Развод. Когда ты потерял меня - Пеллегрино Страница 10

И тут же меня ударило. Ощущение было настолько мерзким, что я едва не пошатнулся. Ты же мать! Мать Лены, а не только Вики. Разве ты не должна смотреть на меня с презрением, с ненавистью, с горечью? Разве твой долг не в том, чтобы отчитать меня, как нашкодившего мальчишку, за моё предательство? Но нет. Тёща только улыбалась, и, омерзительно, подмигивала глазами, словно мы с ней сообщники в какой-то грязной игре.

— Нормально, — отрезал я, стараясь сделать свой тон максимально холодным и безразличным, и прошёл мимо, направляясь на кухню.

Обсуждать свою личную жизнь, свой крах, своё прегрешение — и уж тем более свои «отдыхи» — меньше всего мне хотелось с этой женщиной. Конечно, я был ей в какой-то степени благодарен, что она не бросает Лену, что в этот тяжёлый период жизни рядом с ней есть хоть кто-то. Но, чёрт возьми, это не приносило мне облегчения. Наоборот, её присутствие и её двуличная улыбка только усугубляли чувство вины и отвращения к самому себе.

Я взглянул на часы. Половина седьмого утра. Лены всё ещё нет. Меня начала подтачивать тревога, которая быстро переросла в жгучую панику. Поднялся в детскую, и… Пусто. Кроватка Сони пуста. Пеленальный столик пуст. Ни жены, ни ребёнка.

Вернулся в спальню, хватая телефон, чтобы позвонить ей. Разблокировал экран, и меня пронзило током. Переписка с Викой, наше «весёлое» обсуждение вчерашнего вечера, была открыта. Лена не просто ушла. Она знает.

Блять! Блять! Блять! Ругательства вырывались из меня беззвучно, сдавливая горло. Сукаааа…

Лихорадочно начал набирать её номер. Гудки. Не отвечает. Звоню снова. Снова и снова. Она не сбрасывает, не вносит в чёрный список, что было бы логично. Она просто игнорирует. Раннее утро, где она может быть? Куда могла поехать? У неё здесь нет ни друзей, ни подруг, ни родственников, кроме сестры и матери. Я просто, блять, не понимаю, почему всё пошло по наихудшему сценарию.

— Ну где там Ленка застряла? — раздался голос тёщи, а следом её тело материализовалось в дверном проёме спальни.

— Она уехала, не отвечает на звонки, — выдавил я, нервно ходя по комнате, не находя себе места.

Тёща вынула свой телефон, и я замер в ожидании. Может, матери она ответит? Мы оба напряжённо слушали гудки. Но Лена не ответила и на её звонок.

— Паршивка! Да как она смеет игнорировать собственную мать! — закричала тёща, начиная переходить на ультразвук.

— Закройте рот и немедленно выйдите из нашей спальни! — прорычал я, голос сорвался на рычание.

Тёща замерла, глядя на меня так, будто я дал ей пощёчину или ударил под дых. Конечно, до этого момента я никогда не повышал на неё голос, всегда был сдержанным и подчёркнуто вежливым. Но сейчас моя вежливость сгорела в огне паники и ярости. Дважды повторять не понадобилось. Тёща молча, с оскорблённым видом, вышла.

Я снова начал звонить.

— Да, блять, возьми же ты трубку, Лена!

Наконец-то, после, казалось, сотой попытки, раздался щелчок, и я услышал её голос.

— Я слушаю тебя, Заславский, — произнесла она. Голос был холодный, ровный, неестественно спокойный.

Вот так. Без истерик, без слёз, без «любимый». Сразу по фамилии. Всё кончено.

— Лена, твою мать, ты что творишь⁈ Где ты? Куда ты увезла Соню? — рычал я в трубку, потому что нервы были на пределе, и я больше не мог себя контролировать.

— Ты только сейчас вспомнил, что у тебя есть дочь, Заславский? — она спросила это с лёгким, издевательским смешком.

— Что за бред ты несёшь? Назови адрес, я приеду, и мы спокойно поговорим.

— Мы должны были поговорить с тобой ещё вчера, но ты этот день потратил на свою любовницу.

— Лена, — я зарычал как бешеный пёс. Колотила вся эта нелепая, ужасная ситуация.

— Ты должен радоваться, Заславский. Я сделала тебе одолжение. Тебе не нужно ждать, пока наша дочь вырастет. Можешь спокойно идти на хрен к своей «любимой».

— Лена, такие вопросы не решаются по телефону! Ты ничего не сказала, забрала дочь и уехала. Ты понимаешь, что это похищение⁈

— Похищение? — Смех Лены был резким, как пощёчина. — Да что ты сделал для своей дочери за все эти семь месяцев⁈ Ты ведь ни разу с ней рядом не был, Заславский!

— Я вообще-то работаю, и обеспечиваю вас!

— И что⁈ Будто ты один такой! Все мужчины работают, пока их жёны сидят в декрете, но, помимо работы, мужья занимаются и детьми! Тебе ли об этом не знать? Мы вместе с тобой проходили курс для молодых родителей! Ты всё это слышал!

— Я… Блять, — устало выдохнул я, садясь на край кровати. — Лен, это полный пиздец, я понимаю. Но давай просто не будем горячиться и спокойно поговорим? Вернись, и мы всё решим.

— А нам есть что обсуждать?

— Лена, мы вообще-то семья! Или ты забыла?

— Это ты, видимо, забыл, когда прыгал в постель к моей младшей сестре, — её тон стал ещё твёрже, от него веяло ледяным презрением.

От её тона я поморщился. Блять. Ну почему именно сейчас? Почему именно так? Моя голова начала лихорадочно искать оправдания, пути отступления.

— Если бы ты не забыла, что ты не только мать, но ещё и жена, то ничего этого бы не произошло, — слова вылетели раньше, чем я успел их обдумать.

В трубке наступила мёртвая тишина. Я сам замолчал, обдумывая, что сказал. Разве я не прав? Прав! Я просто устал быть тем, кто тащит всё на себе, тем, кто должен всё понимать.

Вспоминаю Вику. Как она выглядела после родов, когда Лена ей помогала. Викуля была просто сногсшибательна: ухоженная, цветущая, стройная, красивая. А моя Лена? Она запустила себя просто ужасно. И это при том, что к нам переехала жить её мать, которую я не особо люблю, но терпел ради жены. Вика говорила, что тоже приезжает, и они вдвоём с матерью помогают моей жене. Викуля сидела с Соней, тёща занималась домом. Лена должна была восстанавливаться.

Первые несколько месяцев я и слова не говорил, понимал: ей нужно прийти в себя. Но дальше? Дальше-то можно было заняться собой? Она ведь за все эти семь месяцев палец о палец не ударила. Всё по дому делала тёща. Лена только с нашим ребёнком возилась, как помешанная.

Можно было уделить время и себе? Сходить в спа, в салон красоты? Купить красивое бельё и ночью меня порадовать, показать, что я ей нужен не только как кошелёк? Но нет.

Я приезжал с работы уставший и