Украденные прикосновения - Нева Алтай Страница 11

– Его рвет со вчерашнего вечера. Полагаю, он снова съел одну из моих резинок для волос.

Когда мы переходим улицу, с другой стороны дороги к нам подбегает группа мальчиков-подростков, которые кричат и дурачатся, как это часто бывает. Рука парня с пиджаком опускается на мое бедро, притягивая меня ближе, и он крепко прижимает меня к себе, пока дети проносятся мимо, размахивая руками и подшучивая друг над другом. Черт, у меня слабость к парням с инстинктом защитника.

– Это нормально? – спрашивает он. – Я слышал, что собаки могут съесть все что угодно, но некоты.

– Я так не думаю. У него проблемы, – отвечаю я, пока мы идем к его машине. – Но по крайней мере, он перестал воровать еду у соседки.

– Зачем держать кота, если у него проблемы?

– Он вроде как сам поселился у меня. Я не могла его выгнать.

Мы подходим к его машине, и я оборачиваюсь, внезапно задумавшись, насколько разумно садиться в машину к человеку, которого я едва знаю. Когда меня поражает эта мысль, он поднимает руку и берет меня за подбородок, приподнимая мое лицо. Его палец невесомо гладит кожу моей щеки, и я ловлю себя на том, что тянусь к нему. Он наклоняет голову, пока его рот не оказывается рядом с моим ухом, его губы прикасаются легко, но в то же время так интенсивно, будто электрический заряд.

– Ты очень необычное создание, Голди, – шепчет он мне на ухо. От его голоса, хриплого и гипнотизирующего, у меня по спине бегут мурашки. – А я очень люблю все необычное.

Другой рукой он обнимает меня за талию, и мгновение спустя я оказываюсь на капоте его машины, обхватив ногами его тело.

– Во мне нет ничего необычного, – говорю я, глядя в его янтарные глаза. У него небольшой шрам на лбу, над бровью, и я протягиваю руку, чтобы дотронуться до него. Наши лица так близко, что его дыхание касается моих губ. Если бы я немного наклонилась вперед, наши губы соприкоснулись бы. Я веду пальцем от его брови вниз по щеке, а затем зарываюсь рукой в его волосы на затылке. В то же время его палец скользит от моего подбородка вверх к нижней губе.

– Я вынужден не согласиться, Голди. – Палец исчезает, и его место занимают твердые губы.

Поцелуй медленный. Сдержанный. Совсем как он. Я сжимаю руку на его шее и восхищаюсь тем, как его губы смакуют мои. Это ощущается так, будто он открыл для себя новую экзотическую страну. Я всегда считала, что самые страстные поцелуи – это жесткие и настойчивые. Я не могла бы ошибиться сильнее, потому что то, как он исследует мой рот, откровенно греховно. Занимался бы он любовью подобным образом? По какой-то причине я не думаю, что да. Другая его рука опускается к моей пояснице и забирается под майку, скользя вверх по позвоночнику, запуская фейерверк вспышек от каждого нежного прикосновения.

– Пойдем ко мне, – шепчу я ему в губы, не веря в собственную смелость. Я не приглашаю незнакомцев домой, и я спала только с мужчинами, с которыми встречалась, но… я приглашаю безымянного мужчину в свою постель, чтобы он делал со мной все, что захочет. Это безрассудно. Безумно. Почему меня это не волнует?

Он наклоняет голову, пристально глядя на меня. Его рука все еще держит меня за подбородок, а палец поглаживает мою нижнюю губу.

– Ты уверена?

Я открываю рот, чтобы сказать «да», когда воздух пронзает свистящий звук и ветровое стекло позади меня разлетается вдребезги. Я кричу. Рука, обнимающая меня за талию, сжимается сильнее, капот из-под меня исчезает, и я оказываюсь прижатой к боку машины, уткнувшись лицом в твердую, как камень, грудь. Еще один выстрел эхом разносится в воздухе. Слева от нас пуля дробит асфальт на осколки и посылает их в воздух, словно искры. Где-то неподалеку с визгом останавливается машина, затем вторая. Грудь пропадает, и внезапно меня запихивают на заднее сиденье автомобиля.

Парень с пиджаком говорит с водителем пугающе ровным голосом:

– Отвезите девушку домой. Убедитесь, что за вами нет слежки.

– Босс, – водитель кивает на плечо моего защитника. – У вас идет кровь.

Я бросаю взгляд в его сторону и вижу темно-красное пятно, расползающееся по его рукаву.

Он полностью игнорирует это и поворачивается к кому-то, кто стоит позади него вне поля моего зрения.

– Найдите этого гребаного снайпера.

Он бросает на меня быстрый взгляд и опускает ладонь на крышу машины. Через долю секунды машина дергается вперед, и я оказываюсь прижатой к спинке сиденья, впервые ощущая, каково это – устремляться в космос.

Глава 6

Сальваторе

– Вы стали вести себя безрассудно, босс, – говорит Нино. – Простоять два часа, ждать девушку там, где кто угодно мог вас увидеть. Еще и среди бела дня. Этого следовало ожидать.

– Вы нашли стрелка? – спрашиваю я.

– Это заняло у нас большую часть ночи, но да. Простой наемник. – Он смотрит на очертания повязки у меня под рукавом. – И не очень хороший.

– Он сказал, кто его нанял?

– Стефано здорово его отделал, но он продолжал говорить, что не знает, кто его нанял. Может, это была Нера Леоне?

– Это не она, – говорю я. Жена бостонского дона – великая интриганка, но она держит свои обещания. – Где вы держите стрелка?

– На старой конспиративной квартире.

– Я съезжу позже. Что с девушкой?

– Сегодня утром она отправилась на работу, как обычно. За ней постоянно следят два человека, но ничего подозрительного пока что не произошло. Я не думаю, что кто-то, кроме киллера, видел ее с вами. Она должна быть в безопасности, – он многозначительно смотрит на меня, – если вы будете держаться подальше от нее.

Он прав. Но проблема в том, что я не хочу держаться подальше.

* * *

У меня уходит два часа на то, чтобы обсудить последние новости о поставках товара с Артуро, моим заместителем. Я поручаю ему заниматься вопросами, касающимися организации дилерства, так что, если все идет как надо, ему достаточно вводить меня в курс дела раз в неделю. Следующий час я провожу с Козимо, Рокко и Джанкарло, капо, отвечающими за наше строительное подразделение. Они отчитываются передо мной ежедневно. Когда я направляюсь на конспиративную квартиру, уже темнеет.

Час спустя я сворачиваю на грунтовую дорогу, скрытую от посторонних глаз зарослями деревьев, и еду вниз по склону. Вскоре я подъезжаю к ржавым воротам и четыре раза мигаю фарами. Мужчина в черной боевой