Константин Штепенко - Протоплазма Страница 8

– И не уговаривай! Я согласен.

Когда она ушла, он полежал еще немного, но сна не было, хотя он едва поспал пару часов. Резко вскочив, Андрей пошел в душ и долго стоял под колкими струйками прохладной воды, бьющим со всех сторон. «Угадал я с кабинкой. Здорово тонизирует». Растершись насухо мохнатым полотенцем, он одел шорты, футболку и вышел босиком на верхнюю палубу, где пробежался несколько кругов вокруг рубки и сделал получасовую зарядку, завершив ее заплывом вокруг своего разнообразного хозяйства.

Яхта появилась после завтрака. Она сделала широкую циркуляцию вокруг атолла и «Нереиды», и лихо пришвартовалась к плоту, привязанному к площадке трапа. Андрей рассмотрел в рубке неуклюжую фигуру Максима и стоявшего у штурвала индивидуума с благородной сединой, металлом проглядывавшей в гриве волос, обрамлявших породистое, несколько надменное лицо. Не спряталась от его внимания и хрупкая девичья фигурка, замершая в живописной позе у леера на корме яхты. Он спустился на главную палубу и стал ждать, пока делегация поднимется на борт.

– Это наш руководитель экспедиции, Андрей Владимирович Буланин. – Представил его поднявшийся первым Максим, идущему за ним седовласому гостю.

– Вересов, Петр Никитич. – Андрей с удовлетворением отметил крепкое рукопожатие олигарха. Теперь он рассмотрел гостя и не нашел в его лице и следа чванливого высокомерия, являвшегося в большинстве случаев визиткой людей этой касты. В глазах его читалась некая отрешенность, безразличие к окружающему и даже какая-то обреченность человека, уже знающего день и час своей смерти. Андрей и представить себе не мог, насколько его физиономические выводы были близки к истине.

– А это… – Максим запнулся, указывая на спутницу Вересова – небесное создание, божественную пастушку, вспорхнувшую на палубу вслед за своим «папиком».

– Серафима, или просто Сима. – Пришла ему на помощь обладательница красного бикини, схватывавшего тонкими тесемками ее загорелое, ловкое тело, будто выточенное из маренного дерева. У Андрея аж челюсти свело от внезапного прилива тестостерона. Он нерешительно взял ее тонкую руку, и прикосновение мягкой сухой ладошки окончательно парализовало его волю. Она отняла руку и снова заговорила успокаивающим тоном.

– Ничего, Андрюша, это скоро пройдет. Большинство мужчин так реагируют. Вы поймете, что я недалекая, бесчувственная кукла. – Она бросила в сторону Вересова, косой мстительный взгляд. – Я ничего не умею кроме как невпопад раздвигать ноги…

– Давай без сцен, Серафима! Мы здесь по делу! – Было видно, что между ними тлели угольки недавней ссоры, и они не упускали возможности вставить шпильку где нужно и не нужно.

– Ничего страшного Петр Елпидифорыч! – Андрея почему-то автоматически занял сторону девушки. – И вы, Симочка, не наговаривайте на себя. В моем лице вы найдете стойкого приверженца этого весьма полезного упражнения. И…

– Никитич. – Сказал Вересов, прерывая тираду Андрея.

– Что, извиняюсь?

– Меня зовут Петр Никитич! – Голос олигарха зазвучал металлом.

– Ах да, простите! У меня скверная память на имена, а на отчества и того хуже!

– Нам сюда! – Заторопился Макс, пытаясь вывести ситуацию из словесного тупика.

– Серафима, останься здесь. – Бросил на ходу Вересов.

– Да, Сима, вам будет неинтересно. Мы будем торговаться как барыги на одесском Привозе. – Сказал Андрей. – Вон, видите эту дверь. Это радиорубка, там скучает наш повелитель эфира, Александр свет Василич. Он выполнит любое ваше пожелание. Идите, не стесняйтесь.

– Итак, господин Вересов, подытожим все сказанное вами.

Андрей перешел на официальный тон, изобразив на лице безнадежный скепсис. По сценарию его деструктивное начало должно было подготовить клиента к более открытому диалогу, и перевести его требовательный мажор в просительную тональность. На этот раз даже притворяться не пришлось – условия, предложенные Вересовым, были совершенно неприемлемы.

– Смотрите сами. Вы фрахтуете судно, заказываете широкую научную программу, но при этом не говорите ни о районе работ, ни об их характере, ни о целях. Кроме того, вы хотите присвоить себе исключительные права в том, что касается управления судном. Никакой контракт не может отменить действующее морское законодательство, согласно которому в море только капитан имеет всю полноту власти. Хоть и рамках стратегии, определенной судовладельцем, но только он имеет право принимать тактические решения по управлению судном и экипажем, и он же представляет на судне государственную власть во всех ее проявлениях. Мы не потерпим никаких вмешательств в наши дела. Никакого оружия, никакой посторонней охраны на судне быть не может. Только судовладелец с капитаном определяет состав экипажа, его права и обязанности. Кроме того, ваше требование о наличии вооруженной охраны наводит на мысль о том, что предприятие не видится вам таким уж безопасным. А рисковать чужими жизнями мы не собираемся. Я не говорю уже о вопросах логистики. Мы заранее должны знать маршрут, чтобы спланировать заходы в порты для дозаправки, пополнения запасов провизии и пресной воды.

– Что ты предлагаешь, Андрей? – Спросил Макс, нервно теребя ворот рубашки. Согласно принятой легенде он ничего не понимал в управлении экспедицией, и во всем доверялся Андрею. Тот в свою очередь оставлял весь менеджмент на откуп Максиму. Собственно, так оно и было, просто они выпячивали это разделение труда, подчеркивая абсолютность своих решений в соответствующей области.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

На сленге одесских моряков так называли ученых на научных судах.

2

Морские черви.

3

По-испански название этой рыбы Manta означает – «Одеяло» (авт.).