Измена. Предатели должны гореть в аду - Кира Фарди Страница 17

— Прекрати! — злюсь на нее, появляется чувство, будто шагаю по канату над пропастью.

Мама уже уводит Матвеевых знакомиться с Юлей. Я волнуюсь, наблюдая, как жена дергается. Она отвечает односложно, будто ей плохо. Встревоженно смотрю на нее. Складывается впечатление, что за полчаса между той Юлей, которая поцелуем, встретила меня у ворот, и новой пролегла целая пропасть.

«Что случилось? — крутится в голове вопрос, и спина холодеет от озарения. — А вдруг она знает о нас с Ликой?»

«Нет, не может быть! — успокаиваю себя, но не свожу с Юли глаз. — Она поранила руку, ей больно, вот и нервничает».

Но ситуация еще больше накаляется, когда Юля опрыскивает платье Лики. Я мечусь между двумя женщинами, не знаю, кого успокаивать. Лика верещит громче, поэтому все внимание сначала ей.

Юля убегает в дом. Вытаскиваю из-за стола злую Галку. Она явно на взводе, но почему?

А не важно!

— Скажи, что с Юлькой? Она сама не своя.

— Не знаю. Спрашивала, молчит.

— Может она… — показываю глазами на Лику.

— Что ты! — машет рукой Галка, а сама не отводит взгляда от высокого парня, с которым приехала. — Юлька бы мне давно сказала. И вообще, друг мой, Мишаня! — она дергает меня за рубашку. — Завязывай ты уже со своей малолеткой!

— Я же просил, дай мне месяц, чтобы разобраться с Ликой.

— Месяц прошел. Чего тянешь? Руби концы сразу. Мое терпение не безгранично. Все Юльке расскажу!

— И чего этим добьешься? Испортишь жизнь лучшей подруге?

— Нет, но… Ой, смотри. Что-то случилось?

Оглядываюсь: к нам торопится мама. Ее лицо встревожено, она вертит головой, будто кого-то ищет.

— Миш, а где Юля?

— У нее болела голова, я предложил ей немного полежать.

— Но ее в доме нет…

— Как нет? Я видел ее в туалете, сам проводил до лестницы.

Растерянно оглядываюсь: из-за появления на празднике Лики все идет кувырком.

— Ты нам с Мариной не веришь? — обижается мама. — Сам посмотри, — и тут же меняет тон, обращаясь к Лике: — Детка, накинь этот жакетик, прохладно, во влажном платье замерзнешь.

Дальше я не слушаю, бросаюсь к дому, и в этот момент гаснет свет. Гости дружно взвизгивают, сад и дом мгновенно окутывает тьма.

— Пробки выбило, — успокаивает всех отец. — Здесь бывает. Рядом стройка идет.

— Пап, где у тебя рубильник?

— Я сам посмотрю.

Отец неспешно идет к дому, я напряженно вглядываюсь в темноту, и мне кажется, будто у крыльца вижу силуэт. Несусь туда, и тут вспыхивает свет — никого. Дергаю калитку, она закрыта, выглядываю на улицу, тоже пусто. Коттеджный поселок будто вымер, только на близкой стоянке кто-то заводит машину.

Несусь в дом, осматриваю все комнаты, Юли нигде не видно.

— О боже! — снизу доносится возглас мамы. — В доме побывали воры!

Кубарем скатываюсь с лестницы.

— Что? Где?

Влетаю в спальню родителей: они растерянно смотрят на пол, где рассыпаны осколки стекла. Их семейный портрет, которым так дорожила мама, валяется на полу.

— Лидочка, не волнуйся, — басит отец. — Проверь, ничего не пропало?

— Юра, вызывай полицию! — требует мама.

— Может, не будем торопиться?

Я выхожу из дома. Гости топчутся на лужайке, тамада стоит у края бассейна, разглядывая что-то в воде.

— Развлекайте гостей! — приказываю ему.

— Не могу, — пожимает плечами тот. — От неожиданности уронил микрофон в воду.

Приглядываюсь: действительно, на дне темнеет продолговатый предмет. Но кто полезет за ним в холодную воду? Да и зачем? Вечер уже безнадежно испорчен. Хочется нажраться и забыться.

— Друзья, — обращаюсь к гостям, поднимая бокал с шампанским. — Давайте выпьем. Маленький инцидент не испортит нам настроения! Праздник продолжается!

— Что случилось, бро? — тихо спрашивает Глеб.

— Леший знает. Юлька пропала.

— Так чего ждешь, позвони ей.

Набираю номер жены, слышу длинные гудки, но трубку никто не берет. Завожусь уже капитально, ни о чем думать не могу. Галка тоже мечется по саду, заглядывая во все уголки.

— А с тобой-то что? Подругу потеряла? — подкалываю ее.

— Ты Тараса не видел?

— Кого?

— Ну, парня, с которым я пришла.

— Нет.

И тут меня накрывает: «А если Юлька уехала с этим парнем? Почему? Зачем? Нет, ерунда! Моя уравновешенная жена не способна на такие дикие поступки».

Но подозрение, родившееся в душе, только растет и ширится, ничего не могу с собой поделать.

Оглядываюсь, вижу Лику. Она беседует с мамой, как лучшая подружка. Эта лиса, когда надо, умеет быть обаятельной и милой. Бросаюсь к ней, хватаю за локоть.

— Ты чего так грубо? — надувает губы она.

— На пару слов!

— Миша, оставь Анжелику в покое! — защищает девчонку мама.

— Я ее не съем, — огрызаюсь.

Тащу подальше от посторонних глаз и ушей.

— Котик, отпусти меня. Мне больно! — хнычет девчонка.

— Ты знаешь, что я сейчас придушить тебя готов, не только сделать больно? — челюсти аж сводит от злости, еле выдавливаю слова. — Признавайся, чего наговорила моей жене?

— Спятил? Я с ней даже не виделась, кроме пяти минут по приезде.

— Юлька пропала, на звонки не отвечает. Это неспроста.

— А ты уже и задергался? Ах, бедненький! Сколько веревочке не виться…

— Лучше заткнись!

— А то что, ударишь? — Лика грудью идет на меня. — Ну, давай, покажи, на что способен! Давай! Пусть все гости посмотрят.

— Да ты дура, что ли? — отшатываюсь.

Смотрю на Лику и не узнаю: куда пропала беззащитная милашка? Эта мегера с оскаленным ртом больше похожа на ведьму.

— Это ты виноват! — наступает Лика. — Довел ситуацию до абсурда. Я давно говорила, порви с женой, порви!

— Слушай, остынь, — уже миролюбиво предлагаю я. — Может, она просто уехала домой, а не сказала, потому что не хотела беспокоить.

— Вот именно! А ты уже поднял кипишь.

Я набираю номер Юльки, слушаю, как идут длинные гудки. И вдруг в ухе щелкает.

— Юлька, ты куда пропала? — кричу в трубку, а у самого голос дрожит от беспокойства о жене.

— Уехала домой, — спокойно отвечает она.

— Поставь на громкую связь! — просит подбежавшая Галина.

Мы волнуемся, нервничаем, а Юля отвечает тусклым и равнодушным голосом, словно ей абсолютно наплевать на наши чувства. Это ранит.

Наконец жена отключается, можно облегченно выдохнуть, но на душе становится еще тревожнее, даже не понимаю, что гложет меня.

— Слушай, а что за музыка была на заднем плане? — вдруг спрашивает Галка.

— Юля же сказала, что телевизор.

— Нет, это что-то знакомое, — не соглашается она. — Черт, куда пропал Тарас? Тоже, поросенок, не отвечает.

Это «тоже» ставит и меня в тупик. Прокручиваю в голове разговор. Что-то, и правда, не так. Но что?

— Котик! Пойдем танцевать, — зовет Анжелика. — Твоя мышка дома, чистит свою клетку, а ты