Доктор Нонна - Любовь – работа без выходных (сборник) Страница 18

– Вот, смотрите, вы обронили, – запыхавшаяся толстушка протягивала находку.

Женщина засмеялась:

– Спасибо вам, девушки, но разве так делается? Вы бы сначала попросили меня описать сережку. Вдруг я чужую заберу, все-таки золото.

– Нет, мы видели, что это вы уронили, – затрещала Света.

– Да вон у вас в ухе точная копия этой висит, что уж сомневаться? – хрипло произнесла Ирина.

– Ваша, ваша, берите, – захихикала Валя.

– Ну спасибо вам, девочки, еще раз, – незнакомка взяла сережку и вставила ее в ухо, проверив замочек на прочность. – Меня Лиза зовут, а вас, спасительницы моих украшений?

– Света… Ира! Валя, – наперебой произнесли все трое.

– Вы подруги, что ли? – удивилась Лиза и стала рассматривать новых знакомых.

– Да нет, – смутилась Света. – Только что познакомились, пока в очереди сидели. Они вон на вокзал собрались спать, а я… А я не знаю, куда мне идти.

– Почему на вокзал? Больше некуда?

– Некуда, – вздохнула Валя. – Я думала, мне прям сегодня дадут вызов, а оно вон как оказалось… А я и не рассчитывала, денег вот не взяла…

– А я предложила по очереди поспать на вокзале, – вступила в разговор Ирина. – Одна спит – вторая караулит. Если несколько человек будет, еще удобнее. Пока одна спит, другие разговаривают – так время быстрее проходит.

– Знаете что, – Елизавета задумалась на секунду, теребя пальчиками сережку. – Пойдемте-ка со мной. Я здесь живу у подруги. Не думаю, что она очень обрадуется, однако и против тоже не будет.

– Я с удовольствием, – воскликнула Света. Она не могла поверить, что удача снова ей улыбнулась.

– А хозяйка квартиры точно не будет возражать? – Ирину очень тревожило, что она вторгнется в чье-то личное пространство.

– Она такая добрая? – Валя подняла по-детски наивные глаза на собеседницу.

– Нет, – Лиза нахмурилась. – Она такая пьяная.

Все трое смутились от ответа, однако пошли за Елизаветой. Безоблачное голубое небо быстро становилось черным, а где-то вдалеке слышались раскаты грома.

Глава 2

Перескакивая через лужи и укрываясь сумками и пакетами от дождя, все четверо вбежали в продуктовый магазин.

– Надо купить еды, – сказала Лиза, отряхивая капли со своей сумки. – Ну и бутылку для Наташки. Иначе она меня со свету сживет.

– У меня совсем нет денег, Лиза, простите, – смущенно прошептала Валя. – Но у меня коньяк есть, молдавский. Мамика дала.

– Вот и хорошо, – улыбнулась женщина. – Сэкономим на водке, если не жалко, конечно.

– Ну что вы? – Валя полезла в сумку за бутылкой. – Мы и так у вас в долгу, Лиза.

– Нет, Валя, сейчас не доставайте, – девушка мягко остановила толстушку.

– У меня есть немного денег, – Света стала копаться в кошельке, вытаскивая оттуда мелочь.

– И у меня, – деловито произнесла Ирина.

– Ну и замечательно, на ужин хватит, – Лиза обвела глазами «подруг». – А теперь вперед – очень кушать хочется.

Через полчаса, когда ливень сменился мелким моросящим дождичком, четыре женщины, неся в руках пакеты, направились к многоэтажному панельному дому, который издалека светился желтыми глазками окон. Осторожно обходя лужи, четыре пары ног пробирались туда, где их ждал приют.

– Эх, вот нас занесло-то, – вздохнула Валентина. – Никогда не думала, что в Москве окажусь.

– А ты издалека? – коротко спросила Ирина.

– Издалека, – мило улыбнулась Валя. – Из Кишинева.

– Да разве это далеко? – Света вклинилась в разговор. – Вот я издалека, из Магадана. У меня вообще обратной дороги нет.

– А я из Харькова, – коротко произнесла Ира и поправила на переносице очки.

– А я из Киева, – Лиза мило улыбнулась. – А встретились здесь, в Москве. Наверное, все дороги ведут в Москву.

– Наверное, – вздохнула Света. – Только здесь можно свое счастье найти. Ну или за границей.

– Да нет, девочки, здесь тоже не так хорошо, как вам представляется, – Лиза поправила густые волосы и переложила пакет из одной руки в другую. – Вот Наташка, подруга моя, приехала из Киева за любовью и счастьем. И вроде бы все удачно так было – замуж вышла, квартира, прописка, работа… А потом развелась. И это тоже удачно сделала, кстати, – квартира ей досталась и средства какие-то на проживание. Так нет, запила от одиночества…

– Пьют не из-за одиночества, а по дурости, – зло вставила Ира, и Лиза внимательно посмотрела на женщину.

– По дурости? – переспросила она. – Может, и по дурости, однако без мужа и детей ей ничего не хочется – ни квартиры, ни денег, ни Москвы этой. Так что и здесь не в каждом доме счастье есть.

– По дурости, – сурово повторила Ира.

– А я ее понимаю, Наталью эту, – вздохнула Света. – У меня тоже детей нет. И быть не может – все отморозила себе. Мне вот ничего в жизни больше не надо, кроме материнства. Я хочу уехать за границу и заработать себе денег на искусственное оплодотворение. Говорят, что это моя последняя надежда…

– Что? Как это? – Ира встрепенулась. – Это как у коров, что ли?

– При чем тут коровы? – удивилась Валя. Ей этот разговор тоже стал интересен. – Коров осеменяют. Это другое. В определенное время производят осмотр телок на готовность к осеменению и проводят его дважды: при определении охоты, то есть когда ей хочется, и потом, через десять-двенадцать часов, повторно…

– Ну, сельскохозяйственницы, мы пришли, – рассмеялась Лиза. Она никак не ожидала, что простой разговор сведется к теме разведения крупного рогатого скота.

Железная дверь с грохотом распахнулась, и перед женщинами предстала хозяйка квартиры. Шелковый халат еле сходился на полной груди, когда-то красивый материал был залит чем-то красным. Девушки перевели взгляд на лицо новой знакомой – когда-то чистая упругая кожа приобрела землистый оттенок, а в отекшей физиономии с мутными глазами угадывались довольно правильные аристократичные черты. Наталья почесала спутанные, давно не мытые волосы и устало махнуло рукой – видимо, этот жест обозначал «Проходите!». Лиза кивнула женщинам головой и первой зашла внутрь, остальные гуськом потянулись за ней.

– Боже, какая красота! – воскликнула Валя и обвела глазами дом, который давал им приют. Качественный паркет отливал всеми красками породистого дерева, и даже пыль и сор не лишали его величественного вида; стены были покрыты дорогими обоями, а по верху и низу проходили красивые карнизы с лепниной; хрустальная люстра все еще блестела и переливалась, несмотря на то что ее давно не мыли, и вызывала ассоциации роскоши и богатства.

– Не стойте на пороге, – Лиза сняла туфельки и босиком прошла на кухню. – Пойдемте готовить ужин.