Галина Романова - Демон ревности Страница 17

— Я не замужем, — рассеянно качнула Ирина головой, когда он спросил. — И никогда не бывала там. Не видела необходимости. Так вот, что касается Киры, Дмитрий Викторович, она в беде. История ужасная, выхода нет. Впервые я не вижу выхода, а это скверно. Поможете?

Ее смуглое лицо, еще не просохшее от слез и дождевых капель, было очень близко. Такая гладкая кожа. У него даже кончики пальцев заныли, так захотелось убедиться в этом и погладить ее по щеке. Красивый рот. Глаза…

Показавшиеся поначалу темно-карими, вблизи они вдруг оказались нежного шоколадного оттенка. И взгляд такой мягкий, обволакивающий.

Он точно не хотел ни во что ввязываться. И Кире этой помогать не хотел. Ему двух встреч с ней хватило за глаза.

Но он совершенно точно хотел ее еще раз увидеть. Ее, Ирину. И потому вместо категоричного отказа неопределенно пожал плечами и сказал:

— Посмотрим. Так что с ней стряслось на этот раз?

— Ее арестовали! — изящные пальцы, унизанные серебряными кольцами, закрыли от него красивые трясущиеся губы.

— Арестовали? По причине?

— Ее обвиняют в убийстве! — Ирина всхлипнула, глянула на него несчастными глазами. — Ее обвиняют в убийстве, которого она не совершала!

— Ага.

Он помолчал немного. Сидя в отпуске, он не мог видеть сводки происшествий, не мог ничего сопоставить, но почему-то был уверен, что знает, в чьем именно убийстве обвиняют Киру Степанову.

— Ее обвиняют в убийстве соперницы? — уточнил он после паузы.

— Да, — голова Ирины упала на грудь. — Вы уже знаете?

— Нет, не знаю. Но ваша подруга публично угрожала ей. Публично! — подчеркнул Макаров, подняв вверх палец. Подергал плечами. — Поэтому не сложно догадаться. Итак, как все это случилось? Вы в курсе?

— Да-да, я говорила с ее адвокатом. — Ирина тяжело вздохнула и плаксиво добавила: — Он тоже считает, что ситуация безнадежна. Все улики против Киры.

— Адвокат так сказал? — тут же усомнился в его профессионализме Макаров.

— Вы не подумайте, адвокат приличный, больших денег стоит.

— Ваших денег?

— Нет, — удивила его Ирина. — Адвоката нанял Илья.

— Илья у нас кто?

— Сбежавший мерзавец, из-за которого все и случилось. — Ирина сжала кулачки, стукнула себя по коленкам. Повторила еще раз: — Мерзавец!

— То есть, если я правильно понимаю ситуацию, — Макаров оживленно задвигался на своем сиденье, стараясь ближе пододвинуться к Ирине, — Кира убивает его любимую, а он ей нанимает адвоката? Так?

— Да, так.

— И этот адвокат утверждает, что положение вашей Киры безнадежно?

— То есть вы хотите сказать…

Ирина распахнула глаза, уставившись куда-то мимо него. Ее губы беззвучно шевелились, разобрать было ничего невозможно, но Макарову снова почудился «мерзавец».

— Я ничего не хочу сказать, но на вашем месте нанял бы другого адвоката, а этому дал отвод. Подумайте сами. Пострадавший нанимает адвоката для обвиняемого! Этот адвокат может быть лицом заинтересованным, понимаете? И станет намеренно топить вашу подругу.

Он стал жутко горд собой после того, как ее взгляд наполнился благодарностью.

— Поняла! Поняла, Дмитрий Викторович!

Ее глаза сияли, а руки вслепую начали шарить по дверце его автомобиля. Она намеревалась уйти и срочно исполнить его предписание. И утащить с собой дивный запах своих духов, очарование мягкого взгляда. Как же он станет наблюдать за движением ее губ, когда она разговаривает, если она уйдет?

— Погодите, Ирина, не спешите, — попросил он, изо всех сил желая продлить общение. — Давайте мы сейчас с вами съездим в то отделение, куда была доставлена ваша подруга. Я постараюсь что-нибудь выяснить. Идет? Вы ведь знаете, где это?

— Да, конечно. — Она быстро назвала адрес участка.

Макаров тут же прикинул. Далековато от его места работы. Но пару капитанов и одного подполковника он там знал. Можно будет попытаться через них что-то разведать.

— Едем? — Он глянул на нее.

— Да-да, только я на своей машине за вами следом. Хорошо?

Он нехотя кивнул.

Ирина выбралась под дождь на улицу и почти бегом бросилась к своей машине, которая стояла в соседнем с макаровским ряду. Большая машина, красивая, дорогая. И с водителем. Личным водителем. Или это не водитель вовсе, а кто-то еще?

Он с напряжением наблюдал за тем, как с пассажирского сиденья (конечно, какой водитель) выбирается высокий крепкий парень. Бережно обнимает женщину за плечи, подводит к водительской дверце, открывает ее, помогает сесть.

Замужем никогда не была, сказала Ирина. Стало быть, любовник. Не брат же! Макаров зло фыркнул. Размечтался, идиот. С советами поспешил. В помощи не отказал. Ну-ну.

К отделу он ехал специально самым длинным путем. Строго соблюдал все правила, тормозил на светофоре, когда зеленый только-только моргнул пару раз. Досадовал на себя, раздражался и размышлял попутно.

Неужели Кира все-таки убила соперницу? Угрожала, угрожала, да и бац-бац — убила? Как, интересно, это случилось? Сбила на машине, задушила, выстрелила в голову, зарезала?

— Да на ней живого места не осталось, на этой бедной девчонке! — возмущенно воскликнул капитан Гена Смотров, который вел дело и которого Макаров, к счастью, знал неплохо. — Мы насчитали двадцать четыре ножевых ранения. Эта стерва просто обезумела от ревности!

— Состояние аффекта исключается? — на всякий случай поинтересовался Макаров, хотя и так все уже понял.

— Аффект — это, Дима, когда она их в первый раз дома у себя застала, — зло выпалил Смотров, ткнув пальцем в папку с делом. — А они уже и развестись с мужем успели, и вместе пообедать. Как, мать их, европейская приличная семья! Честно, я вот лично такой дружбы между бывшими никогда не понимал и понять не смогу. Не может быть полного безразличия, когда кто-то кого-то бросил невзначай. Вот и доигрались! А теперь он ей, слышь, адвоката нанял. Сначала бросил ее, а потом адвоката нанял. Благодетель, мать его. Она его любимую девушку на куски порезала, а он ей…

— Не слишком мудрит Илья этот, как считаешь?

Если честно, Илья ему еще в кафе не понравился. Слишком ухожен, слишком приятен собой, слишком аккуратен. Как Кира с ним смогла прожить столько времени? Это как с артистом жить. Это же все равно что жить на съемочной площадке. Того и гляди кто-то хлопнет в ладоши и заорет, что все, стоп, снято, все свободны.

— Не знаю, мудрит он или нет, но раздавлен. Просто распластан, — не без сочувствия проговорил Смотров.

— Он на роль подозреваемого — нет? Никак?

— Ой, ну Дима, я тебя умоляю! — вскричал Смотров, отрывая зад от стула и размахивая перед ним папкой с делом, как шпагой. — Тут вот все. И то, как Степанову эту обнаружили, перепачканную кровью, рядом с телом убитой. И насчет отпечатков ее на рукоятке ножа. И следов, следов, понимаешь, там больше ничьих нет. Ее и жертвы. Ей хана, Дима!