Алёна Белозерская - Слеза святой Женевьевы Страница 36

– Восхищение нужно ценить, – услышала Тоня голос Хорвата, который с любопытством наблюдал за этой сценой. – И быть благодарным.

– Не судите, – с заминкой произнесла она.

– И не думаю. Я понимаю этого парня. На вас сложно не обратить внимание.

– Но вы же не смотрите на меня с вожделением!

– Только потому, что получил особые указания от баронессы. Астрид сказала, что достанет меня с того света, если я посмею пялиться на вас или, еще хуже, флиртовать. Сдерживаюсь, так как знаю, что она непременно выполнит угрозу.

Тоня оторопело посмотрела на Хорвата, лицо которого было серьезным, и прыснула со смеху.

– Наш рейс объявили, – сказала она. – В первый раз лечу в Вену.

– А я в последний раз в нее возвращаюсь, – пообещал Хорват, и Тоня вдруг испугалась этих слов, которые прозвучали пафосно и одновременно траурно. – Больше никогда не покину свой любимый город.

Она поднялась и направилась к выходу, потом неожиданно, словно приняв какое-то важное решение, обернулась и подарила улыбку молодому человеку, который провожал ее взглядом. Он также улыбнулся в ответ, счастливо и непринужденно. По дороге к регистрационной стойке Тоня размышляла о том, в какой момент перестала верить в искренность мужчин. Наверное, это случилось в тот день, когда она покидала Беларусь, садясь в автобус с разбитым сердцем и изорванной в клочья душой. Жизнь казалась черным и беспросветным болотом, в котором Тоня тонула весь следующий год, проведенный в Германии. А потом пришло спасение в лице Астрид, но, увы, ненадолго. Со смертью баронессы Тоня лишилась единственной поддержки, благодаря которой оставалась на плаву. Ее несло в неизвестную сторону, с силой бросало в водоворот опасности, к сожалению, причиной которой была сама Астрид, та, которая всегда старалась защитить девушку от угроз неприветливого мира.

В самолете Тоня с удивлением посмотрела на молодого человека из кафе, который присел в соседнее кресло. Он пришел в неменьшее замешательство, вызвав улыбку на губах у Хорвата, прикрывшего лицо газетой, но перед этим успевшего задорно подмигнуть Тоне.

– Hallo, – щеки парня покрылись смущенным румянцем.

Тоня решила быть вежливой и мягко ответила на приветствие.

– Вы русская? Простите, некорректный вопрос.

– Как вы догадались? Акцент? Но все говорят, что он практически не слышен, к тому же не похож на русский. Многие думают, что я француженка, судя по произношению, а из-за цвета волос и глаз принимают меня за шведку.

Произнеся эту длинную речь, Тоня улыбнулась, но не для парня, а потому что уличила себя в излишней разговорчивости. Обычно она держала незнакомцев на расстоянии, а сейчас сама, без просьбы со стороны, выдала «ценную» информацию.

– Тоня, – представилась она.

– Артур, – молодой человек глубоко вздохнул. – В кафе вы показались мне строгой и молчаливой. Хорошо, что вы не такая.

– А какая? – спросила она, зная ответ: наверняка скажет «красивая», так все говорят.

– Добрая.

– Вы уверены? – спросила она, но в душе обрадовалась подобной характеристике.

– Уже нет, – ответил Артур, снова заставив ее улыбнуться.

В «Вена-Швехат»[12] она попрощалась с приятным попутчиком и с сожалением покачала головой, услышав вопрос Хорвата.

– Понравился? О чем вы говорили?

– Франц! Ты мой адвокат, а не друг. Не задавай лишних вопросов.

– Твой? – усмехнулся Хорват, взяв ее под руку. – Ты права, уже твой. Надеюсь, надолго. Следовательно, между нами не должно быть секретов. Обменялись телефонами?

– Нет, хотя он просил.

– Отказала? Какая жалость!

– Не мой уровень, – глаза Тони жестко блеснули. – Похоже, его родители богаты.

– При чем здесь это?

– Они вряд ли оценят выбор сына…

– Ты за него замуж собралась? – перебил девушку Хорват и рассмеялся. – Три часа знакомы, а она уже планы на будущее строит.

– Мы с тобой тоже увиделись сегодня впервые, – напомнила Тоня. – Но ты, похоже, уже прописался в моей жизни.

– Напомни, когда мы перешли на «ты»?

Тоня остановилась на месте, застенчиво опустив голову.

– Простите, – кротко извинилась она.

– Глупая! Я же пошутил.

– Немцы не умеют шутить.

– А я не немец! – Хорват взял Тоню за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Я – австриец! Это разные вещи.

– Понятно, – кивнула Тоня, улыбаясь. – Где я буду жить?

– Конечно же, в «Ambassador Hotel». Там всегда останавливалась Астрид.

Утром следующего дня Тоня спустилась вниз, где у лифта ее встретил администратор.

– Машина ожидает вас, фрау Арланова.

Он смешно исковеркал ее фамилию, понял, что допустил ошибку, и принялся извиняться. Тоня с достоинством кивнула, прошла к огромным стеклянным дверям, немедленно распахнувшимся перед ней, и вышла на улицу.

Начало дня было прекрасным: солнце, хорошее настроение, симпатичный шофер, который вежливо поздоровался и открыл дверцу машины. Тоня с интересом рассматривала город из затемненного окошка. «Похоже, жизнь налаживается», – улыбнулась она и тут же поникла, подумав о людях, приходивших в дом Астрид. Она попыталась отмахнуться от неприятного воспоминания, но у нее ничего не получилось: в голове звучал голос женщины, обещавшей вернуться. Тоня с грустью вздохнула, понимая, что завтра придется возвратиться в Мюнхен, где ее ожидает опасность и неизвестность. «Но хотя бы сегодня, – решила она, – я буду счастлива. Пусть ненадолго, но все же счастлива».

«Mercedes» остановился у роскошного белого здания с высокими колоннами, и Тоня с восторгом осмотрелась. Неужели, офис Франца находится здесь? Больше похоже на резиденцию посла, чем на контору юриста. Шофер помог выйти из машины и сказал, что герр Хорват ожидает ее внутри. Тоня неуверенно поднялась по ступеням к массивным дверям, которые бесшумно открылись перед ней. «Банк», – немедленно поняла она, остановившись на пороге, и улыбнулась направляющемуся к ней Хорвату.

– Доброе утро, фрау Арланова, – тон голоса был официальным, но взгляд мягким, словно он спрашивал: «Как ты, детка, себя чувствуешь? Хорошо спала?» – Позвольте проводить вас.

– Куда? – Тоня оперлась о протянутую руку.

– В хранилище.

– Там ты прочтешь завещание? – удивилась Тоня. – Думала, это делают в другой атмосфере. В кабинете, за чашкой кофе и траурными речами.

Хорват промолчал, лишь вежливо склонил голову, приветствуя мужчину, который открыл перед ними тяжелую дверь. Втроем они прошли по узкому светлому коридору, спустились на лифте вниз и остановились перед еще одним служащим, одетым в темно-серую форму.