Галина Романова - Демон ревности Страница 40

— Кстати. — Он только что вспомнил и жутко обрадовался. Игриво побарабанил пальцами по столу в сторону Макарова. Коньяк в крови еще долго его будет будоражить. — Когда я уходил, Ниночка была еще жива. И это может подтвердить ее соседка.

— Каким образом?

Макаров по бледности мог запросто соревноваться с Иркой, видимо, и его проняло. Видимо, и он тоже о предмете своей влюбленности нехорошо подумал. Вот так вам!

— Я пошел к лифту, Нина высунулась из квартиры и крикнула: «Без обид?» Я ответил: «Все нормально». А у лифта топталась женщина с ее площадки. Спросите, если хотите.

— Спросим, — пообещал Макаров не очень уверенно.

И в кабинете повисла тишина. Они ждали Лосева.

За дверью в приемной звонили телефоны. Светкин противный голос без конца кому-то отвечал, что-то советовал, ссылался за занятость руководства. Потом загудела кофемашина. Виталик оживился. Единственное, за что он прощал Светке ее страшный нос и рыбьи глазищи, это был кофе, который она мастерски делала. А к нему Светка всегда предлагала вкуснейшее имбирное рассыпчатое печенье. Где покупала — ни разу не призналась, не следить же было за ней.

Кофе Светка им так и не подала. В кабинет без доклада вошел Лосев. Что делается? Сюда муха без доклада не влетала, а он вошел. Спит все же Ирка с ним, сто процентов спит. Вон как вопросительно бельмами заворочал в ее сторону и едва заметно подбородком дернул. Доверительные жесты, у них поначалу тоже так бывало.

— Иван, присядьте. — Ирка провела рукой по лицу, будто пыль стряхивала. Глянула на Макарова. — Вот товарищ из полиции желает задать вам несколько вопросов.

— Из полиции? — Красивое смуглое лицо Лосева сделалось желтым.

Это они так бледнеют, ядовито подметил про себя Виталик. Смуглые засранцы бледнеют именно так.

— Вопросы? — Широкие плечи, на которые Ирка так полагалась, съежились. Голос Лосева сделался тягучим и противным. — Почему мне?! Я вообще здесь без адвоката! Я не хочу! Ирина Ивановна, что происходит?

Она тяжело вздохнула и перевела взгляд с Лосева на Виталика. И он счел это хорошим признаком. Подбодренный ее взглядом, он даже решил взять инициативу в свои руки, потому что Ирина молчала. Макаров тоже, тот вообще выглядел подавленным.

— Не стоит так пугаться, Иван, — проговорил Виталик голосом ведущего детской радиопередачи. — Просто ответь, пожалуйста: когда ты отключил прослушку с телефона Нины Егоровой?

Лосев вжал голову в плечи. Взгляд его потрясающих глаз остановился. И не просто остановился, он умер.

Так, уже лучше.

— Ты ведь ослушался Ирины Ивановны, правильно я понимаю? — вел дальше Виталик. — И продолжил слушать ее телефон? До которого дня, Иван?

— До… До…

— Ты пропоешь нам весь музыкальный ряд или все же ответишь?! — заорала вдруг Ирка не своим голосом. И как шарахнет кулачком по столу: — До которого дня слушал?

— До сегодняшнего, — просипел Лосев. И тут же принялся оправдываться: — Как только пришел на работу и узнал, что с ней стряслось, сразу отключился от ее линии.

— А зачем тебе было это нужно, дрянь такая?

Ирка начала подниматься с места. Снова сделалась величественной и внушительной, Виталик даже приятно разволновался. Даже показалось, что снова хочет ее. Может, это опять коньяк?

— Интересно было, Ирина Ивановна. Она… Она была такая…

— Какая? — Вопрос прозвучал с разных сторон сразу от них ото всех, потому что Лосев внезапно заткнулся.

— Она была такая дура, — нехотя обронил он.

— В смысле? — изумился Макаров.

Виталик был с Лосевым солидарен. Ирке вообще на руку.

— Она названивала по нескольким номерам и пыталась шантажировать людей. — И идиот Лосев, глянув на начальницу, проговорил: — И вас ведь она тоже шантажировала, Ирина Ивановна, разве нет?

И снова стало тихо в кабинете. И даже Светка за дверью затихла. Будто все ее телефоны умерли сразу. Может, просто кофе пьет? Или отключила всю линию и подслушивает?

— В смысле, шантажировала? — не понял Макаров, которого Виталику становилось с каждой минутой все жальче.

Ему сейчас будет нужно Ирку в отдел сопроводить, а как это сделать? И в чем обвинить? Тут вам полный букет: и незаконная прослушка, и что-то еще, чем ее шантажировала покойница. И с убийством не все понятно.

— Вы, Ирина Васильевна, звонили ей в субботу и договаривались о встрече через час, разве нет?

Лосев заискивающе лыбился в бледное лицо Макарову. На Ирину никто, кроме Виталика, не смотрел. Может, потому, что ее боль доставляла ему удовольствие, а остальным нет?

А ей было больно! И еще страшно, он это видел, чувствовал. Он и сам полчаса назад издыхал от подобного страха.

— Я договаривалась, но не приехала. — неуверенно проговорила Ирина, когда уже все глядели на нее. — Меня остановил гаишник на пересечении проспекта Ленина и улицы Семашко и продержал минут сорок.

— Так долго? — усомнился Макаров.

— Он хотел денег, я настаивала на протоколе. Старо как мир.

— А потом?

— Потом мне расхотелось ехать к этой дуре, я позвонила ей, хотела послать ее, но у нее все время было занято. И я вернулась домой. Из дома снова позвонила, но снова занято.

— Это правда, — непонятно чему обрадовался Лосев. — Она говорила с абонентом почти час.

— И что за абонент?

— Мужчина. Номер зарегистрирован на покойника, я проверил. Разговор был странный и опасный. Я записал все… — И вдруг Лосев захныкал. — А сегодня утром стер.

— Но зачем? — Макаров резко поднялся. Навис над засранцем, даже за воротник его модного джемпера чуть тряхнул. — Зачем было уничтожать улики?

— А затем, что их к делу не пришьешь, майор, — вдруг сердито заявила Ирина. — Все это было самодеятельностью, незаконной причем. Как бы мы все это объяснили, а?

— Но этот человек, возможно, и есть убийца Егоровой! — Макаров громыхнул стулом, задвигая его под стол, и мотнул головой в сторону двери. — Собирайтесь! Все трое!

— Зачем? — все трое и ответили.

— Будем восстанавливать ваши записи, вашу память, вашу… — и он строго глянул на Ирину, — репутацию. Если это вообще возможно при сложившихся обстоятельствах.

Глава 17

— То есть ты хочешь сказать, что убийство Егоровой как-то связано с убийствами, в которых подозревается твоя знакомая Кира Степанова? Макаров, ты в своем уме вообще?

Капитан Гена Смотров с шумом выдохнул, даже бумага на его столе чуть шевельнулась, с такой силой он выдохнул.

Не быть добру, сделал заключение Макаров. Он надеялся на помощь и взаимопонимание со стороны коллеги, а видимо, зря. Поэтому ничего не стал отвечать, просто кивнул. Он и так уже полчаса втолковывал бестолковому Смотрову, почему так думает и почему считает, что убийство, которое произошло на участке Макарова, может быть совершено тем же человеком, который убил Катерину Грибову и ее домработницу.