Нора Робертс - Память о смерти Страница 29

– О, мой дорогой…

– Я подумал: «Хочет сидеть в четырех стенах и дуться – прекрасно, пусть сидит до понедельника, пока мы не уедем домой. А мы с женой пока повеселимся в Нью-Йорке». О черт! О черт, – повторил он и обнял Зану. – Я не знаю, кто и за что с ней это сделал. Я этого не понимаю. Что они с ней… Она была…

Еве был хорошо знаком этот тон, этот взгляд в глазах уцелевшего.

– Она не была изнасилована. У нее было с собой что-нибудь ценное?

– У нее есть хорошие драгоценности, но она почти ничего с собой не взяла, – всхлипнула Зана. – Говорила, это все равно что напрашиваться на неприятности, хотя она любила их носить.

– Я вижу, ваше окно закрыто и заперто.

Бобби обернулся к окну.

– На улице шумно, – рассеянно заметил он. – И там эта пожарная лестница, так что лучше… Это так они забрались внутрь? Через окно? Я говорил ей, чтоб держала окно закрытым, чтобы запирала. Я ей говорил.

– Мы этого еще не определили. Я сделаю все, что надо, Бобби. Если захочешь со мной поговорить… Если любой из вас захочет со мной поговорить, звоните в Центральное управление.

– Что же нам теперь делать? Что нам делать?

– Ждать и предоставить мне выполнять мою работу. Мне придется попросить вас остаться в Нью-Йорке, по крайней мере, еще на несколько дней.

– Ладно, это можно. Я… я позвоню своему партнеру, скажу ему… расскажу ему, что случилось.

– А чем ты занимаешься, Бобби?

– Недвижимостью. Я торгую недвижимостью. Ева, мне пойти к ней? Мне пойти к маме?

Никому он теперь не нужен, подумала Ева. Со своим недоумением и горем он только будет всем мешать.

– Лучше немного подождать, – сказала она вслух. – Сейчас ты ничего сделать не можешь. О ней пока позаботятся другие люди. Я дам тебе знать, когда что-нибудь выяснится.

Бобби поднялся на ноги.

– Может, я мог что-нибудь сделать? Если бы я заставил администратора открыть дверь вчера вечером или сегодня утром, может, я сумел бы это предотвратить?

А вот тут, подумала Ева, она наконец-то могла сделать то единственное, что принесет ему утешение.

– Нет, это ничего бы не изменило.

Когда Ева и Пибоди вышли в коридор, она вздохнула с облегчением.

– Соображения?

– Вроде бы приличный парень. Сейчас в шоке. Как и она. Пока один тонет, другой выплывает. Хочешь, я их прокачаю?

– Да уж. – Ева устало потерла руками лицо. – Будем действовать по правилам.

Они обе проводили взглядом санитаров из морга, выкативших на каталке тело в черном мешке. Следом за ними в коридор вышел Моррис.

– Время смерти – час двадцать восемь ночи, – сказал он. – Осмотр на месте указывает, что смертельный удар был нанесен сзади нашим старым любимцем – тупым предметом. На мой взгляд, в комнате ничего похожего нет. Остальные телесные повреждения нанесены ранее. За двадцать четыре часа или больше. Скажу точнее, когда осмотрю ее у себя. – Моррис внимательно заглянул в глаза Еве. – Ты это хотела услышать?

– Да, именно это.

– Дам тебе знать, что выясню, когда выясню.

– Спасибо. – Ева вернулась на место преступления и сделала знак одному из «чистильщиков»: – Найдите мне ее мобильный телефон. Мне нужно ее персональное средство связи.

– Пока не обнаружено.

– Найдете – дайте мне знать. – Ева подошла к окну и оглянулась на Пибоди: – Спустимся этим путем.

– Ой, мамочки…

Ева вылезла в окно и легко спрыгнула на узкую эвакуационную платформу. Она ненавидела высоту, она высоту терпеть не могла, и ей пришлось выждать минутку, чтобы успокоиться. Чтобы прийти в себя, она принялась осматривать саму платформу.

– Есть кровь. – Ева присела на корточки. – Небольшой, но вполне четкий след из капель. Ведет за платформу. – Она нажала кнопку и выпустила лестницу. – И вниз.

– Закономерный путь отхода, – прокомментировала Пибоди. – «Чистильщики» получат образцы, и мы узнаем. Может, это кровь убитой.

– Угу. – Ева выпрямилась и начала изучать доступ к другим комнатам на этаже.

Рискованно, решила она, есть разрывы. Но не невозможно, если есть спортивная подготовка или просто хватает лихачества. Один хороший сильный прыжок – и дело сделано. Сама она предпочла бы именно этот путь вместо того, чтобы ползти по узкому, как длинный плевок, карнизу. А это означало, что убийца мог прийти как изнутри гостиницы, так и снаружи.

Логика подсказывала: вход и выход по пожарной лестнице. Вниз и подальше. Главное – выбросить орудие убийства. А выбросить его можно где угодно. В городе полно гребаных мест.

Ева посмотрела вниз и втянула воздух через рот, потому что голова у нее закружилась. Внизу по тротуару спешили люди. Четыре этажа, подумала Ева. Надо надеяться, что ей не суждено повторить подвиг Тюфяка, даже если она грохнется. В том смысле, что она не угробит вместе с собой какого-нибудь невинного прохожего.

Потом Ева снова присела на корточки и осмотрела пятно птичьего помета. Она повернула голову и взглянула на Пибоди, вылезшую следом за ней на пожарную лестницу:

– Видишь это летучее дерьмо?

– Какой прелестный рисунок! Абстрактный, но чисто городской мотив.

– По-моему, он смазан. Как будто кто-то задел его краем башмака. – Ева просунула голову обратно в окно. – Эй! Тут есть кровь и голубиное дерьмо. Я хочу, чтоб его соскребли и упаковали.

– Вечно вся классная работа достается нам, – проворчал один из «чистильщиков».

– Пометь это, Пибоди, – приказала Ева и начала спускаться по зигзагообразной лестнице. – Обыскать все гостиничные утилизаторы мусора и вообще все утилизаторы мусора в радиусе четырех кварталов. Вот тут нам повезло: сегодня воскресенье.

– Расскажи это команде, которой предстоит рыться в мусоре.

Это замечание своей напарницы Ева проигнорировала.

– Пожарный выход открывает доступ практически из любой комнаты в любую другую на этой стороне здания, – продолжала она. – Нам понадобятся диски с камер наблюдения. Придется их просмотреть.

– В коридорах и на лестницах камер нет, – напомнила Пибоди. – Если это кто-то из своих, почему бы просто не выйти в дверь, когда дело сделано?

– Хороший вопрос. В самом деле, почему бы и нет? А может, преступник не знал, что камер нет? – Ее ботинки клацали по металлическим перекладинам при каждом шаге, понемногу она справилась со страхом. – А может, он настолько осторожен, что не хочет рисковать и засветиться на сетчатке каких-нибудь мистера и миссис Турист, как раз вернувшихся в гостиницу после веселой ночки в городе.

На последней платформе Ева опять нажала кнопку выпускного механизма. С дребезгом выскочил последний короткий марш металлической лестницы. Наконец-то чувствуя себя уверенно, она спустилась по перекладинам, а когда они кончились, спрыгнула на тротуар.