Индира Макдауэлл - Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви Страница 139

Меня притаскивают в помещение и почти бросают на стул. К счастью, стул со спинкой, иначе я бы грохнулась навзничь. С другой стороны, спинка это плохо, за нее они могут зацепить мои руки, и тогда не сбежишь.

Сквозь мешок, накинутый на голову, я слышу очень знакомый голос, объясняющий что-то на местном наречии. Это голос Чопры! Значит, Киран был прав, и именно его бандитам он перешел дорогу. Но куда делись вальяжные нотки и командный тон? Чопра словно оправдывается. Ого!

Тот, перед кем он оправдывается, недовольно бросает по-английски:

– Говори на человеческом языке! Знаешь ведь, что я плохо понимаю ваше карканье!

От этого голоса я вообще на мгновение теряю способность соображать, потому что он принадлежит…

Мешок сорван, и я вижу Чопру, стоящего в лакейской позе, и… Махавира Ваданта!

Перемена в поведении Чопры разительна, но еще более она заметна в поведении бухгалтера и даже во внешности. Нет, Вадант не стал выше ростом, стройней или элегантней. На нем по-прежнему мятый светлый костюм из льна, лысина блестит от пота, а пухлые ручки комкают большой платок, но никакого затравленного взгляда, никакой приниженности. Напротив, передо мной Хозяин, тот, кому, несмотря на непрезентабельность внешности, подчиняются все вокруг.

– Я же тебе давал совет не лезть не в свое дело и поскорей возвращаться в Англию, – говорит он мне.

Я пожимаю плечами как можно спокойней:

– Я за свою жизнь выслушала столько советов…

– Есть те, которым нужно следовать.

– Я могу вернуться в Лондон и сейчас.

Вадант хохочет от души, показывая гнилые зубы:

– Поздно. Разве что по частям.

А вот в это я охотно верю. Но говорю совершенно обратное:

– Вряд ли это понравится Престону.

Попала в точку, Престона этот мерзавец боится. Зло цедит сквозь зубы:

– Только потому ты еще цела.

Тут прибегает кто-то из его людей и что-то кричит на хинди. Вадант обрывает его и требует у Чопры, чтобы все говорили на нормальном языке. Кажется, он действительно не знает хинди и, когда чего-то не понимает, подозревает, что это заговор.

Чопра объясняет по-английски:

– Он сказал, что все началось раньше времени. Там толпа.

– Сегодня?!

– Да, Ибрагим перестарался. Там нужны люди.

Вадант ругается сквозь зубы, причем ругается не на английском. Потом фыркает:

– Оставь здесь троих, остальные пусть идут. Этих идиотов нужно или остановить, или организовать.

Чопра отдает какие-то распоряжения, Вадант о чем-то раздумывает. Обо мне на время забыли, это позволяет мне ослабить веревку настолько, что я могу вытащить руки. Однако еще не время. Пусть останутся трое дуболомов и сам коротышка, тогда можно будет попробовать справиться.

– Развяжи ноги, затекли! – говорю я.

Я помню, как разговаривала с Вадантом на студии. Он внушаем, и командный тон мне может помочь. Но не тут-то было, Вадант демонстрирует, что он куда лучший актер, чем я о нем думала. Он не испуган и не намерен подчиняться, а размышляет всего лишь над тем, как лучше со мной поступить.

– А раздеться догола не желаешь? Сиди молча, пока я тебя ни о чем не спрашиваю.

– Кто ты такой, чтобы мне приказывать? Только и способен, что прятаться за спины своих идиотов.

Кажется, его дуболомы плохо понимают по-английски, но ярость Ваданта можно понять. Он подскакивает ко мне и шипит:

– Была бы мужчиной, я бы исполосовал тебя!

Я спокойно пожимаю плечами:

– Был бы ты мужчиной, я бы тебя даже испугалась.

Вадант заносит надо мной руку, но в последний миг останавливается. Вероятно, не может понять моего спокойствия. Я действительно была бы рада, убей он меня, как Кирана. После того что услышала за последние сутки, жизнь потеряла смысл и лучшим выходом была смерть. Только одним ударом или выстрелом.

Он этого не знает и изумлен моим поведением. Думаю, это и останавливает человечка в мятом костюме.

– Где алмаз?

– Что? – Теперь я не понимаю его.

Вадант наклоняется ко мне, от его дыхания несет кариесными зубами. С трудом сдержав желание плюнуть в это лицо, я смотрю, не отрывая глаз. Лучше все же разозлить его основательно.

– Где алмаз «Тадж-Махал»?

Еще один идиот.

Я усмехаюсь:

– В левом кармане. – И скашиваю глаза на свою грудь.

Карман камиза плотно прилегает к груди, и ничего там быть просто не может – кто же носит алмазы в кармашках? Но Вадант все равно невольно смотрит туда, потеряв визуальный контакт со мной. Это мне и нужно, резко дернувшись вперед, я с силой бью его головой в переносицу и одновременно связанными ногами пинаю по колену. Раздается хруст – это мне удалось сломать Ваданту нос, неудивительно, у меня самой из глаз посыпались искры.

Взвыв, Вадант отлетел в сторону. С удовольствием отметив, что толстый нос я ему расквасила, прикидываю, какие еще разрушения в организме мерзкого идиота сумею произвести раньше, чем он меня убьет.

На помощь своему главарю бросаются трое охранников, но, когда помощников слишком много, толку обычно мало. Вадант барахтается на полу, пытаясь подняться и изрыгая страшные ругательства. Я не знаю ругательств на хинди или маратхи, но вполне понятно, что это не слова благодарности, тем более вместо помощи охрана ему только мешает. Каждый старается поскорей поднять босса, в результате его роняют еще раз. Жаль – не лицом вниз, хотя и без этого его рот и подбородок в крови.

Кстати, Вадант, хоть и «не понимает» местное наречие, но вовсю ругается именно на языке своих предков вместо английского. Стресс – неплохой помощник для таких тварей.

Чопра у стола с довольной усмешкой наблюдает за тем, как его хозяин размазывает по лицу кровавые сопли. Подозреваю, что в тот момент он от души завидует мне и жалеет о невозможности поучаствовать.

Я времени даром не теряю, пока охрана и Вадант барахтаются на полу, окончательно освобождаюсь от пут на руках и берусь за путы на ногах. Конечно, меня убьют, но хотелось бы успеть оставить отметины посерьезней кровавых соплей на физиономии Ваданта.

Кстати, он раньше своих помощников заметил, что мои руки свободны, и указывает на меня. Похоже, развязать ноги я не успею…

Но тут начинается что-то невообразимое, чего не ожидали ни мои тюремщики, ни я сама: в коридоре раздается шум, и дверь с треском вылетает, то ли ее выбили, то ли просто взорвали.

Последующие события мозг фиксирует посекундно.

Схватиться за оружие бандиты не успевают, из дверного проема раздаются три выстрела – пистолетный, судя по звуку – 22-й калибр, и два одиночных из штурмовых винтовок HK G36C со штатными глушителями. Я вижу Ваданта с аккуратной дыркой в голове, в глазах его так и осталось изумление, и двух его помощников, которых тоже успели подстрелить. Сама я не ранена, но, упав со стула, стараюсь как-то скрыться с линии огня, хотя мои ноги все еще связаны.