Измена. Предатели должны гореть в аду - Кира Фарди Страница 11

Она смотрит сияющими глазами, а в них скачут смешинки, словно издеваются надо мной.

Тошнота толчками поднимается из желудка, голову стягивает обруч боли.

«Больше не выдержу! Не могу!»

Хватаю стакан, набираю в рот воду и вдруг выпрыскиваю на Лику, на ее счастливое лицо, на белое, как у невесты платье. Это происходит рефлекторно, на уровне подсознания. Я даже не поняла сначала, что сделала, и тут от визга закладывает уши.

— Фу, как противно! — вопит Лика.

— Юлька! — ахает Мишка.

Он суетится, подает девушке салфетки, промокает на внушительной груди ткань. Лика ведет себя как избалованная принцесса: хнычет, кривит губки, размахивает руками. Где-то на заднем плане слышу возмущенный голос свекрови, гости за другими столами вскакивают, пытаясь разглядеть, что за суматоха случилась.

— Простите.

Ставлю стакан на стол, промахиваюсь, он падает на землю, остатками воды забрызгивая и туфли красотки.

— Хорошо же у вас встречают гостей! — визжит Лика.

— Истеричка, — цежу сквозь зубы, закрываю рот ладонью и бегу в дом.

Мне уже наплевать, что обо мне подумают гости. Я хочу скрыться, исчезнуть, раствориться в воздухе, превратиться в комара и выпить всю кровь у предателей. Но мне нужны силы!

В ванной комнате запираюсь, прислоняюсь к стене и сползаю по ней на пол.

«Что делать? Как быть? Выйти и высказать все в лицо этим людям? А если я ошибаюсь? Вдруг эта Лика вовсе не любовница, а дочка друзей? Пока, кроме вещей в рюкзаке, нет никаких доказательств. Да и вещи могут быть Глеба. Надо спросить у него напрямую», — эти мысли терзают мою голову, жгут ее каленым железом изнутри.

— Юль, что случилось?

От стука в дверь вздрагиваю: Мишка. В его голосе искреннее беспокойство и любовь. Ну, не ведут так себя те, кто изменяет, не ведут!

— Я сейчас! Что-то плохо стало.

— Ты странная сегодня.

— Просто устала, день был тяжелый.

— А может, того…

— Ты о чем?

— Ну, пмс. У вас же у женщин бывает.

— Нет, все нормально. Иди к гостям. Там эта Лика в истерике бьется.

— Уже не бьется, не обращай внимания. Она хорошая девчонка, молодая только.

Ишь ты, сволочь! Еще и защищает ее! Не могу сейчас разговаривать с мужем, не могу. Мне нужна передышка.

— Миш, я поеду домой.

— Ты что! Я одну тебя не отпущу в таком состоянии! — вскрикивает он. — А как же праздник? Гости? Юль, полежи немного в спальне. Как станет легче, выходи.

Слышу удаляющиеся шаги и выдыхаю, словно тяжесть с себя сбрасываю. «Полежи в спальне, — мысленно передразниваю мужа. — Ага! Сейчас! А ты тут развлекаться будешь? Не выйдет!»

Смываю косметику, плещу в лицо холодной водой, осматриваю себя. Взлохмаченная, с потухшим больным взглядом и мешками под глазами, еще и платье — это серое. Мне казалось, что жемчужный цвет самый удачный для праздника, а теперь…

Нет, так дело не пойдет!

Резко открываю дверь и поднимаюсь на второй этаж, где наша с мужем комната. Распахиваю шкаф, оглядываю содержимое. Здесь висит одежда для отдыха, яркая, летняя, открытая.

Ну, что ж! Раз выбирать не из чего…

Я стягиваю платье, бросаю на пол. Остаюсь в нижнем белье, разглядываю вешалки и вдруг ловлю свое отражение в зеркале. Поворачиваюсь то одним, то другим боком: и чем я Мишке не угодила? Фигура стройная, талия тонкая, ноги ровные, щиколотки как у балерины, не зря в школе танцами занималась.

Грудь, правда, немного маловата, ладошкой можно накрыть, но я и сама не гигант. Для моей комплекции смешно было бы иметь титьки третьего размера, как у этой, Анжелики.

Неужели Мишку на молоденькое мясцо потянуло?

Натягиваю джинсовые шорты, розовый топ на бретельках, секунду думаю, потом снимаю бюстгальтер. Пусть к моим торчащим соскам будут притянуты взгляды всех мужиков, плевать! Зато любимый стойку сделает, почувствует опасность.

Убираю волосы в высокий хвост. Жирно подвожу глаза, крашу губы ярким блеском. Что ж, теперь и я похожа на малолетку. Посмотрим, кто кого!

С боевым раскрасом поднимается настроение. Выскакиваю из спальни, вприпрыжку спускаюсь вниз. Только хочу взяться за ручку двери, как она открывается, и на пороге появляется Тарас.

Он ошарашенно смотрит на меня, и вдруг хватает за руку и толкает в боковую комнату.

— Что ты себе…

— Ш-ш-ш, — шипит студент и зажимает мне рот рукой.

Входная дверь хлопает, кто-то еще входит в дом.

Глава 10

Я напрягаюсь, задерживаю дыхание, прслушиваюсь к шагам. Вошли двое, но понять, кто это, невозможно, огромный китайский ковер, лежащий в холле, заглушает звуки.

Тарас стоит рядом, возвышается почти на голову. Он еще выше Мишки, такой большой, сильный, надежный.

Но и муж мне казался надежным, а что теперь? Неужели у каждого красивого мужика гнилое нутро? Вспоминаю пальцы Виктора на своей шее и вздрагиваю.

— Замерзли? — шепотом спрашивает Тарас.

Разглядываю снизу его волевой подбородок с ямочкой посередине, вдруг соображаю, что мы находимся близко друг к другу, слишком близко. Мгновенно вспоминаю, что на мне нет бюстгальтера и сжимаюсь.

— Отпусти меня, — прошу тихо. — Они ушли.

— Вы уверены, что хотите выйти?

Тарас снимает руки с моих плеч и делает шаг назад. Он тоже взвинчен, глаза сверкают в полумраке. Сумерки. И когда наступили, даже не заметила.

— Ну, не прятаться же с тобой в темноте? Если заметят, неправильно поймут.

— Юлия Геннадьевна, что происходит?

— Ты хочешь поговорить о машине? Сейчас? Извини, я была не в себе.

— Вы так легко это говорите, — усмехается углом рта, — словно каждый день угоняете чужие авто.

— Я же просила увезти меня подальше, ты не захотел, — начинаю нападать, мне совсем не хочется сейчас с ним разбираться.

Душа горит, что там делает Мишка? Почему не ищет меня? А вдруг он с этой Анжеликой?

Богатое воображение тут же рисует картину: вот они стоят, тесно прижавшись. Его рука ласкает ее большую грудь, а она извивается от наслаждения.

Из горла вырывается стон, я закусываю губу. Тарас понимает мое страдание по-своему.

— Забудьте вы о машине. Сам справлюсь.

— Вот и отлично, — берусь за ручку двери.

— Вы уходите? В таком виде?

Тарас окидывает меня взглядом с ног до головы.

— А что с ним не так?

— Но… это не ваш стиль. Какой-то подростковый.

Раздражение закипает в груди, все мужики одинаковые! Им не угодить!

— Слушай, ну что ты ко мне пристал? Не лезь в мою жизнь!

— Я переживаю за вас, — он кладет пальцы на мою ладонь и снимает ее с дверной ручки. —