Владимир Колычев - Голая и жестокая Страница 50

Архарову предстояло разобраться во всем, вникнуть в ситуацию. Но прежде всего он должен был выяснить, кто убил Жана.

– Когда вчера?

– Сразу после того, как Жана привезли.

– А увезли его когда?

– Да не увозили.

– Может, вынесли через черный ход?

– Через какой черный ход?.. А выносить зачем?

– А ты не знаешь, что Жана убили?

– Нет! – Глаза у охранника округлились.

– В морге он. Опознание уже проведено.

– Я не знал.

– Понимаешь, какая тут штука выходит. Его возле вашего дома нашли. Кто убил, не ясно. В доме никого нет. Только ты со своей сменой. Кто старший, с того и спрос. Ты меня понимаешь? – осведомился Бойков.

– Если честно, не очень.

– А зачем нам за Антипом и Валидолом гоняться? Мы на тебя труп Жана повесим, и будешь отвечать.

– Да я не знаю ничего! – возмущенно вскинулся парень.

– Так не бывает. Что-нибудь да знаешь. Постарайся вспомнить все, что тебе известно про Антипа, Валидола, Чипса. Кто такие Никс и Кашалот?

– Да что я про них знаю?.. Ничего.

Архаров внимательно смотрел на парня. Он заметил огонек, вспыхнувший в его глазах. Номер у пацана маленький, шестой. К большим делам он точно не допущен, но все-таки кое-что знает. Просто не уверен, стоит ли сдавать Антипа или кого-то из его людей.

Но Бойков умел давить и колоть. К тому же он нащупал слабину в защите охранника. Судя по всему, результат должен быть.

В кармане майора зазвонил телефон, на проводе был Брагин:

– Егор Васильевич, это тебя должно заинтересовать!

На фотографии в липовом паспорте Антип был в парике, с усами, в роговых очках с диоптриями. Все это у него при себе. Сейчас он пойдет в туалет и перевоплотится в Латыпина Илью Николаевича, но перед Валидолом должен оставаться Антипом до конца.

– Запоминай, Штоколов Юрий Борисович, улица Полевая, дом сто восемь. Скажешь, что от меня. Я ему позвоню, он будет тебя ждать. У Штоколова вся бухгалтерия, без него как без рук. Ты меня понимаешь?

– Все сделаю, босс! – заявил Валидол и расплылся в улыбке.

– Считай, что я уже пенсионер. Отныне босс ты. Тебе и карты в руки.

Антип спешил. Менты видели, как он удрал от них на вертолете, наверняка они приняли меры. Но фора еще не иссякла, он уже в аэропорту, регистрация на рейс началась. Антип обязательно успеет. А в России на хозяйстве пусть остается Валидол. Ключ к системе Антип ему дал, дальше все зависит от него. А он выходит на пенсию. За бугром у него есть все, чтобы достойно встретить старость.

– Да нормально все будет.

– И за Варварой присмотри.

– В смысле, решить с ней?

Антип качнул головой. Взбесила его Варвара, он едва ее не придушил. Вовремя остановился, еще бы чуть-чуть, и все. Пожалел девку, оставил жить. Но с собой в теплые края не взял. Дело тут вовсе не в паспорте.

Зря Варвара исполнила перед ним вожделенный танец Саломеи. Этим она разрушила интригу, которая намертво, казалось бы, привязала его к ней. Все очарование вдруг исчезло. Более того, Антип прозрел. Он понял, что Варвара – самое настоящее чудовище, для нее нет ничего святого. Девчонку кислотой облила, Жана к смерти приговорила. Такая сука и его самого могла спровадить на тот свет.

Антип оставил Варвару в своем доме. Пусть барахтается как может. Посадят ее за кислоту – туда ей и дорога. А если за Жана скажет, так она, по сути дела, и есть организатор убийства. Антипа-то не достанут, а ее упрячут надолго.

Бросил он Варвару. Хотя не исключено, что чувство, погасшее со зла, вспыхнет с новой силой. Если так и случится, то пацаны переправят ее к нему. Надо будет, они сделают это силой. Если, конечно, Валидол к этому времени останется на плаву и не скурвится. А ведь такое вполне возможно.

Настроение – жуть. Состояние – жесть. Рыдать от обиды хочется. И волосы рвать от злости на себе.

Варвара сидела на скамье в камере временного задержания, закрыв лицо руками. Мимо проходили менты, посматривали на нее через решетчатую стену, посмеивались. Они глядели на нее как на какую-то шлюху.

А она такой и была! Разве нет? Кто спал со старым и дряблым Антипом ради сиюминутной выгоды? Варвара пыталась разобраться в своих поступках и не находила себе оправданий. Зато у нее возникла мысль переложить часть вины на темные силы.

Да, она всегда была смелой, бойкой, в меру циничной. Но мысль о том, чтобы облить конкурентку кислотой, возникла у нее только после того, как она стала Саломеей, библейской злодейкой, повинной в гибели самого Иоанна Крестителя. Может, в нее вселилась душа Саломеи, обреченная на вечные страдания? Потому она и потребовала голову Ивана. У Антипы.

Как еще объяснить, что Варвара так взъелась на Жана? Любви не было, злости особой тоже. Да, он отказался помогать, но это не причина для ненависти. А она требовала его голову с настойчивостью, достойной лучшего применения, и добилась-таки своего. Все вышло так, как Варвара хотела. Антип не отрубил голову Жану, просто застрелил его. Но это уже несущественные детали.

Дверь открылась. Варвара увидела сытую физиономию.

– На выход!

Варвара посмотрела на мента, что-то тупо жующего. Неужели отпускают? Наверное, сама Саломея пришла ей на помощь, напустила на уголовный розыск туман забвения?

Но, увы, отпускать ее никто не собирался. Варвару перевели в блок, в котором находился изолятор временного содержания. Ее определяли на долговременное хранение. Эта мысль вызвала в ней приступ дикой тоски.

Но стоило Варваре попасть в камеру, как включился инстинкт самосохранения, желание бороться до победного конца. Татьяна еще не поднялась с койки, а Варвара уже обо всем догадалась. Менты устроили им очную ставку. Где-то тут наверняка находился «жучок». Или даже скрытая видеокамера. Сейчас они разговорятся, начнут выяснять, кто и что сказал ментам по делу Платоновой, вырабатывать общую тактику.

Именно этого Архаров и ждет. Если он опустился до такого коварства, значит, у него на Варвару ничего нет. Даже притом, что ее подельница в заточении. Видимо, не зря она упросила Антипа заслать к Татьяне бутафорского киллера.

– Ты?! – Татьяна смотрела на нее большими глазами.

Не взгляд у нее, а целый частокол из вопросов.

– Я с авторитетом одним связалась, – сказала Варвара, выразительно глядя на Татьяну. – С очень крутым. Он сбежал. Меня взяли, но скоро отпустят. У них на меня ничего нет. А тебя за что сюда определили? – Варвара не просто смотрела на Татьяну, она давила на нее взглядом, вталкивала в голову понимание ситуации.

– Из-за какой-то Платоновой. Говорят, что ты ее кислотой облила, а я об этом знала.

Татьяна кивнула, недобро скривила губы. Да, она все поняла, только вот не испытывала особого желания плясать под чужую дудку.