Поймать солнце - Дженнифер Хартманн Страница 110

Макс снова смотрит на меня, когда молчание затягивается, и ставит свою банку.

— Ты его навещала? — интересуется он.

Я жестко качаю головой. Джона находится в исправительном комплексе средней тяжести в Пайквилле, примерно в полутора часах езды к востоку от Теллико-Плейнс.

— Нет, но мама навещает его раз в месяц.

— Как ты к этому относишься?

Я пожимаю плечами.

— Я ее не виню. Это ее сын.

— Он твой брат, — говорит Макс, его тон смягчается. — Он защищал тебя.

— Он мстил за меня, — поправляю я. — Есть разница. И я никогда не просила его об этом. Боже, это последнее, чего я хотела… — Еще больше слез угрожает вырваться на свободу, когда наши глаза встречаются. — Как ты, Макс? Со всем этим?

Его взгляд опускается на щепки под нашими ботинками.

— Я справляюсь. Странное положение… скорбеть по тому, кого любил, и в то же время обижаться на него за то, что он совершил что-то ужасное. Я знаю, что ты это понимаешь. — Он сглатывает. — Некоторые дни лучше, чем другие.

Я понимаю. Я нахожусь в точно таком же положении.

Ироничная параллель была бы забавной, если бы не была такой трагичной. И поначалу я боялась, что если когда-нибудь снова увижу Макса, то снова увижу лицо его брата, излучающее злобу. Увижу темные глаза вместо кристально-голубых. Бездушие вместо теплоты.

Но я не вижу.

Все, что я вижу — это Макс.

— Мне так жаль, — выдыхаю я.

И мне действительно очень жаль.

За все.

Я встаю со скамейки, сдерживая рыдания. Плач тоски, отчаяния. О том, что мы не можем изменить, и о том, что еще можем. О неизвестном и известном, о трагедии и судьбе.

Ноги сами несут меня к лесу, граничащему с небольшим ручьем.

Я слышу, как парень идет следом.

Слышу его знакомые шаги. Тяжелые ботинки по неровной земле.

Я останавливаюсь на краю ручья, вода почти замерзла, а слезы, как крошечные сосульки прилипают к щекам.

— Я составила список, — тихо говорю я, когда Макс подходит ко мне и мы оказываемся плечом к плечу. — Список всех вещей, которые ты хотел, чтобы я сделала. И вела подсчет. — Наклонившись, я беру небольшой камень пальцами в перчатке и провожу большим пальцем по его граням. — Но я так и не поняла, как пускать «блинчики».

Макс наблюдает, как я отвожу руку и бросаю камень в воду. Он отскакивает от ледяного пласта и исчезает в черной бездне.

Я вздыхаю и поворачиваюсь к нему с разочарованным видом.

— Это стало для меня камнем преткновения. Навсегда недосягаемым.

Макс смотрит на меня остекленевшими глазами, воротник его темно-коричневого пальто касается линии челюсти. Затем он поднимает с земли камень, взмахивает рукой и изящно подбрасывает его.

Шлеп, шлеп, шлеп.

Плюх.

— Ты нашла мост, откуда можно бросать палочки? — интересуется он, ища другой камень.

— Да. В нескольких милях отсюда есть небольшой мост. Я езжу туда время от времени.

— Наблюдала за восходом и закатом?

— Да. Сколько могла.

— Лошади — это само собой, — замечает он, оглядываясь на конюшни. — Ты танцевала?

Макс бросает еще один камень в идеальном ритме.

— Да. Каждую пятницу в местном баре.

— Одна?

Подспудный вопрос очевиден. Я снова медленно киваю, наблюдая за тем, как еще один камешек покидает его руку и танцует по вновь покрывшейся рябью поверхности.

— Для меня тоже не было никого другого.

Замерев, он смотрит на меня с облегчением в глазах. Затем берет мою руку в свою, разжимает мои пальцы и кладет мне на ладонь сероватый камень.

— Попробуй еще раз.

Я вздыхаю.

— Это бессмысленно.

— У тебя получится.

Стряхнув с себя нервное напряжение, я пытаюсь сосредоточиться, отвожу руку и бросаю.

Плюх.

Я пытаюсь еще два раза, но безуспешно.

На третьей попытке Макс придвигается ко мне сзади, пока передняя часть его пальто не оказывается прижатой к моей спине. Я замираю. Дыхание неровное, сердце скачет, как камни, которые отказываются прыгать. Я чувствую, как парень на мгновение замирает, утыкается носом в мои волосы, когда делает взволнованный вдох. Мои глаза закрываются. Инстинктивно я отклоняюсь назад, теряя равновесие, а желудок сжимается.

— Все дело в ритме и плавности движения, — выдыхает он мне на ухо. Макс скользит пальцами по моей руке, пока его ладонь не сжимается вокруг моей.

Я хочу, чтобы мои перчатки сгорели, превратились в пыль. Хочу, чтобы между нами не было никаких слоев, никаких преград.

Сглотнув, я позволяю его пальцам ненадолго переплестись с моими, а затем он медленно отводит мою руку назад и вперед, двигаясь в ритме. Вперед, назад, повторить.

Это почти как танец.

— В последний раз, когда мы делали это… кажется, я немного влюбилась в тебя, — признаюсь я.

Теплое дуновение его дыхания касается моего уха. Я не уверена, что это — вздох облегчения или стон, но внутри у меня все горит. Его запах овладевает мной, распутывает меня, и я дрожу на шатких ногах. На улице мороз, но я никогда не чувствовала такого тепла.

— Я тоже, — мягко говорит он. Другой рукой Макс обхватывает меня и крепко прижимает к себе, в то время как его правая рука все еще двигает вместе с моей. — Брось камень, Солнышко.

Я закрываю глаза.

Я представляю нас три года назад на озере Теллико, закат окрашивает небо в абрикосовый румянец, все мои тревоги и страхи уходят вместе с солнцем. Я вспоминаю, как с нетерпением ждала рассвета, нового дня, нового начала. С ним. Вокруг моего сердца было золотое сияние, и это чувство было таким же непредсказуемым, как постоянно меняющаяся погода в нашей истории.

Моя рука откидывается назад в последний раз, его пальцы все еще сжимают мою руку, и я отпускаю камень.

До моих ушей доносятся несколько тихих шлепающих звуков.

Макс замирает, быстро вдыхает.

Затем наклоняется ко мне и нежно шепчет:

— Ты сделала это.

Улыбка появляется на моих замерзших щеках. Мои ресницы трепещут, глаза открываются, и я смотрю на темную воду, прислонившись к Максу, позволяя ему удерживать меня в вертикальном положении. Его вторая рука отпускает мою ладонь и присоединяется к той, что обхватывает меня за талию. Он крепко сжимает меня, опускает лицо в изгиб моей шеи. Я чувствую, как его губы касаются моей кожи, а затем легкий поцелуй. Потом еще один.

Я дрожу.

— Ты пустила свой первый «блинчик», — говорит он, осыпая поцелуями мою шею, ухо, скользит руками по передней части моего пальто.

— Я пустила свой