Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн Страница 18

Дрожь пробирала до кончиков пальцев, но я сдержалась, не стала в сотый раз просить не называть меня этим именем.

Бесполезно. Я знала.

– Скоро увидимся, – солгала. – Сама зайду к маме с папой, и все вместе поужинаем.

Слова «мама и папа» обожгли горло. Они никогда не были мне семьей. Да, они дали кров… и закрывали глаза на то, что творил монстр, созданный ими. Со мной. И не только.

Я ненавидела их почти так же сильно, как его.

Почти.

– Правда, Ана? А то мне кажется, ты уже не раз говорила это.

В его глазах вспыхнул холодный блеск, и я едва сдержала слезы.

Он шагнул ко мне, и я даже не попыталась сопротивляться. Когда на тебя надвигается нечто настолько ужасное, борьба – бессмысленна.

Единственный разумный выход – бежать.

Закат отбрасывал длинные тени на его лицо и бетон под ногами, усиливая зловещее впечатление. В его взгляде читалась безумная одержимость, та самая болезненная привязанность, которая не исчезала даже спустя столько лет.

– От семьи не убежать, Ана. Тебя можно назвать плохой девочкой, раз вообще захотела этого.

Слово «семья» сорвалось с его губ, пропитанное ядовитой насмешкой. Он никогда не считал меня частью своей семьи.

– Конечно, – покорно пробормотала я, отступая и украдкой оглядываясь по сторонам в тщетной надежде, что кто-нибудь появится. Обычно он держался прилично на людях, но сейчас… район был пустынным, а время – слишком поздним.

Лишь теперь до меня дошло: он загнал меня в ловушку. Узкий проулок между зданиями не оставлял пути к отступлению. Я сжала кулаки, чувствуя, как он неумолимо приближается.

– Поблагодари брата за то, что помог тебе осознать ошибки, Ана.

– Спасибо, – автоматически вырвалось у меня. Годы унижений научили меня благодарить его даже за это.

– Пообещай, что больше не разочаруешь меня, зайка, – приказал он тихим, леденящим душу тоном, который всегда предвещал нечто ужасное.

– Не называй меня так, – прошептала я, голос дрогнул, стоило мне сделать еще один шаг назад. Воспоминания, которые я пыталась похоронить, встали перед глазами с пугающей ясностью.

– За-а-а-йка, – прошипел он, и что-то острое скользнуло по моей руке.

Я всхлипнула и резко открыла глаза. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять: я лежала в постели совершенно голая.

Но ведь перед сном на мне были легинсы и футболка…

Я хрипло вскрикнула, судорожно хватая воздух, руками пытаясь нащупать край простыни, чтобы укрыться. В панике скользила взглядом по темным углам комнаты – сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди.

Его тяжелое дыхание где-то рядом, но откуда именно – понять не могла. Адреналин потоком разлился по венам, сжимал горло. Мир расплывался, как в дурном сне… нет, в кошмаре.

И почему рука все еще горит?

Я шлепнула себя по коже, пытаясь заглушить это странное жжение – и тут же вскрикнула, почувствовав под пальцами что-то теплое, липкое…

Он порезал меня.

– Зайка… – его шепот раздался где-то совсем близко.

– А разве ты не зайка? – голос Майкла выдернул меня из прошлого, пропитанного ужасом, обратно в реальность. Он усмехнулся ровно, почти дружелюбно, и любой другой не заметил бы, сколько звериной злобы таилось в этом звуке. – Моя маленькая зайка? Хватит бороться с неизбежным, Ана. Ты моя. Мы оба это знаем.

Его рука потянулась ко мне. И в жизни я не желала ничего сильнее, чем не прикасаться к ней.

– Держись от меня подальше, – резко бросила я, выпрямляясь во весь рост. По жилам разлилась ледяная решимость, хотя я прекрасно понимала – этим только подзадориваю его.

– Ты же знаешь, что не смогу, – он покачал головой, усмешка стала шире.

Мышцы на его теле напряглись, он готовился к атаке – но в этот момент из танцевальной студии вышла девушка. Никогда еще я не была так рада видеть кого-либо.

– Лейси! – мой голос сорвался, дрожал, звучал почти истерично. Она уставилась на меня, будто я действительно сошла с ума. – Я пойду с тобой.

Мы едва обменялись парой слов за весь прошлый год на занятиях, и теперь она наверняка решила, что у меня не все дома… но оставаться с Майклом наедине было немыслимо.

Лейси замедлила шаг, взгляд метнулся между мной и ним, на лице – растерянность и настороженность.

Майкл замер, все его тело будто налилось свинцовой тяжестью. Он стоял в шаге от меня.

– Анастасия, я как раз тебя искала, – произнесла Лейси ровно, но в голосе слышалась натужность. Она искоса смотрела на Майкла, будто инстинктивно чувствовала – этот человек опасен.

– Ана… – предупредительно протянул Майкл, снова протягивая руку.

Я резко отпрянула и почти побежала к Лейси, сердце бешено колотилось в груди. Она протянула руку, и я вцепилась в нее, потрясенная и бесконечно благодарная, пока она вела нас по тротуару, залитому светом фонарей. Мы двигались в противоположную сторону от автобусной остановки, с которой я обычно ехала на вторую работу, но сейчас это не имело значения. Лишь бы подальше от Майкла.

Мы прошли целый квартал, не проронив ни слова, и я наконец обернулась.

Он все еще стоял у танцевальной студии, точно там, где мы расстались. Даже отсюда в его взгляде читалось желание. Мрачное, угрожающее.

И где-то в глубине сознания, куда я старалась не заглядывать, мелькнула мысль: когда-то оно все равно воплотится в жизнь…

Не знаю, сколько еще смогу так продолжать. Я вымоталась. Настолько, что стала чувствовать, будто тело медленно угасает. Все безнадежно.

Вытирая стол, я изо всех сил сдерживала слезы.

Как всегда.

Контролировать свою жизнь у меня не получалось, но я хотя бы пыталась контролировать реакцию.

Или делала вид, что пытаюсь.

Вряд ли хоть часть меня действительно в это верила.

Достаточно одной слезы – и, возможно, станет легче. Но пугало меня не это. Пугало то, что будет после.

Я не была уверена, что смогу остановиться, если заплачу.

Глубоко вздохнув, я закончила протирать стол, собрала посуду в пластиковый контейнер и понесла его к раковине.

Чарли обещал, что если месяц проработаю у него посудомойкой, то меня переведут в официантки.

Но, как и большинство мужчин, он оказался лжецом – вот уже полгода я таскала грязные тарелки, и конца этому не было видно.

Таскать посуду оказалось куда тяжелее, чем разносить заказы, а платили за это гроши. Официанты и не думали делиться чаевыми, хотя по правилам должны были.

Мне следовало найти новую работу. Но одна только мысль о походе в библиотеку, поиске вакансий, заполнении анкет или визитах в рестораны и магазины с моим жалким резюме… казалась невыносимой.

Мне всего двадцать один, а работать я