянно я нуждалась в твоем внимании, что, наверное, до сих пор ждала тебя бы здесь, если бы ты передумал, – когда она подняла на меня взгляд, слезы уже полились. – Я решила, что ты должен был это предположить, потому что я всегда все хочу обсудить, и что я хотела бы понять, как сильно ты хотел услышать сказанное ею, и что для тебя моя потребность чувствовать себя важной – на первом месте.

Я открыл рот и снова его закрыл.

– Думаю, ты допустил, что я решу, будто это отличная идея, потому что – ура! – Порция все-таки оказалась не роботом, у нее на самом деле есть чувства, и она собирается ими с тобой поделиться, – она вытерла щеки. – А я так не решила. Мне бы хотелось, чтобы ты сказал ей, что она одиннадцать лет была твоей женой, чтобы обо всем этом говорить, и что у тебя есть девушка, у которой есть преимущество в разговорах обо всем, что происходит в твоем уме и сердце.

Она глубоко вдохнула и продолжила:

– Господи боже, я настолько готова была услышать все, о чем ты был готов мне рассказать, даже если это означало обсуждение вашей с Порцией сексуальной жизни после того как мы с тобой в первый раз занялись любовью. Просто охренеть, – она резко и невесело хохотнула. Еще никогда я не видел настолько неприкрытые эмоции. Руби не подбирала слова, чтобы не обидеть меня, она просто выкладывала все, что накопилось.

– Ты мог сказать ей, что вы встретитесь за ланчем, если ей нужно выговориться, или же послать долбаный e-mail. Но отправиться к ней на следующий вечер после нашего первого раза? Не быть в состоянии дать ей понять, что ты сейчас со мной?

Руби покачала головой, вытирая слезы.

– Даже если то, что у нас было, произошло слишком рано, это продвижение вперед неловкими рывками было лучшим из возможного. У нас было нечто замечательное, нечто настоящее, и ты это знаешь.

– Было, – согласился я. – И у нас это есть.

Подойдя ближе, я положил руки ей на бедра. К моему огромному облегчению, она не отстранилась, и я наклонился поцеловать ее шею.

– Руби, прости меня.

Она кивнула и уронила руки по бокам.

– Ты сделал мне больно.

– Я идиот.

Отойдя, она закрыла глаза, чтобы взять себя в руки, а затем, к моему абсолютному ужасу, она взяла свою коробку и направилась в противоположную от меня сторону, прошла мимо ряда рабочих мест за перегородками и вышла из офиса, прежде чем я смог найти нужные слова, чтобы ее остановить.

***

Я принес рабочие папки домой только для видимости. Оставшаяся часть выходных была такой же бесполезной.