Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 20

Раздумываю, не стереть ли то, что написала, – из-за похмелья я плохо соображаю и становлюсь слишком искренней, – но это же Сет, который по шкале искренности наберет тринадцать из десяти, поэтому я оставляю все как есть и добавляю:

Ты в порядке?

хо

Моллс

Закрываю папку «Входящие» и перехожу к рассылке писем моим новым друзьям и коллегам, чтобы поддержать знакомство, и ем успокаивающие, восхитительные углеводы.

Я уже чувствую себя почти нормально, пусть и усталой, но тут приходит сообщение от моего отца.

Папа:

С Новым годом, лапочка.

Папа:

Видел новость про твой фильм. Неплохо.

Неплохо. Я улыбаюсь, хотя и не собиралась так реагировать. От него это комплимент века.

Никто не относится к моей карьере с таким пренебрежением, как мой отец. Он считает, что ромкомы – это «мишура и глупость», и говорит мне, что я зря трачу время на эту «чушь собачью», когда мне следует заниматься «серьезными вещами». Он считает себя экспертом в таких делах, потому что по его книгам были написаны сценарии для кинофильмов. В частности, их адаптировали в кинофраншизу, и этот блокбастер собирает сотни миллионов долларов за каждую картину.

Наверное, здесь мне нужно признаться, что мой отец – это Роджер Маркс. Да, тот самый, который пишет низкопробные бульварные романы про Мака Фонтейна, частного детектива из Флориды, который всегда ловит серийных убийц на болотах и совращает роскошных блондинок с опасным прошлым. Вы видели его книги во всех супермаркетах в стране, они там лежат на полках у касс.

Из-за того что он считается одним из самых продаваемых авторов романов с одностраничными главами и сюжетов о бандах, ворующих экзотических животных, он приписывает себе и мой успех сценаристки. Он любит повторять мне, что я унаследовала от него талант, и намекать, что благодаря фамилии Маркс я оказалась там, где оказалась.

Это не так. Я предпочту умереть, а не хвастаться связью с Маком Фонтейном, а мой отец – нарцисс.

Но когда меня одолевает дурное настроение, я задумываюсь, а не прав ли он хоть чуть-чуть по поводу моего таланта. Возможно, я действительно унаследовала свои лучшие профессиональные качества (творческие способности, легкий слог, способность включать харизму на вечеринках) от него. И это меня беспокоит. Потому что если я унаследовала лучшие качества, то вполне вероятно, мне достались и худшие. Его неисправимый сарказм. Его холодный подход к отношениям. Его способность приносить людям боль, даже не замечая этого.

Я ничего не пишу ему в ответ. Я уже на взводе, а если начну с ним переписку, то станет еще хуже. Вместо этого проверяю почту – нет ли чего-то новенького от Сета. Немного его оптимизма пойдет мне на пользу.

Есть! Новое письмо. Но в нем отсутствует эйфория, что удивляет.

От: sethrubes@mail.me

Кому: mollymarks@netmail.co

Дата: понедельник, 1 января 2019 года, 18:52

Тема: Re: Re: поздравляю!

В порядке ли я? Ну, давай посмотрим. Я у себя в кабинете, хотя сегодня у нас национальный праздник и сейчас девять вечера[38].

Так получилось. У меня на сегодняшний вечер был запланирован ужин с приятелем, но он позвонил днем и отменил нашу встречу, и я чуть не расплакался. Нет, не совсем так. Просто я отреагировал более бурно, чем следовало бы, на отмену совместного ужина. Вероятно, все дело в том, что я сейчас ни с кем не встречаюсь, а мои друзья проводят время со своими семьями, которые они активно создавали, пока я, несмотря на все приложенные усилия и желание найти родственную душу, зарабатывал миллионы долларов, составляя «железные» брачные контракты.

Мне нужно, чтобы у меня была жизнь, Моллс. Я слышал, что человеческое существование – это нечто большее, чем переговоры и судебные слушания по вопросу места проживания детей после развода родителей, и невероятно дорогие суши навынос у тебя на письменном столе.

Это совсем не тот Сет Рубинштейн, которого я знаю. Он кажется отчаявшимся и упавшим духом. И это вызывает беспокойство. Я даже не думаю об этом. Просто пишу ему ответ.

От: mollymarks@netmail.co

Кому: sethrubes@mail.me

Дата: понедельник, 1 января 2019 года, 18:55

Тема: Re: Re: Re: поздравляю!

Бедный одинокий старичок. Знаешь, ты всегда можешь мне позвонить, если тебе требуется плечо, на котором можно всплакнуть. Здесь сейчас только семь вечера, а я люблю несчастных людей.

555–341–4532.

Хо

Мой телефон звонит практически сразу же. Секунду я колеблюсь. Мы на самом деле будем разговаривать по телефону? Как в годы учебы в школе, когда мы вели долгие эмоциональные разговоры, которые могли длиться часами?

Вероятно, нет. Я просто скажу «Привет!» и удостоверюсь, что с ним все в порядке.

Я отвечаю после второго звонка.

– Вау, – говорю я. – Как ты быстро. Приятно узнать, что у тебя до сих пор нет хладнокровия.

– Молли Маркс, я когда-нибудь притворялся, будто у меня это хладнокровие есть? – В его голосе слышится улыбка. Могу представить, какая она кривая. Хорошо. Значит, он не чувствует себя таким уж несчастным, как я думала.

– Ты прав, – соглашаюсь я. – Ты всегда честно признавал, что ты тормоз и болван.

– Спасибо.

Возникает неловкая пауза. Я не знаю, что еще сказать.

– Мне очень жаль, что ты застрял на работе.

– О, все нормально. Лучше здесь, чем дома. А ты чем занимаешься?

– Да особо ничем. Думаю, не приготовить ли пасту.

– Мне казалось, что в Лос-Анджелесе не едят пасту.

– Едят те, кто страдает похмельем.

Он смеется.

– Ты вчера была на крутой вечеринке?

– Крутейшей.

– Но, по крайней мере, было весело?

– Да, но после всего этого светского общения на следующий день я всегда бываю какая-то дерганая. Плюс в районе Нового года мне всегда не по себе. Ненавижу этот период.

– Я тоже его ненавижу, – признается Сет. – Давит со всех сторон – нужно начинать что-то новое, становиться лучше.

Меня поражает, что Сет не любит Новый год. Я думала, что он с нетерпением ждет возможности попрактиковаться в самоосознании, а потом отказаться от сахара и записаться на участие в марафонских забегах.

– Меня удивляет, что ты не любишь этот праздник, – признаюсь я. – Но да, ты прав. Фетишизация достижений. Вставьте мне кляп в рот и все такое.

– Я люблю ставить цели в других контекстах. Но меня раздражает необходимость это делать только потому,