Измены наших любимых - Лия Султан Страница 15

— Лаурчик, жаным. А что у вас случилось? — участливо спросила она.

— А что у нас случилось? — Лаура была сдержанна.

— Ну как, мой Эмирчик сказал, что вы с Кадыром разводитесь. Я вот звоню узнать, что случилось? Как такое могло произойти? Вы же были такой красивой парой.

— Были да сплыли.

— Что?

— Ничего. Что еще говорит Эмир? — подчеркнуто вежливо отозвалась Лаура, подозревая что этот звонок вежливости уже давно обговорен с другими членами общества “жен олигархов”.

— Нууу… он сказал вообще-то, что Кадыр выгнал тебя из дома, а туда заселил свою беременную любовницу.

Шах и мат. Королева умерла, да здравствует Королева!

Она была уверена, что Кадыр не опустится до такого, но он все-таки привел Динару в квартиру, которую она любила. И теперь эта лань с невинными глазами будет там хозяйничать. От этой мысли стало дурно. Она даже физически почувствовала тошноту. А еще неожиданно скрутило живот, будто все там в морсой узел затянули. Лаура поморщилась от боли и приложила ладонь к пупку.

“Это, наверное, от голода, — подумала она”.

Действительно, в последнее время она очень плохо ела. Нет, на еду денег хватало. Просто кусок в горло не лез.

— Это правда? — продолжала допрос Алма.

— Что?

— Что Кадыр выгнал тебя?

— Да, правда. Выгнал. Отобрал машину, разбил ноутбук. При разводе я ничего не получу, только свою девичью фамилию. Со мной говорит только его адвокат. Я уже подписала документ, что ни на что не претендую. Так что передай другим на будущее. что все рано или поздно может кончится. И можно оказаться на улице, если не иметь хоть какие-то сбережения и работу. Еще вопросы?

Лаура знала, что жены друзей Кадыра не работают, и каждая держится за своего “жанымку” (милого) как может.

— Нет. У меня больше нет вопросов, — ошарашено проговорила Алма. — Я тогда не буду тебя больше беспокоить, да?

— Спасибо.

На этом разговор закончился. Больше никто не звонил. Девочки, с которыми она когда-то была в одной компании, не спросили, как она себя чувствует, нужна ли ей какая-то помощь или просто поддержка, доброе слово. Вместо этого, ее выкинули из двух чатов: с мужьями и без. И слава Аллаху, подумала тогда Лаура. Все ненужное уходит, само по себе отваливается, как почерневшая бородавка.

А вот маме с папой было тяжелее всего признаться. Она позвонила им по видеосвязи и рассказала, что разводится и живет теперь на съемной квартире. Мама заплакала — она всегда была очень эмоциональной. А папа, кажется, вздохнул с облегчением. Сам он был простой работяга и видел, что богатым сватам “эти Абдуллины” не по нраву. Родители не лезли в семью дочери, но теперь сказали, что всё к лучшему.

В попытке хоть как-то использовать свою бессонницу во благо, Лаура пробовала писать. Новый ноутбук, не Мак, а “Леново”, она взяла в рассрочку на год, посчитав, что осилит ежемесячный платеж, потому что отдавать сразу большую сумму не могла — экономила. Вот только телевизионный сезон заканчивался. То, что уже написано, будут снимать, остальное только рассматривать на уровне синопсисов, то есть кратких содержаний потенциальных сериалов. Марлен сказал, что если она что-то придумает, то может отправить ему, а он посмотрит и выберет что-то для питчинга*.

— Я знаю твой потенциал, Лаурита, мы же учились вместе, — сказал он. — Ты можешь больше и лучше. Ты еще напишешь свой хит.

Но проблема в том, что она ничего не могла написать. И этой темной ночью, когда электричество отключили из-за шквалистого ветра, Лаура сидела и смотрела на девстенно-чистый лист “Ворда”, а в голове было пусто. Ни одной мысли и идеи.

Закрыв глаза, она вспомнила себя пять лет назад. Сколько было планов, целей, как она мечтала и любила. Они с Кадыром ведь были тогда совсем другими. И пусть его вспыльчивый характер иногда проявлялся не лучшим образом, но она одним взглядом и прикосновением могла его успокоить. Ей тогда казалось, что грозный воинственный лев только с ней становится нежным. А ведь она вправду чувствовал его любовь, нежность, страсть. Во время прогулок и свиданий, в поездках и посиделках с друзьями, в постели, где он, как муж и первый мужчина, сорвал цветок и открыл в ней женщину. Руками, которыми он ласкал и обнимал ее, Кадыр вознес ее до небес, а потом уронил в ад.

Внезапно ей померещились шаги за спиной, но она так и не открыла глаза. Затем показалось, что на ее плечи легли его теплые ладони и скользнули по обнаженным рукам. Лаура рвано вздохнула и всхлипнула. Ее только что посетил призрак прошлого, а легкое прикосновение к щеке — всего лишь фантомные ощущения. Она до сих пор любила Кадыра даже несмотря на то, что он выкинул ее как сломанную куклу.

Лаура встала и подошла к столешнице. С вечера на ней лежал пакет из аптеки со снотворным внутри. Его ей прописывали после второй чистки. Вот и настала пора пропить еще раз. Она налила себе воды, открыла бутылек и высыпала на ладонь одну маленькую круглую таблетку. Посмотрела на нее, и какая-то неведомая сила подтолкнула ее добавить еще и еще, пока не образовалась горочка. Зато уснет и забудет обо всем. Все ведь так просто.

Пи́тчинг(англ. pitch — выставлять на продажу) — устная или визуальная презентация кинопроекта с целью нахождения инвесторов, готовых финансировать этот проект. Идею фильма или сериала обычно защищает сценарист, режиссёр, продюсер или представитель студии.

Глава 11. Ты не одна

В темном небе блеснула молния и оглушительный раскат грома прорезал тишину.

Лаура вздрогнула и таблетки вылетели из руки и рассыпались по всей столешнице, что-то даже упало на пол.

Она схватилась за голову и быстро отвела волосы от лица, только сейчас понимая, что хотела сделать. Но Аллах уберег. Она была уверена, что это знак. Девушка села на пол, прислонилась к кухонному шкафчику и обняла себя за ноги. Шум в ушах и назойливый стук в висках усиливались.

Как она могла? Она ведь хотела уйти? Зачем? Для чего? Он ведь не стоит ее слез! Никто не стоит!

И вдруг Лаура ясно поняла, что очень хочет жить! Что ей только тридцать и вся жизнь впереди! И лучше всего начать с чистого листа сейчас, чем через много-много лет. Хотя и тогда не стоит отчаиваться. От осознания собственной глупости она сначала заплакала, а потом рассмеялась. И с этим истерическим хохотом из нее выходило всё дурное.

На столе запиликал телефон. Уже было десять вечера