Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн Страница 14

На улице выстроилась очередь, растянувшаяся на весь квартал. В животе резко заныло, когда в памяти всплыли воспоминания, которые я так старался подавить. Один раз мать попыталась уйти от отчима – в редкий момент ясности, когда она поняла, что заслуживает лучшего. Какое-то время мы ходили в похожее место за едой.

А потом она вернулась к нему.

В очереди начали собираться люди – многие из них приходили сюда каждую неделю. Их жизни были полны разбитых надежд и несбывшихся мечтаний.

Вот миссис Дженкинс – ее морщинистые руки задрожали, когда она потянулась за пакетом чипсов. Я положил ей на тарелку сэндвич. Она работает кассиром в Target, но ее зарплата не покрывает аренду и еду – в ее возрасте ей дают слишком мало часов. Каждый раз мне так больно на нее смотреть.

За ней стоял мистер Томпсон. Он всегда был вежлив и постоянно избегал взгляда глаза в глаза. От него буквально веяло отчаянием. Я был уверен: его сгорбленная спина – не от болезни, а от сломленности. Говорили, когда-то он занимал должность исполнительного директора, но из-за ошибок или просто неудачи потерял все и теперь регулярно приходит сюда за едой.

Я всегда клал ему дополнительное печенье. Ему это было нужно.

– Привет, мистер Джеймс! – раздался звонкий голос.

Я опустил взгляд и увидел Шона – девятилетнего мальчика, который каждую неделю приходил сюда вместе с мамой.

– Как дела, дружище? – спросил я, протягивая кулак для приветствия.

Его мать, Стейси, старалась не смотреть в мою сторону. Налившийся фиолетовый фингал под глазом резко контрастировал с ее бледной кожей. Я невольно нахмурился.

Она заметила мой взгляд, поспешно прикрыла синяк ладонью и едва заметно покачала головой – мол, не надо. Я стиснул зубы, чтобы удержать себя от вопроса и не смущать ее при Шоне.

Нам каждый раз говорили перед дежурством: не вмешивайтесь. У этих людей есть доступ к помощи, и только они решают, когда ею воспользоваться.

Но, черт возьми, как же сложно оставаться в стороне.

– Скоро поедим, малыш, – тихо сказала мама, пока мы ждали своей очереди. – Осталось всего несколько человек.

Я прижался к ее джинсам, стараясь не заплакать. Мои слезы всегда огорчали ее сильнее всего.

Очередь тянулась бесконечно, а аппетитный запах, пробивавшийся сквозь дверь, сводил с ума. Пока я был на уроках, мама в это время искала работу. Уже несколько недель она ходила на собеседования, но пока ей везде отказывали. Она уверяла, что скоро все наладится, и мы снова сможем нормально питаться. Хорошо хоть в школе давали бесплатные обеды. Я старался оставлять что-нибудь для нее – особенно она любила те печенья в форме зверушек.

А еще теперь она улыбалась чаще – с тех пор, как ушла от отчима. Ради этой улыбки я готов был терпеть голод.

Когда мы наконец добрались до дверей столовой, работник, которого я видел несколько раз, преградил нам путь.

– Извините, но мы все уже раздали, – мягко произнес он.

Мама напряглась, и по ее взгляду я сразу понял – она на пределе.

– Но мы простояли здесь три часа. Почему нельзя было предупредить? Я бы успела отвести сына в другое место. Теперь везде уже закрыто.

Позади раздалось недовольное ворчание, и я заерзал, чувствуя, как предательски урчит живот. Мама вздрогнула, услышав это.

– Пожалуйста… – голос ее дрогнул. – Может, найдется хоть что-то, что он мог бы поесть?..

Я моргнул и вернулся в настоящее – Шон как раз с восторгом начал рассказывать о том, как ему понравилась наша последняя игра.

– О, чувак, ваш матч на днях… Вы, ребята, просто боги! Этот гол Линкольна Дэниелса… – он подпрыгивал на месте, пересказывая каждый момент игры с «Детройтом».

Интересно, запоминает ли он школьные задания с такой же точностью? Это было бы действительно полезно.

– Когда вырасту, хочу быть как Дэниелс! – продолжал Шон.

Я фыркнул, схватился за грудь и сделал вид, что падаю.

Он замолчал, смущенно уставившись на меня.

– Дэниелс, серьезно? А как же я? Защитники – вот настоящие герои. Мы стеной должны стоять на пути соперника, срывать их атаки, иногда даже приходится врезаться в других. Позиция Линка по сравнению с нашей – фигня, – подмигнул я, давая понять, что это шутка.

Нападающие вечно крадут всю славу. Выскочки.

– Ты называешь его Линком… – прошептал Шон, будто это было величайшим откровением.

Дэниелсу я об этом никогда не расскажу. И без того его эго размером с Землю.

Стоило бы позвать Ари – он бы объяснил Шону, какая позиция на поле действительно крутая.

Дисней не помог бы. Просто поддакнул бы Шону, ведь речь о Линкольне.

Настоящий подлиза.

Шон был в футболке «Рыцарей», которую я подарил ему пару месяцев назад. Судя по пятнам, он носил ее каждый день. Надо будет принести ему новую.

– О, это печенье с арахисовым маслом? – Шон подпрыгнул от нетерпения, разглядывая угощение.

Я протянул ему три штуки.

Его мама сделала вид, что ничего не видит, но в уголках ее губ появилась слабая грустная улыбка, от которой мне стало немного не по себе.

Так же улыбалась моя мать, когда пыталась сделать вид, что у нее все хорошо, хотя на самом деле ее жизнь была похожа на ад.

Я тряхнул головой, отгоняя навязчивые воспоминания, пытавшиеся пробиться в сознание.

Сейчас не время вспоминать.

– Вам два печенья, мэм, – вежливо протянул я, делая вид, что не замечаю легкий румянец на ее щеках.

Я любил мам-одиночек не меньше других девушек, но заводить с ними отношения не хотел.

К тому же вчера что-то случилось, и, думаю, на уровне моей ДНК теперь заложена любовь только к балеринам – дьяволицам с лицами ангелов.

Кто знает, может, она тоже мать-одиночка… ради нее я готов был сделать исключение. Даже позволил бы называть себя «папочкой» хоть каждое утро.

Так, стоп, псих. Не хватало еще, чтобы я думал о непристойностях в благотворительной столовой.

Я кивнул Шону на прощание, пообещав подойти к его столу позже, и обернулся, оценивая, насколько успела вырасти очередь. Быстро работать у меня не получалось – слишком любил поговорить с постоянными посетителями.

И тут – мать твою.

Я моргнул – и щипцы вырвались из пальцев, грохнувшись на стол. Глаза наверняка меня подводили. Этого просто не могло быть.

Но она стояла здесь, словно видение… моя танцовщица. Анастасия Леннокс. Всего в нескольких шагах.

– Фредди, ущипни меня, – пробормотал я, ощущая его недоуменный взгляд на себе.

И, к моему удивлению, старый добрый Фредди послушно впился