Одержимость - Тина Альберт Страница 9

Передо мной, словно на экране, возникает терраса роскошного отеля в Дубае. Я как и сейчас чувствую мягкость шезлонга под спиной и слышу тихий плеск воды в бассейне.

Мы с Джаредом и Нейтом нежимся у бассейна, лениво перебрасываясь фразами. Разговор течет легко, перескакивая с темы на тему. Вдруг Джаред упоминает нашего общего знакомого, обосновавшегося в Дубае.

– Я предложил ему встретиться, но он отказался, – говорит Джаред, и во мне просыпается озорное желание пошутить.

– Надеюсь, это не потому, что я назвала блондинчиков непривлекательными, – выпаливаю я, не успев подумать.

Краем глаза я замечаю, как Нейт, расположившийся чуть поодаль, напрягается. Его светлые волосы сверкают на солнце, и я вдруг осознаю свою бестактность. Внутри меня всё сжимается от неловкости, но слова уже вылетели, и их не поймать.

Мысленно я возвращаюсь к своему идеалу – зеленоглазые брюнеты или кареглазые шатены, такие как мой Джаред. Он всегда подтрунивал над моими предпочтениями, в шутку называя меня "расисткой блондинчиков”.

– Прости, Нейт, ты не её типаж, – добавляет Джаред.

Нейт не теряется и неожиданно разряжает обстановку:

– Переживу. У меня тоже есть свой типаж, – говорит он с едва заметной усмешкой. – Предпочитаю высоких стройных блондинок.

Чувствую, как щеки заливает румянец. Ведь я – полная противоположность его идеала: шатенка среднего роста с фигурой песочные часы.

В этот момент между нами словно проскакивает искра взаимного непонимания. Мы будто заявляем друг другу: "Ты меня не привлекаешь". И хотя это кажется нелепым в присутствии Джареда, напряжение между мной и Нейтом ощутимо растет.

Я вздыхаю, вспоминая, как с тех пор наше общение с Нейтом превратилось в бесконечную череду подколов и острот. Это не было ненавистью, но и дружелюбием не пахло. Каждый раз, встречаясь взглядами, мы словно готовились к новому раунду словесной дуэли. Тогда я даже представить не могла, что эта игра в кошки-мышки станет для нас лишь этапом в зарождении наших чувств.

Открываю глаза, возвращаясь из своих воспоминаний, и решаюсь на ещё один раунд наладить связь с сестрами Хилл.

– Можете ответить на вопрос? – моя попытка привлечь их внимание звучит почти умоляюще.

Мелани цокает языком, медленно поворачивает голову и приспускает солнцезащитные очки, её глаза сверкают холодом и раздражением.

– Ты не на работе, Эмма, – говорит она, снова надевая очки и отворачиваясь. – Но ладно, давай, я сегодня в хорошем настроении.

Я сглатываю ком в горле и собираюсь с духом.

– Почему он держит вас здесь? – спрашиваю, стараясь звучать спокойно.

Кортни, младшая из сестер, поднимает голову и смотрит на меня с легкой улыбкой. Её загорелое лицо излучает спокойствие, словно она в полной гармонии с этим местом.

– Держит? Мы здесь по своей воле, Эмма, – говорит она, потягиваясь на шезлонге, ее движения медленные и грациозные, как у кошки. – Это наш дом.

Мелани, напротив, сжимает губы, и в её глазах я вижу злобу и недоверие, словно мой вопрос разбудил в ней что-то тёмное и неприятное.

– Все не так как ты думаешь, – бросает она, её голос полон горечи. – Антонио спас нас.

Чувствую, как холодок пробегает по моему позвоночнику. Их ответы оставляют больше вопросов, чем дают ответов. Внутри меня нарастает желание разобраться в этой загадке.

– Спас? – переспрашиваю я, недоверчиво сдвинув брови, чувствуя, как растет внутренняя тревога.

– Да, спас, – резко отвечает Мелани, бросая на меня взгляд, полный презрения. В её глазах вспыхивает гнев. – И твой репортаж только создал нам и ему проблемы. Мы были счастливы, пока ты не вмешалась.

Слова Мелани звучат как обвинение, и я чувствую, как в сердце растет тревога. Как они могут быть счастливы в плену у мафиози? Ничего не складывается.

– Вы серьезно? – спрашиваю, пытаясь поймать взгляд Кортни, чтобы увидеть в её глазах правду. – Вы действительно счастливы быть здесь?

Кортни смотрит на меня с мягкой улыбкой, как будто я задаю наивный вопрос.

– Антонио заботится о нас, – мягко говорит она. – Мы живем в роскоши, у нас есть всё, что мы когда-либо хотели. Он не держит нас в неволе. Мы сами хотим быть здесь.

Смотрю на её безмятежное лицо, на расслабленное тело, и в голове не укладывается, как они могут быть счастливы в этой золотой клетке.

– Но почему? – Я не могу сдержать своего недоумения. – Почему вы не хотите вернуться к нормальной жизни?

Внутри меня образуется холод. Холод от непонимания и тревоги.

Мелани вздыхает, закатывая глаза, и её движение кажется таким усталым, как будто она уже тысячу раз объясняла это кому-то.

– Нормальная жизнь? – её голос полон сарказма, и в нём звучит горечь. – Что ты знаешь о нашей нормальной жизни? Мы были эскортницами, Эмма. Нас использовали и выбрасывали. Антонио дал нам шанс начать всё заново.

Я внимательно смотрю на её лицо, пытаясь уловить хотя бы тень сомнения, но вижу только уверенность.

– Но вы же пропали без вести! – Настаиваю я, чувствуя, как напряжение в голосе растёт. – Ваша семья ищет вас!

Мелани резко встает с шезлонга, её движения быстры и резки, как у дикого зверя, готового защищаться.

– Семья? – её смех звучит горько и холодно, словно режет воздух. – У нас нет семьи. Мы нашли свою семью здесь, с Антонио.

Кортни, сидящая рядом с ней, кивает, подтверждая слова сестры. Я смотрю на её лицо, на её спокойствие и уверенность, и чувствую, как головоломка в моей голове становится всё сложнее. Что происходит? Почему эти женщины так преданы своему похитителю?

Может у них развился Стокгольмский синдром?

– Он манипулирует вами, – предполагаю я, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. – Он заставляет вас думать, что вы счастливы.

– Ты ошибаешься, Эмма, – Кортни смотрит на меня с грустью, её глаза становятся мягче, как будто она жалеет меня. – Ты просто ничего не понимаешь.

Смотрю на них, пытаясь найти ответы в их глазах, но вместо этого нахожу только больше вопросов. Что сделал Антонио с этими женщинами? Как он смог завоевать их преданность? Вокруг нас всё так спокойно и красиво, но в этом спокойствии кроется что-то зловещее.

Лучи солнца играют на воде в бассейне, но я чувствую холод внутри. Холод, который не может согреть никакое солнце. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь понять эту странную и запутанную ситуацию. Но одно я знаю точно: я должна найти правду, какой бы она ни была. Мир вокруг меня кажется чужим и враждебным. Я должна найти ответы, должна понять, что здесь происходит. И, может быть, тогда я смогу найти способ выбраться из этого роскошного плена.

* *