Нора Робертс - Память о смерти Страница 51

Она не подумала. Она думала только о том, как здорово кататься на доске впервые в жизни.

Труди наорала и на мальчиков, пригрозила, что позовет полицию. Хулиганы, извращенцы. Я знаю, что у вас на уме. Но они только смеялись над ней и издавали неприличные звуки. Тот, который дал Еве свою доску покататься, назвал Труди старой сукой прямо в лицо.

Ева подумала, что такой отчаянной храбрости ей никогда видеть не приходилось.

Он улыбнулся Еве, подмигнул и сказал, что она может сколько угодно кататься на его доске, как только избавится от старой суки.

Но ей больше так и не довелось покататься на его доске. Не довелось еще раз увидеться с ним и его друзьями.

И она заплатила за момент счастья и свободы голодным желудком.

Урчащий от голода желудок не давал ей уснуть. Она встала и подошла к окну. И увидела, как Труди выходит из дома. Она смотрела, как Труди берет камни и разбивает ветровое стекло своей машины, а потом и боковые стекла. Она видела, как Труди распыляет краску из баллончика по капоту, и различила в темноте светящиеся буквы.

Потом Труди пересекла улицу, обтерла баллончик тряпкой и забросила его в кусты перед домом мальчика.

Она улыбалась, когда возвращалась назад к дому. И эта улыбка напоминала звериный оскал.

12

Еве предстояло еще одно дело перед концом смены, и на это дело она пошла в одиночку.

Гостиница, в которой Рорк зарезервировал номер для Бобби и Заны, отличалась от прежней как небо от земли. Тем не менее это была скромная гостиница, без излишеств. Именно в таких местах обычно останавливались ограниченные в средствах туристы или командированные.

Охрана в глаза не бросалась, но ее присутствие ощущалось.

Еву остановили в аккуратном холле, на пути к лифтам.

– Простите, мисс. Могу я вам помочь?

К ней обратилась женщина с миловидным лицом и приятной улыбкой. Но под мышкой ее элегантного жакета угадывалась кобура.

– Полиция. – Ева подняла правую руку, а левой потянулась за жетоном. – Лейтенант Ева Даллас. Мои люди в номере пять-двенадцать. Я поднимусь, проверю их и охрану.

– Лейтенант. Нам приказано сканировать удостоверения. Прошу вас…

– Отлично. – В конце концов, это был ее собственный приказ. – Вперед.

Женщина вынула ручной сканер – куда более навороченный, чем любой табельный полицейский, – и проверила. Нажатием кнопки она вывела лицо Евы с фотографии на экран сканера, а убедившись, что все в порядке, вернула ей удостоверение вместе с жетоном.

– Поднимайтесь, лейтенант. Хотите, я позвоню охраннику, предупрежу его?

– Нет, я предпочитаю заставать их врасплох.

К счастью для охранника, он оказался на месте. Они были знакомы, поэтому, вместо того чтобы требовать удостоверение, он втянул живот, расправил плечи и отдал честь.

– Лейтенант!

– Беннингтон! Доложите обстановку.

– Все тихо. Все комнаты на этом этаже заняты, кроме пять-ноль-пять и пять-пятнадцать. Люди входят и выходят: с покупками, с портфелями. Из номера пять-двенадцать ни звука с тех пор, как я заступил на смену.

– Можете отлучиться минут на десять.

– Спасибо, лейтенант, я сменяюсь через тридцать, постою.

– Ладно.

Ева постучала, дождалась, пока кто-то изнутри посмотрел на нее в глазок. Дверь открыла Зана.

– Привет, я не знала, заглянете ли вы к нам сегодня. Бобби в спальне, разговаривает по телефону с Дензилом. Хотите, я его позову?

– Не нужно. – Ева вошла в комнату. Рорк позаботился предоставить им… кажется, это называлось «деловой люкс»: номер с кухней, примыкающей к уютной комнате, которая служила гостиной и кабинетом. Спальня была отделена от кабинета раздвижными дверями. Сейчас они были закрыты. – Как вы? – спросила Ева.

– Спасибо, мне уже лучше. – Щеки Заны слегка порозовели. Она нервно взбила свои пышные светлые локоны. – Я тут сообразила, что вы видели меня по большей части в истерике, обычно я не такая. Честное слово.

– У вас были причины.

Ева оглядела комнату. Защитные экраны на окнах были включены. Отлично. По телевизору передавали какое-то женское ток-шоу. Неудивительно, что Бобби закрыл двери спальни.

– Принести вам чего-нибудь? Тут кухня хорошо загружена. – Зана грустно улыбнулась. – Не нужно бегать за сдобой. Я могу принести вам кофе или…

– Спасибо, ничего не нужно.

– Этот номер гораздо лучше прежнего. Только каким ужасным путем мы его получили…

– Не стоит из-за этого смущаться и переживать.

– Да, наверно.

Зана беспрерывно вращала обручальное кольцо на пальце. На правой руке у нее было кольцо с маленьким розовым камешком. И такие же розовые камешки были у нее в ушах. Они совпадали по тону с ее губной помадой, отметила Ева. Как женщины ухитряются следить за такими мелочами? А главное, зачем?

– Я так рада, что вы нашли мою сумку. Там были все мои вещи. Фотографии, удостоверение и эта новая помада… Я ее только что купила и… О боже. – Зана потерла лицо руками. – Не хотите присесть?

– На минутку. Вы ведь уже давно знаете Бобби и Дензила.

– С тех пор, как начала у них работать. Бобби – он такой милый! Лучше всех. – Зана села, разгладила брюки на коленях. – Я в него сразу влюбилась. Знаете, он немного робок с женщинами. Дензил все время его подначивал.

– Бобби упоминал, что Дензил не ладил с Труди.

– Ну… – Зана опять слегка покраснела. – По большей части Дензил держал дистанцию. Они, можно сказать, не сошлись характерами. А мама Тру… она всегда выкладывала напрямую все, что думала. И люди иногда обижались.

– А вы? Вы не обижались?

– Она же… она была… матерью человека, которого я люблю. И она воспитала его в одиночку. – Взгляд Заны стал мечтательным. – Она воспитала такого хорошего человека. Я была не против, когда она давала мне советы, в конце концов, я же никогда раньше не была замужем, не вела хозяйство. И все равно Бобби умел с ней справляться.

– В самом деле?

– Он мне советовал просто кивать и делать вид, что я со всем согласна, а потом поступать по-своему. – Зана засмеялась и зажала себе рот рукой. – Сам он так и поступал по большей части, и у них почти никогда не бывало споров.

– Но иногда все-таки бывали?

– Так, небольшие размолвки время от времени. В семьях такое бывает. Ева… Можно я буду звать тебя Евой?

– Да, пожалуйста.

– Как ты думаешь, скоро мы сможем вернуться домой? – Губы Заны задрожали, она крепко сжала их. – Мне так хотелось приехать в Нью-Йорк, я так радовалась… Только об этом и думала. А теперь я думаю только об одном: как бы поскорее домой уехать.

– На данном этапе расследования будет лучше, если вы с Бобби останетесь здесь.

– Вот и он так говорит. – Зана вздохнула. – И он не хочет ехать домой на Рождество. Говорит, что просто не хочет быть дома в праздники. И я могу его понять. Просто… – Слезы заблестели у нее в глазах, но ни одна не упала. – Это, наверное, эгоистично.