Приват для Ректора, или Возраст имеет значение - Рика Лав Страница 13

Наконец, мы подъехали к моему дому. Вадим Дамирович заглушил двигатель, повернулся ко мне. Я потянулась к ремню безопасности, пытаясь расстегнуть его, но пальцы не слушались.

— Дай я, — его рука накрыла мою, отводя в сторону.

Он наклонился ко мне. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Он нащупал застежку, нажал. Щелчок. Ремень отстегнулся, но Вадим не отстранился. Замер так, нависая надо мной, одной рукой опираясь о спинку моего сиденья, второй держась за ремень.

Наши губы были так близко, что стоило мне чуть подать лицо вперед, и...

— Спокойной ночи, Лера, — прошептал он, отстраняясь и откидываясь на свое сиденье.

Я судорожно вдохнула, кивая и хватаясь за ручку двери. Выскочила из машины, чуть не споткнувшись о бордюр, и зашагала к подъезду на неверных ногах. Почему я так реагирую на него? Почему от одного его прикосновения, одного взгляда внутри все переворачивается?

Поднялась по лестнице, открыла дверь квартиры. Света сидела на кухне, листала телефон.

— Ой, Лер, а ты чего так поздно? — удивилась она, вставая.

— Была у... подруги, — солгала, снимая сапоги. — Как Миша?

— Спит давно, ангелок, — Света натянула куртку. — Кашу съел нормально, поиграли, почитали сказку, массаж и в кровать. Даже не капризничал.

Я расплатилась с ней, проводила до двери. Когда она ушла, я прошла в комнату, где спал сын. Подошла к его кроватке, наклонилась, целуя в лоб. Мой храбрый мальчик, который так старается, который верит, что когда-нибудь снова сможет ходить.

Я сделаю все, чтобы дать ему этот шанс.

На следующий день я проснулась с четким планом. Нужно идти в клуб и увольняться. Какие бы деньги там ни платили, больше не могу там работать.

Позвонила знакомой Ирине, которая работала оператором в колл-центре. Спросила, не возьмут ли меня туда хотя бы временно, пока ищу что-то получше. Она обрадовалась, сказала, что как раз освободилось место, сегодня договорится на собеседование.

Конечно, платят там в три раза меньше, чем в клубе. Но зато не нужно терпеть похотливые взгляды. Можно работать удаленно, сидеть дома с Мишей, совмещать с учебой.

Я справлюсь. Как-нибудь справлюсь!

Собралась, оставила Мишу со Светой и поехала в клуб. Прошла через знакомую дверь, по коридору к кабинету администратора. Постучала, вошла.

Валентина Петровна подняла на меня взгляд поверх очков.

— А, Лерочка, — кивнула она. — Заходи. Слышала про вчерашний инцидент с Максом. Он уже написал жалобу на тебя за рукоприкладство, кстати.

Я сжала кулаки от злости.

— Он сам ко мне пристал, требовал идти на приват, хватал за руку...

— Знаю, знаю, — она махнула рукой. — Девочки рассказали. Макс у нас тот еще кадр, это правда. Но он заместитель и друг владельца, с ним приходится мириться. В общем, хозяин сказал, что готов закрыть глаза на инцидент, если ты принесешь извинения и вернешься к работе. Так что...

— Я увольняюсь, — перебила ее.

Валентина Петровна замолчала, сняла очки, протирая стекла.

— Уверена? Лер, ты ж знаешь, где ты еще найдешь такую работу? Мы платим хорошо, условия нормальные...

— Уверена, — повторила тверже. — Оформите, пожалуйста, увольнение.

Она вздохнула, кивая.

— Ладно. Твое право. Расчет получишь завтра, приезжай часов в пять.

Я вышла из кабинета, чувствуя облегчение и страх одновременно. Все. Я больше не стриптизерша. Я... безработная мать-одиночка, которая только что лишилась основного источника дохода. Но почему-то это ощущалось намного приятнее!

Шла по коридору к выходу, когда краем глаза заметила движение. Обернулась — кто-то мелькнул за углом, смутно знакомый силуэт. Высокий, худощавый...

Сердце екнуло. Я застыла, вглядываясь в полумрак коридора, но там никого не было. Может, показалось? Покачала головой, выходя из клуба. Просто нервы. После вчерашнего — неудивительно.

Вечером я ехала к Вадиму на автобусе, прижимая к себе сумку с тетрадями и ручками. Телефон завибрировал — сообщение от него.

"Где ты?"

Быстро набрала ответ, держась за поручень свободной рукой, пока автобус трясло на ухабах.

"Еду в автобусе, уже почти доехала до вас."

Через минут десять автобус притормозил, объявили мою остановку. Стала пробираться к выходу, извиняясь и протискиваясь между людьми. Наконец выбралась на площадку, двери начали закрываться, но тут кто-то схватил меня за руку, не давая выйти.

Обернулась. Мужчина, лет пятидесяти, с красными щеками. Пьяный. Держал меня за запястье, второй рукой сразу обхватывая за талию. Да почему опять я-то? Что же так не везёт на встречи с неадекватами?!

— Куда летишь? — пробормотал, от него несло перегаром. — Составишь компанию?

— Отпусти! — дернулась, пытаясь вырвать руку.

Двери автобуса закрылись, он готовился тронуться. Нет, нет, нет, мне нужно выходить!

— Отпусти меня! — закричала громче, привлекая внимание других пассажиров.

Но все отводили взгляды, никто не вмешивался.

— Да ладно те, че ты перешебуршилась...

Двери автобуса вдруг снова открылись, и в салон ворвалась высокая фигура.

Вадим.

Он прошел ко мне за три шага, схватил мужчину за плечо, заставляя отпустить меня.

— Она сказала отпустить, — тон, от которого по спине пробежал озноб даже у меня.

Пьянь попытался что-то буркнуть в ответ, но Вадим просто толкнул его по проходу дальше. Взял меня за руку, переплетая пальцы с моими, и вывел из салона. Двери закрылись, автобус уехал. Мы стояли на заснеженной остановке.

— Ты как? — Вадим развернул меня к себе, руки легли на плечи. — Он тебя не ударил? Не обидел?

— Нет, я... спасибо, — выдохнула, глядя на него снизу вверх. — Как вы...

— Вышел тебя встретить, увидел, что автобус стоит дольше обычного, — объяснил, обнимая меня за плечи и направляя к дому. — Пошли, замерзнешь тут.

Мы дошли до его подъезда, поднялись в лифте. Вадим открыл дверь квартиры, пропуская меня вперед. Я разулась, сняла куртку. Он молча взял ее, повесил на вешалку рядом со своим пальто.

— Проходи в кабинет, — кивнул в сторону одной из дверей. — Я сейчас принесу учебники.

Я вошла в комнату. Просторная, со стеллажами книг до потолка, большим письменным столом, кожаным креслом. У окна стоял диван, на котором лежала пара подушек и плед.

Села за стол и достала тетрадь и ручку. Вадим вернулся с охапкой учебников, положил их передо мной.

— Начнем с теории, — сказал, садясь рядом и открывая один из учебников. Его колено коснулось моего под столом. — Расскажи мне, что помнишь об обществознании как науке.

Следующие два часа пролетели незаметно. Вадим объяснял, задавал вопросы, я отвечала, записывала, пыталась вспомнить забытое. Он был терпеливым преподавателем, не раздражался, когда я путалась, просто объяснял снова.

Но я едва дышала от