Клятва крови - Пайпер Рейн Страница 51

– Ну, привет, привет.

Услышав за спиной голос, я замираю, а потом резко оборачиваюсь.

Привалившись к шкафу, который мне, собственно, и нужен, стоит мистер Смит.

Черт. Неужели придется замочить его, чтобы вынести необходимое? Я не хочу этого, но сделаю, если придется.

– Что вы здесь забыли? – спрашиваю.

Он присматривается ко мне.

– То же самое могу спросить у тебя. В конце концов, это мой класс.

Врать смысла нет. И так ясно, зачем я сюда пробрался.

– Мне нужны стволы. Аминоффские похитили Арию, и я намерен забрать ее у них.

Мистер Смит выпрямляется, оттолкнувшись от шкафа, и проходит к дальней стене, на которой висит обрамленный плакат с правилами поведения на уроках. К моему удивлению, он сдвигает плакат в сторону. Под ним сейф. Мистер Смит вводит код на панели – немного морщась, видно, раненое плечо по-прежнему дает о себе знать.

– Два или три?

Он что, серьезно? Не вызовет по мою душу охрану?

– Четыре. – Раз такое дело, то скажу, сколько мне правда надо.

Покопавшись в сейфе, мистер Смит оборачивается и протягивает пистолеты, держа их средними пальцами за предохранительные скобы.

– Почему вы их мне даете? – спрашиваю, настороженно приближаясь к нему. – Вас могут уволить.

– Могут, верно. Но не уволят, потому что ты никому меня не сдашь, а стволы эти исчезнут, как только ты все сделаешь.

– И все же… – говорю я, склонив голову набок.

– Ария – милая девочка. К тому же я не люблю тех, кто в меня стреляет.

Так вот что ему нужно – месть. Это хорошо, это я понимаю.

– Спасибо. – Я по одному беру у него пистолеты и сую их за пояс брюк, прикрыв по́лами вытащенной из-под ремня рубашки. При этом вижу, что серийные номера спилены. Отследить эти пушки в принципе нереально.

– Я так понимаю, запись с камеры ты сотрешь? – с намеком спрашивает мистер Смит.

А он осведомленнее, чем я думал.

– Разумеется.

Из класса выхожу быстро, ни разу не обернувшись.

Я всегда подозревал, что мистер Смит не так-то прост. Теперь знаю это наверняка.

37. Ария

Я таращусь на половинки развалившегося медальона, на предмет вроде компьютерного чипа, что был спрятан внутри.

Это что, какой-то маячок? Отец следил за мной?

Однако при виде довольных физиономий Феликса и Игоря, по холодному блеску в их глазах я понимаю, что чип – та самая флешка, которую они ищут.

– Ну и ну, ты только глянь, – говорит Феликс. Он хочет уже поднять чип с пола, но тут снаружи раздается приглушенный шум, и мы все втроем оборачиваемся к двери.

Шум стихает так же внезапно, как и появился.

Бросив взгляд на Игоря, Феликс движением головы указывает ему на выход.

– Сходи-ка, глянь, что там.

Игорь идет к двери. Распахнув ее, выглядывает наружу, однако не успевает сделать и шага за порог, как раздается громкий выстрел, эхом отдающийся от бетонных стен. Игорь падает навзничь, раненный в грудь. Я только и могу, что раскрыть рот в немом крике, а в комнату тем временем вваливаются Габриэле, мой брат и Сандро. Все с оружием и целятся в Феликса.

А к моей голове приставляют пистолет.

– Трое против одного, гондон, – говорит мой брат.

– Убери ствол от Арии, и, может быть, мы оставим тебя в живых, – убийственно серьезным голосом добавляет Габриэле.

Это ложь, да и Феликс, я уверена, тоже все понял. Отсюда ему живым не выйти. Вопрос в том, сколько людей он прихватит с собой на тот свет.

Все четверо застыли и прикидывают, наверное, наиболее выгодный путь, а у меня на глаза наворачиваются слезы.

Я снова бросаю взгляд на Феликса – он неотрывно смотрит на трех противников.

– Стоило оно того? Что бы это ни было? – спрашивает Габриэле.

Феликс молчит, плотнее вжимая ствол мне в висок. Я зажмуриваюсь, а когда открываю глаза снова, то во взгляде Габриэле вижу гнев, какого еще не замечала за ним.

А как же все, что он говорил отцу?

– Убери сраную пушку от ее головы, или, клянусь, подохнешь, – смертельно холодным голосом произносит Габриэле. – Но прежде познаешь муки, каких даже не представлял себе.

– Мы с Арией сейчас уйдем, – возражает Феликс. – И никто из вас не встанет у меня на пути, иначе я разворочу ее милую головку, ясно вам?

– Куда ты денешься, Феликс? Живым ты территорию академии не покинешь, – предупреждает Марчелло.

– Это уже моя забота. А теперь бросай пушку на пол, толкни ее ногой в сторону. Подойди и развяжи сестре руки. – Марчелло не двигается с места, и тогда Феликс сильнее прижимает пистолет к моей голове. – Выполняй!

Бросив пистолет на пол, Марчелло ногой пинает его в сторону. Каждый мускул в теле брата напряжен и натянут. Затем братец подходит ко мне сзади и опускается на корточки.

Феликс делает шаг назад – видимо, из опасений, что Марчелло набросится на него. Он по-прежнему целится мне в голову, зато хотя бы ствол больше не давит.

Брат распутывает узлы у меня на запястьях; освобожденные, мои руки сами выпрямляются. Я морщусь от боли – так сильно они затекли, пока были связаны.

Габриэле издает нечто вроде гортанного рыка. Непохоже, что он следует коварному плану. Я как будто правда ему дорога.

– Вставай. – Феликс берет меня за руку, рывком заставляет подняться, а потом, закрывшись мной, снова грозит оружием. – Помните, что я сказал: только кто из вас рыпнется, и она – труп. – Увлекая меня за собой, он держится спиной к стене. – Все трое, а ну отошли в дальний угол!

Недовольные, парни все же исполняют требование. Сандро искоса поглядывает на Габриэле, но тот чуть заметно мотает головой, веля кузену ничего не предпринимать.

Прижимаясь спиной к стене, Феликс двигается к двери.

Мне бы только дать ребятам шанс, и они все сделают сами. Если мне ничего не будет угрожать, они точно при первой возможности выстрелят.

В голове наперебой возникают различные варианты. Наступить Феликсу на ногу? Вряд ли это поможет. Врезать затылком по лицу? Нет, он намного выше меня, удар придется в грудь. Попытаться вырваться из железной хватки и рвануть к двери? Не успею.

И тогда, глубоко вдохнув, коротко помолившись про себя, я делаю то единственное, что кажется мне верным. Увлекаемая к двери, заставляю собственное тело полностью обмякнуть, превращаюсь в мертвый груз.

Феликс к этому не готов. Удивительно, каким тяжелым становится тело, если сознательно не удерживать его в вертикальном положении. Я падаю, буквально