Тяжелое падение - Сара Нэй

Сара Ней

Тяжелое падение

Информация

Название: Сара Ней, «Тяжелое падение»

Серия: «Трофейные бойфренды» #2

(разные герои)

Переводчик: Светлана П.

Редактор: Елена Р.

Вычитка: Екатерина Л.

Обложка: Татьяна С.

Переведено для групп: https://vk.com/bookhours & https://vk.com/kn_books

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

ГЛАВА 1

Холлис

— Спасибо за обед, пап. — Я наклоняюсь и целую отца в щёку. Его кожа загорелая от времени, проведённого на поле для гольфа.

— Очень рад, что смог тебя увидеть. Ты слишком занята для своего старика в последнее время.

Старик? Едва ли. Мой отец — воплощение молодости и жизненной силы, благодаря нескольким пластическим операциям, филлерам и стратегически правильно размещённому ботоксу. Он и моя мать, с которой тот развёлся десять лет назад, едва ли могут управлять мышцами своего лица, но кто я такая, чтобы судить?

Папа улыбается (или точнее пытается это сделать).

— Малышка, хочешь проводить меня до офиса?

Бросаю взгляд на вход на бейсбольный стадион, разглядывая его из окна своей машины — подарок на окончание колледжа — и внутренне вздыхаю. Нет, на самом деле я не хочу провожать его внутрь; это займёт ещё час, не меньше. Мне придётся здороваться с каждым уборщиком, административным помощником, тренером, игроком и сотрудником, мимо которых мы пройдём по пути в его кабинет, расположенный на другом конце Земли, по коридору и направо.

Уф!

— Да, конечно, у меня как раз есть время.

На самом деле у меня нет времени, но я не могу отказать отцу.

Не хочу рисковать столкнуться с Марлоном Деймоном, игроком первой базы и бывшим парнем. Парнем? Ну назвать его так можно с большой натяжкой, учитывая, что «встречаться» с ним было эмоционально изматывающе, играло на всех моих неуверенностях и в итоге заставило меня чувствовать себя дерьмом. Удобно, что он всегда забывал свой бумажник. Часами не отвечал на сообщения. Всегда опаздывал. Последней каплей стало, когда тот «одолжил» мою машину и был сфотографирован, пристающим к проститутке, хотя кто вообще обратил на это внимание? О, только таблоиды и их миллионы и миллионы читателей, вот кто! К счастью, никто не знал, что это была моя машина, так что моё имя не было вымазано в грязи, но это могло бы случиться.

К счастью, Марлон больше не моя проблема, не мой парень, но у меня нет ни малейшего желания рисковать и видеть его в этом здании ни вчера, ни сегодня, ни завтра.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Папа отстёгивает ремень безопасности и вылезает из моего белого внедорожника, жестом приказывая охране подойти и поиграть в парковщика, пока я беру свою сумочку, телефон и бутылку с водой.

Придерживая юбку своего платья, я тоже вылезаю, следуя за папой. Несколько болельщиков собралось у ворот — как обычно, в надежде увидеть или встретить игроков, которые выйдут на улицу. У нескольких из них плакаты, у одного или двух — именные футболки. Все они широко улыбаются, когда видят, что папа направляется к ним, его дорогой серый костюм блестит на солнце.

Он пожимает несколько рук. Позирует для нескольких фотографий.

Кладёт руку мне на поясницу, чтобы провести через службу безопасности, когда мы, наконец, оказываемся внутри. Я кладу свою сумочку, воду и телефон на ленту конвейера для сканирования. И, схватив всё на другом конце, следую за папой через главный этаж.

Мы находимся в задней части здания, на противоположной стороне от торговых лотков, и направляемся в сторону кабинетов руководителей. Стук моих каблуков отдаётся эхом по бетону под нашими ногами, потому что коридоры практически пусты.

Сегодня пятница, и у «Чикаго Стим» неделя отдыха. Возможно, некоторые игроки приехали сюда потренироваться, но точно не ради игры, так что все, кто здесь находится, должно быть клерки или офисный персонал. Возможно.

Будем надеяться.

Я скрещиваю пальцы за спиной, и мы попадаем в стеклянный коридор, в котором находится папин офис. Стекло, стекло и снова стекло. Он открывает дверь и придерживает её для меня.

— Спасибо, папочка. — Я называю его так время от времени, просто чтобы доставить старику удовольствие. Как будто я снова ребёнок, и он действительно заботится обо мне, хотя я уже взрослая, с настоящей взрослой работой, оплачиваю мои собственные взрослые счета, и время от времени получаю удовольствие от бесплатного обеда.

Не вините меня!

Нас приветствуют все и вся, в основном подлизы, пытающиеся сохранить доброе отношение папы, но мало кто знает, что на самом деле у него его нет. Когда его бизнес взлетел, а за ним последовали деньги, он стал настоящим напыщенным болваном. Когда тот пробился на самый верх карьерной лестницы и, достаточно угодив моему деду, смог занять должность генерального директора в «Чикаго Стим», его эго раздулось до эпических размеров.

К счастью для меня, я не живу за счёт отца, поэтому мне не приходится целовать его задницу, как всем остальным. Как, например, моей сестре Фионе или брату Люциану — оба находятся под папиной опекой, оба во власти его кошелька.

Но не я.

Я не богата и не состоятельна — даже близко нет, — но прекрасно живу. У меня есть своя маленькая квартирка, я сама оплачиваю счета и не работаю на своих родителей.

Переступаю порог и иду к плюшевому креслу напротив его стола. Сажусь и оглядываюсь по сторонам, затем наклоняюсь вперёд, вожусь с металлическим пресс-папье на его рабочем столе. Оттягиваю один из шариков и наблюдаю за тем, как он стукает другой, качаясь туда-сюда, как маятник.

Тик, тик, тик.

— Холлис, прекрати, пожалуйста.

Вот тот папа, которого я знаю — теперь, когда мы за закрытыми дверями, он проявляет нетерпение.

— Если не хочешь, чтобы кто-то к нему прикасался, почему это у тебя на столе? — Я не могу перестать его подкалывать; это слишком просто.

— Это очень дорогое произведение искусства.

Я наклоняю голову и кривлю губы.

— Правда? Потому что, клянусь, в «Шарпер Имидж» точно такая же штука продаётся за тридцать баксов.

Папино лицо краснеет.

— Холлис Максин.

Я вздыхаю, отпуская серебряный шарик ещё раз, затем полностью останавливаю маятник и закатываю глаза. Папа такой нервный.

Он уже сидит, перебирая бумаги. Надевает очки для чтения, а затем смотрит на меня.

— Какие у тебя планы на остаток дня?

Ах. Он пригласил меня сюда и уже хочет от меня избавиться. Отслужила своё