Приват для Ректора, или Возраст имеет значение - Рика Лав Страница 16

Жаль. В этой майке она выглядела чертовски соблазнительно. Обязательно однажды сниму эти бретельки с ее плеч зубами.

Чайник вскипел, я налил воду, опустил чайные пакетики. Обернулся — Лера сидела в кресле, закутавшись в свитер, обнимая себя руками. Взгляд устремлен на меня, вся ее поза кричала о стыде.

От того, что я якобы ее отверг. Это нужно исправить. И немедленно.

Поманил ее к себе одним пальцем, не произнося ни слова. Лера колебалась секунду, потом все же поднялась и подошла, останавливаясь в паре шагов. Взмах ресниц, и я снова пропадаю.

— Ближе, — велел негромко.

Она сделала еще шаг. Я протянул руку, поймал ее за запястье и притянул вплотную, разворачиваясь, так чтобы она оказалась зажата между мной и кухонным островом.

Наклонился, наши лица оказались на одном уровне. Небесные глаза замерли в ожидании, несмело заглядывая в мои.

— Ты знаешь, что такое настоящий поцелуй? — тихо спросил.

Она моргнула, явно не ожидая сейчас такого вопроса.

— Конечно знаю... — прошептала неуверенно, но я уловил в ее голосе сомнение и браваду.

Нет, не знает. Я улыбнулся, такая нежная, даже не верится, что эта красавица будет моей.

— Сейчас я буду тебя целовать, Лера, — предупредил, давая время осознать слова. Здесь и сейчас я с ней, и это делает меня самым счастливым мужчиной на земле. — Целовать по-настоящему.

И накрыл ее губы своими.

Бесконечно медленно, чтобы это длилось вечно. Рука легла ей на затылок, пальцы зарылись в шелковистые пряди, удерживая на месте, но без принуждения. Я целовал ее осторожно, изучая контур ее губ кончиком языка. Прикусил нижнюю губу, втянул ее в рот, посасывая мягкую плоть.

Лера застыла, не зная, что делать. Руки повисли плетьми, она задержала дыхание.

Я отстранился на миллиметр. Ее небесные омуты застлала дымка возбуждения.

— Дыши, девочка, — прошептал ей в приоткрытые губы. — Расслабься и целуй меня в ответ.

Вернулся к ее губам, и на этот раз Лера робко откликнулась. Губы двигались неумело, но старательно, пытаясь копировать мои движения.

Рука скользнула с затылка на шею, обхватывая, впитывая бешеный пульс под пальцами. Большой палец лег на подбородок, мягко надавил вниз, заставляя приоткрыть рот шире. Я скользнул языком между ее губами, коснулся кончика ее языка, приглашая в танец.

Лера ахнула мне в рот, руки наконец ожили, обвили мою шею. Я углубил поцелуй, язык скользнул дальше, находя каждый чувствительный участок. Рот — это одна из самых эрегированных зон на теле женщины. Переплелся с ее языком, втянув в свой рот и посасывая.

Она училась быстро. Ее язык несмело в ответ проник в мой рот, исследуя с любопытством. Я позволил, посасывая его, легко прикусывая зубами. Лера застонала, прижимаясь ближе всем телом, ее грудь уперлась в мою.

Руки спустились вниз по ее спине, обхватили талию. Одним движением приподнял ее и усадил на гранитную столешницу. Лера всхлипнула от неожиданности, но я не дал опомниться, встав между раздвинутых ног и снова захватывая ее рот.

Теперь поцелуй стал жестче. Я целовал ее так, как хотел с самой первой встречи. Рука снова зарылась в волосы, запрокидывая голову. Другой рукой приобнял за поясницу, притягивая к краю столешницы, к моему паху.

Наши зубы столкнулись, я провел языком по ним. Лера застонала мне в рот, язык отчаянно пытался угнаться за моим, руки метались по плечам, бицепсам, спине. Оторвался от губ, целуя уголок рта, дорожкой спускаясь к подбородку.

Чертовски приятно быть тем, кто доводит эту кошку до состояние подтаявшего мороженого.

— Вадим... — выдохнула Лера. — Что ты... что ты делаешь...

Усмехнулся, поднимая голову и встречаясь со взбудораженным взглядом.

— Целую тебя, девочка, — прошептал, проводя пальцем по ее распухшим губам, влажным от наших поцелуев. — Разве не очевидно?

Пробрался под свитер и майку, ладонь легла на обнаженную кожу живота. Я замер, давая ей привыкнуть к ощущению моего присутствия на ее нагом теле, потом медленно повел вверх. Поднялся еще выше, ладонь легла под грудью. Большой палец провел линию у основания груди, туда-сюда, дразня.

Лера извивалась на столешнице, бедра ерзали, пытаясь найти меня. Ее рука дернулась к моей, под свитером, словно бы она хотела направить мою руку выше, к соскам, которые твердыми бусинами манили меня к себе сквозь тонкую майку тогда на диване. Но я не давал нужного, продолжая дразнить, обводя грудь по кругу, но не касаясь.

— Вадим... — с отчаянием прошептала она. — Вадим...

— Что такое, милая? — прошептал в ответ, целуя уголок ее губ, кончик носа, веки. — Скажи мне. Скажи же, чего ты хочешь от меня.

Лера закусила нижнюю губу, щеки снова покраснели под моим взглядом, эта малышка просто очаровательно смущается. Она смотрит на меня с таким восхищением, что я буду наглым лжецом, если скажу что то, как эта женщина тает в моих руках, не льстит мне.

— Я... это стыдно...

Повернул ее лицо к себе за подбородок, заставляя открыть глаза и смотреть на меня.

— Стыдно? — повторил с усмешкой. — Танцевать для меня стриптиз не стыдно было? Сидеть у меня на коленях, тереться о меня — не стыдно? Но попросить того, чего хочет твое тело — стыдно? Лгунишка.

Лера открыла рот, собираясь возразить, но в этот момент ее телефон, забытый на журнальном столике в гостиной, разразился трелью.

Мы замерли, блаженный туман был нарушен.

— Это... наверное, няня, — прошептала Лера, пытаясь соскользнуть со столешницы. — Миша...

Я нехотя убрал руки, отступая и помогая ей спуститься, автоматически поправляя задравшийся свитер. Она соскочила и побежала в гостиную.

— Света? — ответила, прижимая телефон к уху. — Что-то случилось?

Я остался стоять на кухне, прислонившись к столешнице, скрестив руки на груди. Без успехов пытался убедить член успокоиться, уверяя, что сегодня продолжения не будет. И завтра, и послезавтра. Но стояк упрямо не желал спадать.

Но скоро это стало неважно. Выражение лица Леры изменилось. Глаза расширились от ужаса, лицо побледнело, губы задрожали.

— Что?! — закричала она. — Света, не отдавайте ему Мишу, слышите?! Не открывайте дверь!

Я мгновенно выпрямился, направляясь к ней. Что происходит?

— Он... он говорит, — донесся из трубки голос няни. — Что имеет право забрать его. Лера, он ломится в дверь, кричит, что вызовет полицию...

— Ни в коем случае не впускайте его! — Лера задыхалась, слезы хлынули из глаз. — Я сейчас приеду, Света, пожалуйста, не отдавайте Мишу!

Она сбросила вызов, руки тряслись так сильно, что телефон выпал, ударившись об пол. Я поднял его, протягивая обратно.

— Что случилось? — сосредоточенно спросил, хотя внутри был напряжен ее