Друг. Любовник. Муж. 3 часть - Александра Седова Страница 8

— Я же сказала, в больницу! — Рычу на него и ненавижу себя за такой тон.

Парень тяжело вздыхает, выкручивает руль, разворачивается и едет по едва уловимой заросшей травой дороге из леса на трассу.

В частной клинике меня приняли без очереди. Сделали УЗИ органов, зашили рану на ноге, осмотрели на гинекологическом кресле и взяли мазки.

Из заключения следует что я здорова. Немного избита, немного зашита… Главное что жива. Остальное мелочи. Анализ крови показал наркотики. Этот урод что-то подсыпал в мой алкоголь. Вспоминаю о нем, и ещё сильнее зажимаю возрастающие чувства внутри.

Впереди меня ждёт самое сложное. Это возвращение домой, к Никите. Нужно как-то объяснить ему моё отсутствие и синяки на теле…

Глава 7

Захожу домой, снимаю туфли, и сразу слабость наваливается. В стенах родного дома, в нашей семейной крепости так тихо, хорошо, спокойно, что я мгновенно расслабляюсь. Не хочется тащить в этот храм любви и семейной идиллии весь тот ужас, что произошёл ночью. Хочется отмыться от этой грязи, забыться, зарыться в шею Никите и никогда об этом не вспоминать.

Его нет дома. Тем лучше, что он не видит в каком виде я вернулась. Выбрасываю в мусорное ведро свою одежду, иду в ванную, набираю воду.

Сижу в горячей воде, слушаю монотонный шум струи что льётся из крана. В прострации нахожусь, никак не могу из неё выйти. Слезы из глаз покатились, оставляют мокрые дорожки на щеках и капают в воду. Я ведь сама во всем виновата. Правду Федя говорит, что у меня нет мозгов. Как можно было сесть в машину к незнакомцу? Как можно было допустить такую ситуацию? Чувство вины грызёт все больше, отравляет кровь, обжигает душу.

Беру в руки мочалку, выливаю на себя весь бутылек геля для душа, тру со всей силы кожу, до боли, до красных царапин. И все ещё чувствую на себе руки насильника. Все ещё чувствую запах сырой земли и крови. Все ещё чувствую ужасающую безысходность и панику. Чувствую себя вещью, которой воспользовались, втоптав в грязь мою душу и гордость. И чем сильнее тру, тем громче плачу. Захлебываюсь слезами и душистой пеной. Вздернуться хочется. Умереть. Мысли о суициде прочно засели в подкорках головного мозга. Но у меня есть дочь. Она мой якорь в этой жизни. Я нужна ей, и мне придётся смириться, жить как будто ничего не было. Ради неё.

После ванной закутываюсь в большое теплое одеяло и засыпаю. Вымотанное сознание спешит скорее перезагрузиться, отдохнуть от убивающих мыслей и раздирающих эмоций.

— Да, Кот, она дома!

Слышу громкий взволнованный голос Никиты пробирающийся сквозь темноту, и открываю глаза. Стоит напротив кровати, телефон к уху прижимает.

— Да, давай. Передай остальным. — Говорит и убирает телефон в карман. На корточки перед кроватью опускается. Лицо посерело от переживаний, бледный, дерганный.

— Где ты была? Мы весь город на уши подняли! — все еще не может успокоиться и кричит. Круги под глазами как доказательства его слов, о том что он всю ночь не спал. Волосы взъерошенные, строгий взгляд из под сдвинутых чёрных бровей. И я снова чувствую свою вину.

— Прости, я засиделась в клубе. — Отвечаю через силу.

Кит смотрит на меня как на идиотку. Он прекрасно знает меня вдоль и поперёк, как и то что я всегда ночую дома. В его уставших и покрасневших от переживаний глазах, вспыхнула тень недоверия. Я вижу его мысли в отражении глаз и становится поистине не по себе. Он подозревает меня в измене. Потому что больше никак не может объяснить то что происходит.

— С кем ты была? — давит желанием скорее узнать правду. Ближе ко мне наклоняется, лицо разглядывает.

— С подругой. — Отвечаю как на духу. — С Катей. — Добавляю увереннее. На эту девушку я могу слепо положиться, даже если я не успею её предупредить и Кит будет ей звонить, она на ходу сообразит что нужно ему сказать.

Но мой ответ тонет в его диком беспокойстве, вызванным синяками на моем плече.

— Что это? — поднимается на ноги и тянет одеяло.

— Упала. — Крепко удерживаю одело обеими руками. — Я просто напилась. — Говорю увереннее, но голос дрожит от волнения. Страшно, от того что он может обо всем догадаться.

Нашу борьбу за одеяло прервал шум из гостиной. Топот нескольких тяжёлых ботинок доносящийся с лестницы становится все ближе и в нашу комнату врываются все трое: Дан, Федя и Заур. Очевидно, парни тоже не сомкнули глаз этой ночью. Их переживания за меня, сдавливает грудь чувством благодарности. Теперь, когда они все рядом, я чувствую себя защищённой. Чувствую, что могу признаться. Но как подобрать слова?

— Ты охуела? — наезжает Федя занимая место напротив кровати. — Тебя где черти носили? — орёт выпучив глаза из орбит.

— Что у тебя с телефоном? Зачем ты его отключила? — добавляет вопросов Заур. — Ты понимаешь, что это было безрассудно с твоей стороны!

Только Дан не тревожит меня вопросами. Он как и Никита, уже уловил перемену в моей жизни. Интуитивно почувствовал, что что-то произошло. Прёт напролом, бесцеремонно на кровать запрыгивает, одеяло с меня сдёргивает. На мне спортивный розовый топ и домашние серые шорты. Пытаюсь руками живот прикрыть, но он за руку меня хватает со всей силы. Пыхтит как бык на арене, глаза кровью наливаются. Впитывает в себя каждый синяк на моем теле. Зашитую рану на ноге взглядом сверлит, словно на ней написана история происхождения.

— Кто? — рычит сквозь сжатую челюсть. До боли руку мою сжимает, в порыве собственной ярости не замечает как сильно сдавил. Сейчас ему плевать на то что он может сделать больно, сейчас, для него важнее узнать правду.

— Дан, отпусти! — ору и вырываюсь. Неприятно лежать в домашнем белье на глазах у четверых взрослых парней. — Придурок! — бью ему пощёчину на эмоциях. Хочу убежать от них, но Кит меня перехватывает. В своих руках зажимает, прячет ото всех. И чем больше я дергаюсь, тем сильнее он меня сжимает. Держит до тех пор, пока я не выдохлась.

— Кто это сделал? — тихо и в тоже время сурово интересуется Федя.

— Упала. — Пищу из подмышки Никиты. Аромат его духов, мой любимый запах на свете, успокаивает и дарит чувство защищённости.

— Слышь, ты давай нахуй, кому-нибудь другому заливай! — Федя дёргает меня за локоть, желая выдернуть из объятий Никиты, чтобы полноценно отчитать и провести профилактическую беседу.

Обнимаю Никиту за шею, не отпускаю. И он меня держит, от