Луиза Дегранж - Мать и дочь: синхронная любовь, или Французские амуры против американских эротов Страница 11

Аспирантка простилась с волшебным покровом и энергично зашагала к плетистым розам, когда-то освоившими берега полноводной Миссисипи.

Мать Глории блистательно продолжила генетическую традицию.

Но самой младшей из Дюбуа фатально не повезло.

От красавиц прошлых времен Глории достались лишь шикарные, иссиня-черные волосы и контрастирующие с ними ярко-голубые глаза.

Все остальное явно нежеланное дитя студенческих забав унаследовало от плюгавого ученого, так и не записавшегося даже в номинальные папаши.

Да, бесшабашная Маман оказалась единственной из женщин Дюбуа, оставшейся без мужа. И дочь свою она частенько именовала не иначе как хромосомной нелепостью, сквозь которую удалось прорваться лишь двум генам славных Дюбуа: доминантному, отвечающему за цвет волос, и рецессивному, определяющему цвет зрачков.

Так что с университетской скамьи Глории Дюбуа приходилось компенсировать недостаток врожденного шарма упорной тягой к благородным розам, самым престижным и уникальным творениям гибридного цветоводческого искусства.

На данный момент аспирантка с голубыми до невероятности глазами по-прежнему фанатично и самозабвенно занималась розами, занималась одна-одинешенька на весь Луизианский университет.

Остальных подвижников генной инженерии влекли сельскохозяйственные культуры – от кормового турнепса до пастбищного клевера.

В общем, на всем земном шаре существует не более двух сотен признанных специалистов по розам, конечно, не считая миллионов профанов, тысяч любителей и прочих аферистов, проходимцев, авантюристов и мошенников.

Конец ознакомительного фрагмента.