Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 49

– От кого ты это слышала? – подозрительно спрашивает мама.

– М-м… от Сета.

Следует долгая пауза.

– Сета Рубинштейна? – уточняет она.

– М-м, да, мама. От Сета, про которого мы говорим.

– А почему ты разговаривала с Сетом Рубинштейном?

– Мы с ним в дружеских отношениях. От него пришло письмо по электронной почте по другому поводу, ему требовалась от меня одна услуга, и это всплыло.

– Чушь собачья.

Я не могу ничего с собой поделать. Я начинаю хохотать.

– Ты о чем, мама? Что именно чушь собачья?

– Мужчина не посылает письма по электронной почте с просьбой о какой-либо услуге в тот день, когда его бросили у алтаря.

– Чего, как мы уже установили, не случилось.

– Будь с ним осторожна. Он скользкий.

– О Боже! Он наименее скользкий человек из всех, кого я знаю. Почему он так тебе не нравится? Что ты имеешь против него?

– Он – адвокат по бракоразводным процессам. Ты слышала хотя бы про одного адвоката по бракоразводным процессам, который был бы хорошим человеком?

– К счастью, его работа не имеет абсолютно никакого отношения к твоей жизни.

– Имеет, если он пишет письма по электронной почте моей дочери, чтобы развеять грусть.

– Хорошо, мама. Он безумно в меня влюблен. Ты догадалась.

Я не отрицаю, что от этой мысли у меня кружится голова.

– Может, сейчас и влюблен. До тех пор, пока он с тобой не разведется и не разрушит твою жизнь. Он карьеру на этом сделал.

– Хорошо, мама. Спасибо за совет. Наверное, я все-таки не выйду за него замуж.

– А вообще-то, если подумать, он заслужил, чтобы его бросили у алтаря, – заявляет мама, по-настоящему войдя во вкус.

– Ага. На самом деле он заслуживает, чтобы его посадили в тюрьму. Мне нужно идти.

– Никуда тебе не нужно, – говорит она.

– Нужно. Я люблю тебя, мама. Пока.

Я отключаю связь и качаю головой. Но я рада, что она думает, будто между нами с Сетом что-то есть.

Я варю себе кофе, хватаю коробку с сухой кашей, и тут приходит сообщение от Дез.

Деззи:

Боже, народ, вы слышали про Сета Рубинштейна????

Элисса:

Нет!

Элисса:

Что случилось?

Деззи:

Невеста его бросила.

Элисса:

В карантин???

Деззи:

Да! Роб позвонил ему сегодня утром, чтобы направить кого-то в его некоммерческую консультацию, и Сет явно был в отчаянии.

Я не рада это слышать. Бедный Сет. В любом случае я не могу не думать, что его настроение улучшилось бы, если бы он мне позвонил, чтобы прошептать какие-то милые глупости.

Этими чувствами я с подругами не делюсь.

Молли:

Я слышала. Очень печально. Мне его жаль.

Деззи:

Тебе следует ему написать, поделиться мыслями, сказать, что молишься за него.

Деззи:

Показать сиськи.

Элисса:

Может, не стоит сразу сиськи показывать.

Деззи:

Да, нужно не сразу брать нахрапом, а сдерживаться.

Деззи:

В любом случае твое время пришло.

Молли:

Боже, народ, вы вообще о чем?

Элисса:

Ты отрицаешь, что вы влюблены друг в друга?

Молли:

М-м, да.

Деззи:

Ага, и каждый раз, когда я его упоминаю, ты становишься вся такая печальная.

Молли:

Не становлюсь. Хватит на меня наговаривать.

Деззи:

Хорошо, не буду. Если говорить о других новостях, Роб ведет себя как-то странно.

Молли:

В каком смысле странно?

Деззи:

Он продолжает ходить на работу, даже хотя их офис закрыт. Такое ощущение, что он не может находиться в одном доме со мной.

Элисса:

Может, он просто сходит с ума от бездействия? Я сама готова убить, только бы пойти на работу. Убить! Голыми руками.

Деззи:

Я не думаю, что дело только в этом. Он все время огрызается.

Деззи:

Словно у него постоянный предменструальный синдром.

Деззи:

И он много пьет. Даже для него много. Мне стыдно смотреть в наш контейнер для мусора, который мы отправляем на переработку.

Деззи:

Я нервничаю, потому что мы должны начать процедуру ЭКО сразу после того, как клиника снова откроется, а это плохо для спермы.

Молли:

Прости, а ты с ним об этом говорила?

Деззи:

Он не желает признавать, что что-то не так.

Молли:

Может, это стресс из-за работы?

Элисса:

Я то же самое подумала. Он же работает с детьми, потерявшими родственников. Наверное, это просто ужасно.

Деззи:

Вы правы. Это ему трудно дается, совершенно точно.

Деззи:

Вероятно, у меня паранойя.

Деззи:

В любом случае мне нужно идти.

Молли:

Я тебя люблю, Дез. Позвони, если захочешь поболтать.

Я задумываюсь, не связаться ли мне с Робом или это будет некорректно. Вероятно, не стоит. Не хочу влезать в их семью. Но обычно он такой беззаботный и легкий в общении. Мне не хочется пугать подругу, но у меня возникает нехорошее предчувствие из-за того, что Деззи так беспокоится из-за Роба. Плюс он и так много пьет, даже когда все хорошо. А если он стал пить еще больше, это… нехорошо.

От этих мыслей меня отвлекает новое сообщение от Сета.

Сет:

Говорить можешь?

У меня на губах появляется такая широкая улыбка, что они кажутся у меня на лице инородным телом.

Я отправляюсь в спальню, снимаю старую футболку, вместо нее надеваю топик, который хорошо подчеркивает мою грудь, наношу легкий макияж. После этого я связываюсь с ним по ФейсТайму.

Гудки следуют один за другим, и я задумываюсь, что Сет, возможно, не хочет разговаривать лицом к лицу, но затем он отвечает.

Выглядит он потрепанным.

Глаза налиты кровью, волосы спутаны, он не брился. Вид сексуальный, но я знаю, что для такого человека, как он, такой вид не является хорошим знаком. Он не из тех, кто обычно ходит в спортивной форме.

– Привет, – здороваюсь я.

Он улыбается печально и натянуто.

– Привет, Моллс.

Широкая, непривычная для меня улыбка сразу же сходит с моего лица. Судя по всему, он не рад меня видеть.

Но может, он просто устал.

– Как ты? – спрашиваю я, чтобы прощупать почву.

Он выдыхает воздух.

– М-м. Не очень хорошо.

Я и не ожидала, что будет очень хорошо, но после вчерашнего я также не ожидала, что он будет выглядеть таким измученным.

– Что происходит? – спрашиваю я сочувственным тоном, таким, как только могу выдать.

Сет вздыхает.

– Я не могу прекратить думать про вчерашний вечер.

– И я тоже, – тихо говорю я.

Он закрывает глаза.

– И я чувствую себя таким виноватым.

У меня все внутри опускается.

– Наверное, я допустил ошибку, – продолжает Сет.

Я облизываю губы. У меня во рту пересохло. Не хочу спрашивать об этом, но должна:

– Ты