Алёна Белозерская - Слеза святой Женевьевы Страница 48

«С кем увидишься? – внутренне удивилась Полина, посмотрев ему в спину. – С Мироновым или со мной?»

– Присаживайся, – услышала она голос Миронова, а после раздался глухой возглас: – Покажи лицо!

Полина подчинилась и сняла очки, но при этом отвела взгляд в сторону. Миронов сочно выругался, даже не понизив голос, провел рукой по ее синей щеке, легко дотронулся пальцами до кровоподтека на лбу и спросил:

– Юлика работа? Вернее, его быки постарались?

Полина прищурилась.

– Кто сказал вам?

– Именно о нем я и хотел поговорить. Похоже, не успел. Стервец! Грязно играет. Выпьем?

– Бренди, – сказала Полина.

– Неси бутылку, – Миронов отдал распоряжение официанту.

– Говорите, Константин Витальевич, – нетерпеливо попросила Полина. – Что за игру ведет Воскресов и почему нападает именно на меня? Думаю, вам об этом прекрасно известно.

– Ты знаешь, как я к тебе отношусь…

– Лучше, чем все остальные, – с жесткой улыбкой перебила его Полина. – Но и для вас я являюсь человеком второго сорта. Холуй, который выполняет желания, не более. Вы платите – я делаю. Никакой дружбы, только бизнес. Поэтому не стоит рассказывать мне слезные сказки о прекрасном отношении.

– Не зарывайся, детка, – добродушно предупредил Миронов. – Я ценю тебя и твои услуги. Ко всему прочему, я в долгу перед тобой за помощь в воспитании дочери.

– Как она? – Голос Полины мгновенно изменился, утратив язвительность, она тепло посмотрела в крупное лицо Миронова, заметив, что он искренне расстроен.

– Все отлично. Похоже, Ксения постепенно превращается в гомо сапиенса. Весела, воодушевлена и, как никогда, целеустремленна. Впервые вижу в ней столько энергии, доброты. Вчера даже обняла меня и при этом не клянчила денег. Удивительно! Но не о ней разговор. Признаюсь, я знал о споре между Юлианом и Альфредом, однако не думал, что все зайдет так далеко.

– Мне известно о «крысиных бегах», – невесело улыбнулась Полина. – Где бренди?! Несут! Хочу напиться и забыться. Продолжайте, Константин Витальевич.

Миронов отпустил официанта и сам разлил напиток по бокалам, подав один Полине. Она быстро выпила его содержимое и взглядом попросила еще.

– Осторожней. Не так быстро, а то под стол свалишься, – покачал головой Миронов. – В общем, эти мальчишки решили развлечься, наняв тебя с Алексом выполнить один и тот же заказ. Цель – первым получить колье. Задача – помешать команде соперника выполнить заказ.

– Они даже команду наблюдателей собрали?

– Да. Только не наблюдателей, а непосредственных участников.

– Какова цена пари?

– Один доллар, – ответил Миронов после некоторого молчания. – Плюс, разумеется, колье.

– Доллар?! – воскликнула Полина, вскочила с кресла и прошлась у столика. – Да у них такой купюры не найдется в кошельке! Зачем им все это?!

Миронов задумчиво провел рукой по подбородку и громко вздохнул.

– Самая тяжелая задача для человека, «стоящего на вершине», – борьба со скукой, – растягивая слова, произнес он. – Уже ничто не привлекает, не вызывает азарта. Бизнес на рельсах, есть все – деньги, успех, женщины. А когда можешь получить что угодно, ничего не хочется.

– То есть, – прошептала Полина, – эти два красавца заскучали. Им потребовалось нечто новое, чтобы пощекотать нервы, и они решили организовать соревнования «вслепую»?

– Все верно, – отозвался Миронов. – Было решено, что каждая сторона вправе трижды помешать второй дойти до «финиша». За игрой следит секундант, который контролирует происходящее, фиксирует количество выпадов и выступает в роли судьи.

– Не поняла, – Полина снова присела в кресло и потянулась к стакану. – Как это «трижды» помешать?

– Мне неизвестно, что предприняли люди Воскресова или Фредди, чтобы вырваться вперед. Сама подумай.

– Ха! – воскликнула Полина и начала тихо перечислять, закладывая пальцы. – Проникли в дом баронессы, похитили Алекса, «поговорили» со мной. Три происшествия. Это действия одной команды?

– Без понятия. Может, одной, или же обеих.

– А секундант? Как его зовут?

Миронов не ответил, лишь пожал плечами.

– Значит, Алекс у них, – сказал он. – У кого именно?

– Мне неизвестно, – Полина постучала пальцами по стакану, призывая Миронова наполнить его. – И давно вы обо всем знаете?

– С самого начала. Но лишь недавно догадался, что события приняли слишком серьезный оборот. Вчера Фредди был здесь, пьяный в стельку, рассказывал своим друзьям, что вот-вот выиграет пари. Тогда я и решил предупредить тебя.

– Не поздно ли спохватились? – насмешливо поинтересовалась Полина, чувствуя, что язык начал работать медленнее, чем обычно.

– Вот что, – Миронов наклонился вперед и взял ее за руку, – дело не в парнях и в том, почему они это делают…

– В чем же?

– Неверная постановка вопроса. Эти придурки никогда не додумались бы до подобной игры. Их кто-то надоумил, неужели непонятно? И этот кто-то очень коварен, поверь мне.

– Кто? – с придыханием спросила Полина.

– А сейчас мы подошли к главному, – Миронов поднялся и с шумом подвинул кресло близко к Полине. – Солнышко, я не знаю, кто он, честно. Но чувствую, что этот человек был слишком заинтересован в том, чтобы Воскресов и Ломан вели игру именно с тобой. Кроме того, я долго размышлял над этим и теперь уверен однозначно – он очень желает получить колье. А парней он так же, как и тебя, банально использует.

– Но кто он, твою мать?!

Полина знала, что ведет себя недопустимым образом, но сдерживаться уже не могла. Миронов говорил вещи, от которых становилось страшно. Хотелось, чтобы услышанное оказалось неправдой, а вернувшись домой, увидеть Алекса и навсегда забыть о вчерашнем вечере, когда мужчины с диким азартом в глазах избивали ее.

– Им может быть кто угодно. Вспоминай, кому ты в свое время перешла дорогу?

– Пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы перечислить, – ответила Полина и прижала руки к лицу. – Неужели из-за меня пострадает брат?

– Здесь я тебе помогу, – пообещал Миронов. – Отыщу Алекса. А в остальном придется самой шевелить ножками.

– Если «закажу» Юлика и Фредди, сдадите полиции?

– Не они должны быть мишенью, – невесело улыбнулся Миронов. – Мальчишки лишь пешки. Ищи ферзя.

– Где и как? – Полина потерла ноющие виски.

– Если бы у меня была возможность, помог бы. Но здесь я бессилен. Повлиять на Воскресова и Ломана, заставив выдать имя этого господина я не в состоянии. Сама понимаешь, испортить с ними и их семьями отношения – значит навредить и себе, и бизнесу.