Лейк - Мишель Хёрд Страница 17

Я вдыхаю и иду обратно в номер Ли. Первым делом подхожу к Кингсли и обнимаю её.

— Прости, что накричал на тебя.

Она прижимается к моей груди: — Всё нормально. Мне надо было сразу ответить.

Я качаю головой, крепко сжимаю её в объятиях и отпускаю.

— Мы в расчете?

— Конечно! Пфф. Стану я из-за такой ерунды дуться, когда мне приходилось месяцами терпеть ворчание вот этого типа, — она указывает большим пальцем на Мейсона.

— Я теперь до конца жизни буду это слушать, — ворчит Мейсон, прислонившись к стене.

— О-о-у... — воркует Кингсли, подходя к нему. — Но я всё равно тебя люблю.

Как только слова слетают с её губ, она замирает. Её глаза округляются от ужаса.

— Ой. — Она пожимает плечами и, выглядя крайне неловко, бросается к двери.

— Назад не заберешь! — орет Мейсон и несется за ней.

— Официально заявляю: это было самое странное и нелепое признание в любви, что я видел, — бормочу я.

— Согласен, — кивает Фэлкон, протягивая руку Лейле. — Пойдем, моя радуга.

Я жду, пока за ними закроется дверь, и поворачиваюсь к Ли.

— Я быстро умоюсь, — говорю я и иду в ванную. Я не закрыл дверь, и удивляюсь, когда Ли заходит следом.

Указав на закрытую крышку унитаза, она командует: — Садись.

Я слушаюсь. Она смачивает полотенце, выжимает его и опускается передо мной на колени. Берет мою левую руку и начинает осторожно стирать кровь.

Уголок её рта приподнимается.

— Когда мне было двенадцать, я постоянно ввязывалась в драки. Мне было трудно контролировать гнев.

— Трудно в это поверить, — признаюсь я.

Она широко улыбается: — Именно тогда я начала заниматься кунг-фу. Я научилась направлять эмоции в полезное русло: в работу, в помощь маме. Это помогло мне обрести внутренний покой.

Мне нравится слушать её голос — он такой спокойный и умиротворяющий.

— Гнев — это здоровая, естественная эмоция. Разрушительным он становится тогда, когда превращается в негативное действие и ты теряешь контроль. Чаще всего в итоге ты только вредишь самому себе.

Она проводит пальцем под ссадиной на моих костяшках.

— Но ты ведь тоже его ударила, — напоминаю я. — Чем это отличается от моего поступка?

Она улыбается мне, сидя на корточках: — Я не навредила себе, потому что не теряла контроля.

Я киваю, наконец понимая. Чувствуя себя паршиво из-за того, что сорвался при ней, я шепчу: — Прости. Видимо, я не такой уж и хороший человек.

Её улыбка не гаснет.

— Пока что ты самый заботливый человек из всех, кого я встречала. Даже твой смех звучит по-доброму.

Я тянусь к её лицу и провожу большим пальцем по щеке.

— Спасибо, Ли. Мне правда нужно было это услышать.

ГЛАВА 9

ЛИ

Потеряв дар речи, я могу только смотреть на гору пакетов.

— Я помогу тебе всё разобрать, — говорит Лейк. Он берет первый пакет и начинает выкладывать одежду на кровать.

Я трясу головой, чтобы выйти из оцепенения, и делаю шаг вперед. — Подожди.

Я забираю у него пакет и ставлю его обратно к остальным. — Что всё это значит?

— Просто вещи, которые тебе могут понадобиться, — объясняет он.

— Когда мне всё это может понадобиться? — Я снова качаю головой, не в силах поверить, что Лейк заказал для меня столько одежды. — Я не могу это принять.

— Почему нет? — Он отворачивается от кровати и встает прямо предо мной.

Глядя на него снизу вверх, я всматриваюсь в его добрые карие глаза. Этот человек удивлял меня уже столько раз. Он просто отдает, никогда ничего не требуя взамен.

— Как я смогу тебе это возместить? — спрашиваю я.

Он кладет руку мне на плечо. В тот миг, когда я чувствую тепло его ладони на своей коже, странное ощущение начинает плести тонкую паутину у меня в животе. Смутившись, я опускаю глаза на его грудь.

Лейк подносит вторую руку к моему лицу, и когда его палец касается моего подбородка, по телу пробегает дрожь, заставляя сердце биться еще быстрее.

Он мягко приподнимает моё лицо. Когда наши глаза встречаются, он говорит: — Ли, это подарок.

Я тяжело сглатываю и шепчу: — Это слишком дорого для подарка.

Уголок его рта приподнимается, и это мимолетное движение приковывает мой взгляд. Он наклоняет голову, и на его лице появляется выражение, которого я раньше не видела — такая нежность, от которой тепло в груди разливается, как первые лучи рассвета на горизонте.

Лейк перемещает руку с моего подбородка на шею и замирает, глядя мне в глаза. Медленная улыбка касается его губ. Ощущая пальцами мой бешеный пульс, он притягивает меня ближе второй рукой и обнимает.

Какое-то время я стою неподвижно, вдыхая его аромат. Мужчина, который так нежно меня обнимает, станет моим мужем. Эта мысль больше не вызывает во мне страха или паники. Осознав это, я поднимаю руки и обхватываю его за талию. Повернув голову, я прижимаюсь щекой к его груди, и на моих губах играет облегченная улыбка.

За последние два дня ко мне проявили больше доброты, чем за всю мою жизнь.

Лейк крепче прижимает меня к себе и склоняет голову, пока я не чувствую его дыхание на своем лбу.

— Я знаю, что прошу о многом, но... позволишь ли ты мне заботиться о тебе? — Его голос звучит глухо и мягко.

Я зажмуриваюсь, сердце колотится в ушах, пока я спрашиваю: — А что ты ждешь от меня взамен?

Мой вопрос заставляет Лейка отстраниться, и мое сердце уходит в пятки. Я нервно бросаю взгляд на кровать, и от одного этого вида у меня перехватывает дыхание.

— Эй, — шепчет он. Взяв мое лицо в ладони, он делает шаг в сторону, заслоняя собой кровать, чтобы я смотрела на него. — Я не жду от тебя ничего, чего бы ты сама не захотела дать мне добровольно.

— Чинджа? (Правда?) — Слово само вырывается у меня, пока я пытаюсь подобрать английский эквивалент.

Лейк смеется.

— Да, правда. — Затем он шутит. — Слава богу, это слово я понимаю.

Он обнимает меня за плечи, и мы вместе смотрим на гору пакетов.

— Это всё равно слишком много, — говорю я, нахмурившись, потому что даже не представляю,