Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн Страница 25

Я кивнул ей, стараясь скрыть безумие в глазах, и проводил ее взглядом.

Прошло два долгих часа. Чтобы меня не выгнали из заведения, я заказывал наугад всевозможные блюда. Наконец она опустилась на диван напротив. Ее пальцы легко отбивали ритм по столешнице, а взгляд скользил по помещению – казалось, смотреть прямо на меня ей невыносимо.

Щеки Анастасии порозовели от работы в вечерней суматохе, волосы были стянуты в тугой балетный пучок. Несколько непослушных прядей выбились из прически, и мне страстно хотелось прикоснуться к ним, убрать с ее лица. Конечно, я предпочел бы, чтобы она села рядом – но нищим выбирать не приходится.

– Так в чем ваш интерес, мистер Джеймс? – Наклонив голову, она наконец посмотрела мне прямо в глаза.

– Интерес?

– Вы спонсируете нашу труппу. Подарили билеты на игру. Зачем?

С каждым днем я открывал в ней все новые черты, притягивавшие меня, но сейчас, вблизи… Она буквально завораживала меня. Мысли путались, сосредоточиться не получалось.

Возьми себя в руки, Кэмден Джеймс.

Я снова приподнял бровь.

– Кажется, я уже ответил на этот вопрос во время нашего прошлого разговора.

Анастасия покраснела, а я усмехнулся. Мне нравилось, как легко она выдавала свои эмоции. Она не умела скрывать чувства, и я определенно не упущу шанс этим воспользоваться.

– Выходит, ты делаешь пожертвование… из-за меня? – В голосе прозвучала боль, будто сама мысль об этом казалась ей невероятной.

Я наклонился через стол, сокращая расстояние между нами, жаждая прикосновения.

– Разумеется. Я же говорил, что испытал во время твоего танца. Мне казалось, что я умер, переродился и прочувствовал весь спектр эмоций только оттого, что смотрел на тебя. Я не подозревал, что такая красота вообще может существовать.

Ее лицо смягчилось, глаза заблестели влажным блеском – казалось, она изо всех сил сдерживала слезы.

– Нельзя говорить такие вещи, – прошептала она, беспокойно перебирая салфетку.

– Почему?

– Потому что… Это не может быть правдой!

– Почему не может?

– Ты просто издеваешься, – буркнула она, снова напомнив мне котенка, который пытается казаться свирепым, но в глазах других он все равно остается милым.

– Похоже, в твоей жизни было мало людей, которым можно доверять, – осторожно заметил я и, не сумев сдержаться, прикоснулся к ее руке.

Тело напряглось, и я придвинулся ближе к столу, стараясь скрыть возбуждение.

Не думаю, что смог бы объяснить это.

– Мне некому было доверять, – пробормотала она себе под нос, прежде чем зажмуриться, будто не веря, что сказала это вслух.

От ее признания сердце екнуло. Мысль о том, что она все это время была одна, вызывала во мне почти животную ярость. Но я был более чем готов стать тем, кто изменит это.

– Может, пора сделать первый шаг? – предложил я, рискуя, провел пальцами по ее гладкой коже.

Ее глаза широко распахнулись, и на мгновение я застыл, пораженный глубиной этих синих омутов.

– Почему именно ты должен им стать? – наконец выдохнула она.

Слова повисли в воздухе, а мысли вихрем закружились в голове. Мне хотелось сказать, что только мне под силу изменить ее жизнь. Пообещать вечно заботиться… сделать так, чтобы она улыбалась каждый день, если только даст мне шанс.

Мне хотелось сказать, что выбора у нее нет.

Вместо этого я наклонился, уже не в силах сопротивляться, и коснулся ее губ. Этот поцелуй лишь разжег огонь, пульсирующий в жилах.

– А почему бы и нет?

Она резко отпрянула, словно лишившись воздуха, и уставилась на меня расширенными зрачками. Я едва сдержал улыбку.

– Дыши, маленькая танцовщица, – тихо сказал я.

Она послушно выдохнула, но взгляд не отвела, будто боялась, что я исчезну.

– Перерыв закончился! – Чей-то голос разорвал натянутую тишину.

Я нехотя обернулся и увидел женщину с розовыми волосами и морщинистым, будто ореховая скорлупа, лицом. Она смотрела на нас так, словно мы совершили нечто непростительное.

– Мне пора, – пробормотала Анастасия, но в голосе уже не было прежней жесткости – лишь мягкость, словно я сумел пробить брешь в ее обороне.

Я лишь кивнул, оставаясь на месте, все еще ощущая вкус ее идеальных губ.

– Буду ждать, когда освободишься. В девять, да?

– Когда говоришь такие вещи с уверенным видом, мне кажется, будто ты за мной следишь, – в ее тоне вновь появилась дерзкая нотка.

Я лишь подмигнул в ответ. Что я мог сказать? Ведь так оно и было.

Она вернулась к работе, а я продолжал заказывать блюда каждый час, лишь бы остаться, не привлекая лишнего внимания.

Эти два часа тянулись мучительно долго, особенно после того, как я прикоснулся к ней.

После того, как поцеловал.

И теперь мне хотелось повторить это… и не только это.

Анастасия

До конца смены я действовала на автомате. Обычно я четко помнила каждую вымытую тарелку, каждый убранный стол, каждую лужицу от разлитого напитка…

Но в этот вечер я не могла сосредоточиться ни на чем.

Все мои мысли были о нем.

О том, как он выглядел. Что говорил. Как дотрагивался до меня.

Как его губы коснулись моих.

Неужели это правда произошло? Или мне все померещилось? Я ждала, что из-за угла выскочит съемочная группа с криками «Шутка!» – ведь подобные вещи вроде сказочных поцелуев с невероятно крутыми знаменитостями, шепчущими сладкие слова, от которых таешь, просто не случаются с такими, как я.

Это не Голливуд.

Я не принцесса.

И теперь я цитирую тексты Тейлор Свифт[10].

Это подтверждало: я точно все придумала.

Если бы не одно «но»: каждый раз, когда я оглядывалась… он оставался на месте. Смотрел на меня своими идеальными глазами, приковывал взглядом и улыбками, от которых кружилась голова.

И каждый раз сердце бешено колотилось.

– Готова идти, маленькая танцовщица? Должно быть, ты устала.

Он легко поднялся со стула, несмотря на внушительный рост – под два метра. Ему вряд ли было удобно сидеть здесь последние четыре часа.

Кэмден взял мою руку и повел к выходу. Я прошла полпути, прежде чем опомнилась – что, черт возьми, вообще происходит?

Он что, будет провожать меня до приюта?

Нет, этого нельзя допустить. Я замедлила шаг, и он тут же вопросительно взглянул на меня. В ресторане все следили за нами, так что пришлось натянуть улыбку и продолжить путь.

Как только мы вышли на улицу, ледяной ветер впился в кожу, и я резко высвободила руку.

– Тебе не нужно меня провожать – и, кажется, это нарушает все правила безопасности, которым нас учили в школе, – выдавила я, стараясь звучать шутливо, хотя уже начала отдаляться