Алёна Белозерская - Слеза святой Женевьевы Страница 44

– Добрый день, Юлиан Дмитриевич.

Пальцы Юлиана были теплыми и мягкими в отличие от колючего, резкого взгляда. Он долго не хотел выпускать руку Полины из своей, отчего она вдруг испытала неловкость и попробовала освободиться, но хватка была крепкой.

– По руке человека можно многое сказать о его характере, – отвлеченно произнес Юлиан, повернул руку Полину ладошкой вверх и пристально в нее всмотрелся. – Например, у вас рука огня. Прямоугольная ладонь, что говорит об эмоциональности. Пальцы короткие – намек на нетерпеливость. Кожа горячая на ощупь – и это характеризует вас, как пылкую личность. Люди огня любят перемены и работу, в которой могут проявить инициативу.

Они амбициозны, обладают острым умом, но не постоянны, потому что подвержены эмоциям. Да, чувственность, похоже, ваше самое слабое место, – Юлиан резко отпустил руку Полины и оперся о спинку дивана. – Надеюсь, не ошибся?

– Увлекаетесь хирософией?[14] – Полина, неловко потирая пальцы, удивилась тому, как точно он описал некоторые черты ее характера. – Не ожидала. А у вас какая рука?

– Рука власти, – самодовольно усмехнулся Юлиан. – Умеющая награждать и наказывать.

– Такой нет, – Полина копировала взгляд Воскресова, что очень ему не понравилось. – Знаю только руку воздуха, земли и воды.

– Вы любознательны. Это похвально. Но сейчас меня не интересуют ваши оккультные познания, хотелось бы поговорить о других интересных вещах. Как я понимаю, колье у вас?

Взгляд Юлиана загорелся, сделав сухое лицо привлекательным. Сейчас он выглядел страстным и воодушевленным, как ребенок, который вот-вот должен развернуть коробку с подарком. Он весь в предвкушении, чувства обострены, тело дрожит от предстоящего удовольствия – жаль только, что его ожидания не оправдаются и подарок окажется не таким ярким, как того хочется.

– Вы тянете время, дорогая, – Юлиан прикусил губу. – Интригуете!

Полина нежно улыбнулась ему и посмотрела поверх головы, заметив приближающегося к их столику Фредди Ломана. Значит, через несколько мгновений в зале появится Алекс. Они заранее отрепетировали выход каждого актера на сцену, чтобы придать атмосфере эффект неожиданности и тем самым лишить Ломана и Воскресова преимущества, которым, по их мнению, они обладали. В то же время Полина нервничала, боясь, что все пойдет не так, как они с братом запланировали. В этом случае придется импровизировать на ходу, чего Полина откровенно боялась, так как никогда не была сильна в создании чего-нибудь интересного в момент его исполнения.

– Юлька! – пискляво воскликнул Ломан. – Вот так встреча!

– Альфред, старина, присаживайся, – тихим голосом, в котором слышалась злоба, сказал Воскресов, похлопав по дивану рукой. – Не ожидал увидеть тебя здесь. Когда прилетел?

– Утром.

Только сейчас Ломан повернулся к Полине и слегка кивнул, видимо, считал, что подобная форма приветствия является приемлемой.

– Мадам Матуа, – он свысока посмотрел на женщину. – Прекрасно выглядите.

– Благодарю, – сухо ответила Полина, отсчитывая про себя секунды до момента появления Алекса.

Облегчение отразилось на ее лице, когда она увидела знакомую фигуру, быстро приближающуюся к ней.

– Теперь все в сборе, – сказала она, взяв брата за руку и подставив щеку для поцелуя. – Здравствуй, дорогой.

Алекс коснулся губами теплой кожи.

– Интересный поворот, – Ломан наклонился вперед, бросив на Полину тревожно-злобный взгляд, и сомкнул руки в замок.

– Отнюдь, – не согласилась Полина. – Вполне ожидаемый.

– Не смешно, – процедил Воскресов, и Полина заметила, что кончики его ушей покраснели, только от ярости или досады было непонятно.

В отличие от своего друга Фредди Ломан выглядел вполне спокойным, даже беспечным, хотя это было обманчивое впечатление. Круглый живот его быстро вздымался, как бывает, когда люди очень взволнованы либо находятся в крайнем раздражении. Фредди снял очки и положил их на стол, затем схватил, беспокойно вытер стекла о блейзер и снова нацепил на нос. Полина с улыбкой оглядела его. Выглядел Ломан очень модно, но одновременно нелепо: одежда была элегантной и все же не подходила его комичной, круглой фигуре. Стильный блейзер делал его похожим не на тридцатилетнего мужчину, а на студента колледжа. Темная футболка подчеркивала расплывшийся живот, а голубые потертые джинсы туго обхватывали жирные бедра и едва не трескались по швам. Такая форма одежды больше подошла бы тощему Воскресову, но тот предпочитал иной стиль – всегда выигрышную классику. Изящный костюм, сшитый на заказ, такая же дорогая рубашка, материал которой ни при каких обстоятельствах не смел помяться на своем хозяине, и туфли, пожалуй, чересчур крикливые, ибо сделаны из кожи, которую Полина не смогла идентифицировать.

Выдержав паузу, она решила, что тянуть время уже нет смысла, поэтому достала из сумочки футляр и поставила его перед Юликом и Фредди на стол.

– «Слеза Женевьевы», – сказала она таким тоном, будто представляла особу королевских кровей, и подняла крышку.

Воскресов даже не пошевелился, так и остался в застывшей ледяной позе, лишь свел руки перед грудью. Зато Ломан чуть ли не носом дотронулся до бархата, на котором холодно поблескивало колье.

– Итак, мы оба выполнили заказ, – продолжила Полина, неожиданно захлопнув перед ним крышку, и передала футляр Алексу, который, попрощавшись с мужчинами, направился к выходу. – Теперь решим, как поступим с колье.

– «Оба»? – усмехнулся Воскресов, с уважением посмотрев Полине в глаза.

– Да, обе лошадки пришли к финишу одновременно. Такой исход вы не предполагали?

– Нет! – рассмеялся Ломан, звонко хлопнув себя по коленкам. – Ловко вы обвели нас.

«С волками жить…» – подумала Полина, глядя на Воскресова, которого взбесили последние слова Фредди. Он подскочил на месте и с мрачным раздражением огляделся по сторонам.

– Виски, – бросил он, когда официант подлетел к нему. – Всем. Объяснитесь, что означает «решим, как поступим с колье»?

Полина сделала маленький глоток из стакана, который официант поставил перед ней.

– Сначала мы оценим колье. А потом один из вас, если пожелает, купит его. Если вы оба откажетесь, то колье вернется к хозяйке. Кстати, вы напугали госпожу Арланову, – обратилась она к обоим мужчинам одновременно, – прислав своих людей обыскать дом.

– Мои люди не вмешивались, только наблюдали, – хохотнул Ломан, подняв руки вверх, словно сдавался немцам в плен. – Это команда Юлика.

– Помолчи, – предостерегающе прошептал Воскресов, обращаясь к другу, тот немедленно насупился и больше не вступал в беседу.