В одно касание - Стефани Арчер Страница 37

Похоже, мне просто нравится боль. Мне нравится мучиться, слушая про ее трудности с оргазмом, хотя я ни хера не могу с этим поделать.

Она закусывает губу, и я зеркалю ее жест. Мне хочется прикусить ее губу.

Наши глаза снова встречаются.

– Он единственный парень, с которым я была, – признается она.

Я втягиваю воздух, наполняя легкие, пока мой врожденный дух соперничества раскаленной лавой разливается по моим венам. Я! – кричит мое подсознание. Я могу стать тем, кто изменит ее жизнь.

Она ерзает у меня на коленях, и я стискиваю зубы, потому что она опять трется о мой член.

– Иногда я достигаю успеха… м… самостоятельно.

Даже в атмосферном, приглушенном свете ресторана я вижу, как заливаются румянцем ее щеки. Интересно, они так же розовеют, когда ее рука оказывается у нее между ног?

– Почему ты краснеешь, пташка? – спрашиваю я низким голосом.

– Я не краснею, – едва слышно отвечает она. Она не смотрит на меня, но я вижу, как пульсирует вена у нее на шее.

Милая пташка думает о чем-то непристойном, и я должен выяснить о чем. По-прежнему сжимая ее талию одной рукой, другую я поднимаю к ее лицу и касаюсь тыльной стороной ладони ее щеки. Ее ресницы дрожат.

– Ты горишь. Ты же не заболела, правда? – выгибаю я бровь, дразня ее.

– Нет, не думаю, – задыхаясь, шепчет она, кидая на меня короткие взгляды.

– А о чем ты думаешь?

– Ни о чем, – распахивает она глаза.

Теперь я просто обязан знать. Я поворачиваю ее к себе, чтобы она не могла избежать моего взгляда.

– Говори.

Она шумно вздыхает – вроде весело, но немного раздраженно.

– Джейми.

– Сейчас же.

Пиппа рычит.

– Опять командуешь. Ну ладно, как скажешь. На прошлой неделе…

– Продолжай.

– Если что, мне ужасно неловко. Ладно. Неважно. Обычно мне приходится над собой попотеть, но на прошлой неделе у меня получилось очень быстро. – Внезапно она каменеет от ужаса. – Господи. Почему я тебе это рассказываю?

– Ты просто выполнила приказ, – говорю я, но мой голос звучит гулко, потому что голова у меня забита только мыслями о Пиппе, которая лежит через стенку и ласкает себя. Задыхается. У нее сводит пальцы, и она кончает.

Черт! Какой же у меня сейчас стояк!

– Господи, – шепчет она, чувствуя пульсацию моего члена.

– Хватит вертеться, – выдавливаю я.

Она таращиться на меня.

– А ты перестань тыкать в меня своим небоскребом.

Я сипло смеюсь и закашливаюсь. Только Пиппа могла рассмешить меня в такой момент. Может, у меня уже плохо работает голова, потому что вся кровь прилила к члену.

– А что насчет тебя? – смотрит на меня Пиппа. – Говорят, ты ни с кем не встречаешься.

– Не встречаюсь.

– Вообще?

У меня перед глазами вспыхивает лицо Эрин – счастливое, улыбающееся, и меня вновь захлестывает чувство вины, совсем как тогда, когда я читал о ее окончательном уходе из модельного мира.

– У меня была девушка в девятнадцать лет.

Пиппа слушает, наклонив голову.

– Эрин. – Так странно произносить ее имя вслух. – Она была милой, но… – Я качаю головой, не зная, что сказать. – У меня слишком напряженный график, даже не в сезон, и моей маме требуется много внимания.

Пиппа кивает, и ее глаза полны теплого сопереживания. Я смотрю на нее и тут же понимаю, что она на самом деле единственная, кто знает весь расклад целиком.

– Меня хватает только на эти два дела.

Она снова кивает.

– Понятно.

Я заглядываю ей в глаза, и что-то у меня в груди обрывается. С ней слишком легко притворяться парой. С Эрин было совсем по-другому – мы с ней всегда скорее дружили, чем встречались, и эта мысль острой занозой заседает в моей душе. Я медленно поглаживаю рукой бока Пиппы, и ее веки наполовину опускаются, то ли от расслабления, то ли от возбуждения, то ли от того и другого одновременно.

Мой член снова обращает на себя внимание.

Стояк. Опять.

Я даю себе полную волю вести себя с Пиппой так, как мне хочется, и я не знаю, смогу ли остановиться, когда мы выйдем отсюда. Касаться ее – это просто чертова магия.

Стоящий за спиной Пиппы Зак пялится на нее, пока его друг что-то ему говорит.

Мой член рвется в бой, и у меня возникает идея. Я – злобное чудовище и пользуюсь Пиппой вместо того, чтобы помогать ей. Есть миллион причин, почему мне не стоит делать того, что я задумал, но мне все равно. Как только мы выйдем за эту дверь, все вернется в норму. Мы оба понимаем, что это не по-настоящему.

– Хочешь действительно воткнуть кол в сердце этому кровопийце? – рычу я, наклоняясь к ней и касаясь губами ее уха. Она дрожит в моих руках.

Я дожидаюсь, пока она посмотрит на меня. Боже, какие у нее красивые глаза!

– Поцелуй меня, – говорю ей я.

Глава 29. Джейми

ПИППА МОРГАЕТ.

– Он смотрит! – Я приподнимаю бровь, и мой взгляд останавливается на ее губах. Я знаю, какие они теплые и мягкие. Я представлял себе это сотни раз. – Но только если хочешь.

– Да, – выдыхает она, кивая, и я замечаю, что она тоже глазеет на мой рот. – Если смотрит, то мы обязаны!

– Ага.

– Ладно. Сейчас я тебя поцелую.

Я нежно опускаю руку ей на затылок и слегка притягиваю к себе.

На этот раз наш поцелуй другой. Менее жадный, менее лихорадочный, хотя я чувствую, что все те же эмоции рвутся из моей грудной клетки и почти заставляют накинуться на ее губы, но нет. Я хочу насладиться этим моментом, как смаковал те секунды, когда она сидела у меня на коленях: ведь больше такого никогда не повторится. После сегодняшнего вечера она больше никогда не увидит этого неудачника, и мои шансы притронуться к ней снизятся до нуля.

Я целую Пиппу так, будто все серьезно. Будто она – воздух, а я задыхаюсь. Ее кулачок сжимает мой воротник и привлекает меня ближе, а я покусываю ее нижнюю губу, прежде чем продолжить.

Я целую ее так, будто у нас в запасе вечность. Но я знаю, что это не так. Может, у нас еще есть секунд тридцать, если мне повезет.

Она вздыхает так, будто тоже думала об этом всю неделю. Все вокруг растворяется – люди, музыка, все, кроме ощущения ее губ на моих, ее