Все, что я тебе обещала - Кэти Апперман Страница 29

– Я… просто… а если я тебе там помешаю? Вдруг надоем? Вдруг все получится не так, как мы мечтаем?

Бек изумился так, будто у меня вырос второй нос.

– Все будет так, как мы мечтаем. Ты мой самый любимый человек на свете. Заканчивай школу. И поступай в Содружество.

Маленькие колледжи на Западном побережье больше меня не манили. Семестр за границей, который прежде сиял словно маяк, почти погас. Я выросла и поняла, какие же это были глупости – мои детские мечты.

По крайней мере, в тот день у Зеркального пруда я старалась убедить себя в этом.

Бек задумчиво всматривался в меня – может, чувствовал, что я на распутье. И что я стараюсь соединить прежнюю Лию с новой – его девушкой.

В его глазах светились забота и участие. Может, он все-таки понимал, что внутри у меня – пустота и грусть, когда я думаю обо всем, чем придется пожертвовать, чтобы учиться вместе с ним в Университете Содружества.

Бек легонько коснулся губами моего уха и шепнул:

– Будь со мной, Лия. Всегда со мной.

Этого я и хотела: всегда быть с Беккетом Бёрном.

Мы скрепили обещание поцелуем, и, хотя сердце у меня щемило при мысли об отъезде Бека, я утешалась верой в то, что мы с ним всегда найдем способ воссоединиться.

Останься

Семнадцать лет, Теннесси

Миновала неделя после нашего с Айзеей разговора по душам в кладовке, и вот я в пятницу после уроков гуляю с Майором по району. Слышу, как стучит об асфальт баскетбольный мяч, – еще до того, как свернуть к спортивной площадке.

А потом вижу Тревора, с которым поближе познакомилась на занятиях в клубе искусств. И Айзею. Еще с ними какая-то девчонка в дутой курточке – сидит на скамейке. Каштановые волосы закручены в узел. Я видела ее в школе, но общих уроков у нас не было.

Выбора нет – надо пройти мимо этой троицы. Никак не могу решить, хочу ли, чтобы они меня заметили, или нет. Стоит оказаться рядом с Айзеей, и у меня все нервы на взводе. Он приходит мне на ум в самые неожиданные минуты: когда пишу в дневник, и тогда ручка зависает над страницей; когда смотрю сериал, а главные герои целуются или мирятся; в ночной темноте, перед тем как засыпаю.

Я не задумываюсь о том, что стоит за этими навязчивыми мыслями.

Пока я иду мимо площадки, парни со смехом сражаются за мяч, Айзея побеждает и ведет мяч к корзине, а Тревор остается позади. Заслонив глаза от низкого солнца, он видит меня и окликает:

– Лия!

Айзея как раз бросает мяч. И когда тот падает в сетку, Айзея уже смотрит на меня.

– Что ты тут делаешь? – удивленно спрашивает он.

Показываю на Майора, пожимаю плечами.

– Иди к нам! – Тревор машет мне.

Пес уже тянет меня на площадку – ну как же, сейчас будут новые знакомые! Я послушно иду за ним к Айзее.

– Я имел в виду – здесь-то ты что делаешь? – поясняет Айзея и гладит пса.

– Живу я здесь. – Я показываю на дальнюю сторону пруда. – Вон там.

– Черт, серьезно? – Тревор подбегает с мячом под мышкой. – И я. Рядом с клубом. Ни фига себе, мы с тобой почти соседи.

Темноволосая девчонка подходит ближе. Тревор обнимает ее за плечи.

– Это Молли, – представляет он. – Молли, а это Лия. Она записалась в клуб искусств в этом семестре.

– Очень приятно. – Молли улыбается. Из-под манжеты куртки блестит серебряный браслет с шармами – наверняка тот самый, который Тревор выбрал в торговом центре перед Рождеством. – А ты прямо настоящая художница или записалась для резюме, как Трев?

– Ни то ни другое, – говорю я. – Просто стало интересно.

Айзея еще раз треплет Майора по загривку, выпрямляется.

– Там и правда интересно.

– Но с баскетболом никакого сравнения! – Тревор передачей снизу посылает мяч Айзее, и тот ловко его ловит.

Их команда вчера вечером снова выиграла, неожиданно опередив школу, лидировавшую в округе. Теперь я уже вникала в баскетбольные перипетии. И, если верить тому, о чем утром трубили по школьному радио, на страницах нашей баскетбольной команды в соцсетях и даже в местных новостях, Айзея – настоящий феномен. Они с Тревором делят обязанности капитана команды, и их дуэт на поле непобедим.

– В этом сезоне вы всех уделываете, ребята. – Молли восхищенно смотрит на Тревора.

– Это да, – выкрикивает он и хлопает Айзею по плечу, – а все благодаря моему бро!

Айзея хлопает его в ответ:

– Да ладно, кто у нас тут лучший бомбардир?

– Смотри не ведись на его скромность, – советует мне Тревор. – Он зверюга.

Молли со смехом закатывает глаза.

– Мальчики, если вы наконец закончили нахваливать друг друга, нам с Тревором пора топать. – Заговорщицки смотрит на меня и добавляет: – Мы скоро идем ужинать с моими родителями. Он прям в восторге.

Тревор притворно стонет:

– Не могу, блин, дождаться.

Молли за руку уводит его с площадки.

– Лия, приятно было познакомиться!

– Увидимся, – бросает на прощание Тревор.

Айзея секунду-другую провожает их взглядом, потом крутит мяч на указательном пальце, будто это проще простого. Даже не глядя. Но мяч не падает. А Айзея смотрит на меня.

– Хочешь побросать?

– Но… как же мой пес?

Он смотрит на Майора, который свернулся у моих ног.

– Ему не помешает отдохнуть. – Айзея заглядывает мне в глаза. – Останься.

Честная игра

Семнадцать лет, Теннесси

Я привязываю поводок Майора к ближайшей скамейке, потом потуже затягиваю шнурки своих «найков» и выхожу на площадку против капитана баскетбольной команды – феноменального игрока и самого большого скромника из всех, кого я когда-либо встречала.

– Хочешь, сыграем в игру?

– Вообще-то баскетбол – не совсем мое.

– Да, ты говорила. На керамике. В первый день. Но я не предлагаю тебе играть в настоящий баскетбол. Знаешь такую игру – «Лошадка»?

Мы с Беком играли в нее, когда жили в Вашингтоне. Поскольку Бек был самым высоким в классе и Коннор верил, что из мальчика вырастет игрок НБА, он повесил рядом с домом баскетбольное кольцо. Но в спорте Бек полагался скорее на силу и упорство, чем на скорость и технику. Нам было весело кидать мяч в кольцо, но в итоге Бек так и не начал играть в баскетбол вне уроков физкультуры.

– Знаю, – отвечаю я Айзее.

– Отлично. Только зарабатывать будем не буквы, а вопросы.

Я поднимаю бровь:

– Ты же обыграешь меня всухую.

Он хитро улыбается:

– Зато много чего о тебе узнаю.

Бросает мне мяч.

Я ловлю его – с трудом.

Айзея одобрительно кивает.

– Вот. Размялась. Играем?

Я кидаю мяч ему, снимаю с запястья резинку, завязываю волосы в хвост и говорю:

– Играем.

Айзея поворачивается и с места – а это далеко-далеко от корзины – забрасывает в нее мяч. Тот сначала стукается о щит, потом соскальзывает в кольцо.

Ясненько, мне конец.

Айзея подбирает мяч и пасует мне. Я качаю головой, прицеливаюсь, потом бросаю мяч. Он камнем падает на землю – далеко от корзины.

Айзея кашляет, стараясь скрыть смех.

– Мы над этим поработаем, – заверяет он, подбирая мяч. – Но сначала, как договорились, я заработал вопрос. – Медлит, разглядывая мое лицо, и лишь затем спрашивает: – Какого ты мнения о горшке, который я леплю на керамике?

Улыбаюсь. Вопрос оказался безобиднее, чем я ожидала.

– Он очень хорош. Можно выставлять на продажу.

Айзея принимает комплимент с присущей ему скромностью, потом двигается к линии, нарисованной на площадке перед корзиной. Я наблюдаю, как он поднимает мяч – правая рука снизу, левая поддерживает. Неуловимое движение кисти – и мяч отправляется в кольцо и со свистом проходит сквозь сетку.

Пока он подбирает мяч, я занимаю позицию. Когда Айзея пасует мне, пытаюсь скопировать его стойку.

– Согни колени, – советует он. – Ты должна быть как пружина. Бросок делай не руками, а всем телом.

Я слушаюсь и пробую пружинить коленями.

– Вот так-то лучше. Но на мяч не смотри. Смотри на цель. Видишь квадрат на щите? Это и есть твоя мишень.

На этот раз в корзину мяч хоть и не попадает, но ударяется о кольцо и отскакивает.

– Уже лучше, – говорит Айзея. – Ты быстро научишься. Вопрос: каково тебе в выпускном классе?

Я морщу нос – ничего не поделаешь, он выиграл и второй вопрос.

– Да вроде нормально.

– Правда? А то иногда у тебя