Любимый злодей. После - Д. С. Одесса Страница 42

Вместо этого я стягиваю с лица маску и раздраженно вытираю лоб. Мысль, что я мог трахаться с собственной сестрой, вызывает тошноту и отвращение. И все же я люблю ее. Люблю ее так адски сильно, что ни о чем не жалею. Хотя должен, если это правда!

Нурия права.

Я болен! Ненормальный! Чудовище!

Глава 18

Нурия

День свадьбы должен быть самым прекрасным в жизни каждой невесты, а не самым ужасным.

Когда я открываю глаза, в воздухе витает химический запах. Первый, кого я вижу, – это Делтон, который наблюдает за мной, прислонившись к стене. Боже, я спала так крепко и без снов, давно со мной такого не случалось. С каких пор Делтон стоит тут и смотрит, как я сплю?

– Хорошо выспалась? – нахмурившись, спрашивает он.

– Как будто тебе это на самом деле интересно.

– Еще как интересно. Должен же я понять, доставишь ли ты мне сегодня неприятности по случаю своей свадьбы.

У меня тут же сжимается желудок, и вовсе не от голода. Проклятие. Сегодня свадьба, которую Гавриил твердо намерен провести, хотя сам почти не в состоянии долго стоять на ногах.

– Поднимайся. Твои визажисты, или как их там называют, ждут за дверью. Тебя заберут в одиннадцать часов. Гавриил надерет мне задницу, если ты опоздаешь, и обвинит во всем меня.

Мне плевать, что с ним будет. Я сажусь на кровати, тру глаза и зеваю. Бросив взгляд на будильник, вижу, что уже десять минут девятого. Я проспала больше девяти часов?

Обычно я сплю только шесть часов, причем всегда просыпаюсь среди ночи. И вряд ли такое возможно после ужасов последних нескольких дней, да еще и в этом доме.

Раздается жужжание, а затем в комнату входят две дамы и двое сотрудников, несущих поднос с едой. Мне не удастся проглотить ни одного чертова куска. Делтон же, наоборот, выглядит так, будто ему нужно поесть. У него темные круги под глазами, и он продолжает пялиться в одну точку, вместо того чтобы смотреть мне в лицо. Что с ним не так?

Скажи что-нибудь.

Но поскольку больше он ничего не говорит, я встаю с кровати и иду в ванную. Делтон, как и вчера, следует за мной по пятам. Однако на этот раз он старательно отводит взгляд, пока я умываюсь, быстро принимаю душ и чищу зубы.

Что-то произошло. Я чувствую. Этот резкий запах в воздухе – какой-то странный. Что, если они снова дали мне что-то, от чего я провалилась в такой крепкий сон?

Вчера я отказалась от ужина, ограничившись небольшим количеством хлеба и воды. Может, в воду что-то подмешали? Ведь, если хорошенько вдуматься, я сравнительно быстро заснула почти в десять вечера. Необычно быстро. Обычно я долго лежу без сна, а не падаю в кровать смертельно уставшей.

Что, если сегодня ночью, пока я крепко спала от какой-то дряни, что-то случилось? Такое возможно? Или я становлюсь параноиком, потому что здесь, кажется, ни один день не проходит спокойно?

Выйдя из ванной, к завтраку я даже не притрагиваюсь. Нет, я вообще больше ничего не собираюсь есть. И пить буду только воду из-под крана. Уж лучше подхватить легионелл[5], чем травиться ядом или наркотиками.

Пока появившиеся за это время визажисты готовят меня к свадьбе, в которой я однозначно не намерена принимать участие, в голове лихорадочно прокручиваются дальнейшие действия. Скажу честно, я надеялась, что Демон придет ко мне сегодня вечером. Что я смогу объяснить ему, почему сбежала из загородного дома. Что мне очень жаль и что у меня не было другого выхода.

Я даже нашла айфон в прикроватной тумбочке, в которой его оставила, и отправила Демону несколько сообщений. А он до сих пор ни на одно не ответил.

Ладно, он чертовски злопамятный и очень злится, если я не выполняю его просьбы или он чувствует себя преданным или непонятым.

Когда несколько недель назад в поместье Монейров я не дала ему убить Зейна ножом в спину, он тоже несколько дней не выходил на связь и наказывал меня игнорированием. И впал в такую ярость, так как я не хотела, чтобы он убил Зейна только за то, что этот парень ко мне притронулся. Оглядываясь назад, думаю, мне стоило просто не вмешиваться. Но тогда я не знала, кем и чем на самом деле был Зейн.

Значит, его отсутствие – очередное наказание. Или нет?

Потерявшись в мыслях, я смотрю на свои ногти, накрашенные изысканным красным и золотым лаком, пока мои волосы накручивают на крупные бигуди.

Минуты пролетают как секунды, а часы – как минуты, пока примерно в десять сорок пять я не выхожу из спальни в алом платье с нереально пышной юбкой и настолько туго зашнурованным лифом, что грудь почти вываливается наружу. Я едва могу дышать. Ухватившись за дверной косяк, делаю неглубокий вдох. Я не могу. Но и оставаться здесь тоже не могу.

Я вообще уже не понимаю, где мое место. Что мне делать? Все, чего я хочу, – это быть свободной. Либо вернуться к своей прежней жизни в Барселоне, либо исчезнуть там, где меня больше никто не найдет.

– Что с тобой? – спрашивает Делтон.

Он поворачивается ко мне, когда понимает, что я не иду за ним. Прижав руку к животу, делаю глубокий вдох. Настолько глубокий, насколько позволяет шнуровка. Впервые за этот день Делтон смотрит на меня относительно долго и внимательно.

– Не могу нормально дышать в этой штуковине, – объясняю я. – Сейчас пройдет.

Я с закрытыми глазами делаю несколько неглубоких вдохов, чтобы побороть надвигающееся головокружение. И внезапно чувствую, как сзади мне на спину ложатся чужие руки. Оглянувшись через голое плечо, вижу, что позади меня Делтон с сосредоточенным выражением лица ослабляет завязки.

– Черт, как крепко затянута эта хреновина. Неудивительно, что тебе нечем дышать.

Он ослабляет корсет всего на пару сантиметров, но их хватает, чтобы вздохнуть.

– Спасибо, этого достаточно.

Его теплое дыхание касается моего плеча, когда я глубоко втягиваю в себя воздух. Заднюю часть шеи покалывает оттого, что он так близко ко мне, хотя я не подаю виду.

– Все в порядке, правда, – заверяю я и делаю шаг вперед.

– Уверена? Я могу ослабить шнуровку еще сильнее.

– Чтобы у меня спереди все вывалилось? – шучу я. – Нет, лучше не надо.

Теперь до меня доносится его веселый смех.

– А это наверняка было бы весьма забавное зрелище для гостей, тебе не кажется? – говорит он, проходя мимо и бросая на меня многозначительный взгляд, от которого снова