Кодекс Молчания - Шанталь Тессье Страница 18

Она не знает об этом, но я заставил её отца передать её мне. Я не из тех, кто проявляет слабость. Мой отец научил меня и моих братьев, что нет ничего важнее денег. И хотя я согласен с этим, но я также считаю, что наличие женщины рядом с тобой может быть полезным для мужчины. Мужчины уважают мужчину, который знает, как управлять стервой. Она была нужна мне, и мне нужна была причина, чтобы это произошло. Мой отец не был согласен, но он смирится. В конце концов, он увидит то, что вижу я. А если нет, что ж, тогда это его проблема.

Как только я сел в самолет, чтобы улететь в Италию, и оставляя её одну… я начал составлять план. Это было первое, что я сделал три месяца назад, когда вернулся в Штаты. Её отец владеет сетью банков здесь, в Лас-Вегасе, и я мог бы воспользоваться его услугами для отмывания денег. Всё, что мне нужно было сделать, это сделать ему предложение, от которого он не смог бы отказаться.

Он сидит за столом в своем домашнем кабинете, сжав руки в кулаки, и сверлит меня взглядом.

— То, о чем ты меня просишь, незаконно.

— И то, что ты делаешь, незаконно.

Его лицо бледнеет, а на лбу выступают капельки пота.

— Я не знаю…

— Ты проводишь фальшивые деньги через свой банк. Помечая их серийными номерами настоящих денег. Создавая впечатление, что они в хранилище, но вместо этого ты используешь их, чтобы выживать.

Его челюсть сжимается.

— Ты даже не представляешь…

— Да, — перебиваю я его и улыбаюсь, — у вас везде крысы. Особенно, когда им хорошо платят.

Я лгу. Я получил эту информацию бесплатно. Но я обещал не доносить на свой источник. А Бьянки — не крысы.

Он хлопает ладонью по столу и встает.

Я продолжаю сидеть, потому что собираюсь поставить его на колени.

— Я сделаю тебе одно предложение. И оно будет действовать только двадцать четыре часа.

Он сжимает челюсти, но и не прогоняет меня.

— Правление никогда этого не допустит

— Предоставь мне беспокоиться о правлении, — вставая, я застегиваю пиджак. — Ты даёшь мне полную свободу действий во всех пятнадцати местах в обмен на двадцать процентов моих поступающих финансов. А пока я не собираюсь сдавать тебя федералам.

Он падает в кресло и вздыхает. Он думает об этом. Хорошо. Это справедливое предложение. Я не собираюсь давить на него, потому что хочу получить от него кое-что ещё.

Он соглашается, глубоко вздыхая.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— И я хочу Хейвен.

— Что? — огрызается он, вскакивая на ноги. — Ни в коем случае!

Я щелкаю пальцами.

— Найт.

Он подходит и кладет черную сумку на стол.

— Открой её, — приказываю я Джимми.

Он выгибает бровь, глядя на нее сверху вниз, но в конце концов любопытство берет верх, и он расстегивает молнию. Он достает пачки сотен.

— Что…?

— В обмен на её руку и сердце я дам тебе пять миллионов долларов.

— Брак? — тихо шепчет он эти слова, как будто не может произнести вслух, но по тому, как загораются его глаза при виде денег, которые он сжимает в руках, я понимаю, что я уже выиграл. Он по уши в долгах. А что, если он продаст своего единственного ребенка? Своего приемного ребенка? Она для него ничего не значит. Не так, как для меня.

— Я дам тебе подумать об этом.

Я отворачиваюсь, позволяя ему оставить те небольшие деньги, что сейчас на столе. Пусть думает. Когда я кладу руку на дверную ручку, он говорит.

— Подожди.

Я сдерживаю улыбку, поворачиваясь к нему лицом.

Он стоит там, сжимая обеими руками пачку денег, и его грудь вздымается в обтягивающей рубашке. Но его глаза говорят мне все, что мне нужно знать. Она моя.

Это было три месяца назад. Мне нужно было всё расставить по местам, потому что я не мог просто забрать её. Нужно было подписать документы, и мне нужен был доступ ко всем местам, прежде чем я вмешаюсь и заберу её. Мне нужно было расставить все точки над ё. Она была последней, потому что я знал, что она будет единственной, кто будет бороться со мной.

Но, в конце концов, она проиграет.

И прошло не больше нескольких дней, прежде чем он пришел в себя. Он буквально пускал слюни, когда я протянул ему деньги.

Я выключаю душ и выхожу из ванной комнаты. Обернув полотенце вокруг бедер, я возвращаюсь в спальню как раз в тот момент, когда слышу шум внизу.

Спустившись на первый этаж, я захожу в свободную спальню, прислушиваясь к тому, как в соседней ванной комнате включается душ. Я вхожу и вижу, как она снимает спортивный лифчик, а затем пропотевшие штаны для йоги со своих стройных ног. И мне приходится бороться с желанием поставить её на колени и заставить сделать минет. Эта женщина знала, как пользоваться своим ртом. Хотя временами мне хотелось заклеить его скотчем.

Я не совсем понимаю, почему она сейчас такая стерва. Я заплатил за неё и её отец был тем, кто вышвырнул её. Я хочу сделать её своей королевой и дать всё, что она захочет. Всё, что ей нужно сделать, это попросить, но я начинаю терять терпение. И это не к добру для неё. Она доведет меня до того, что мне станет на всё наплевать, и тогда она возненавидит меня ещё больше.

Она застывает, когда её глаза встречаются с моими в большом зеркале ванной.

Я отталкиваюсь от стены и подхожу к ней сзади. Положив руки на её бедра, я наклоняюсь и целую её обнаженное плечо. Она пристально смотрит на меня в зеркало.

— Доброе утро, Хейвен, — шепчу я и чувствую, как по её телу пробегает дрожь.

Она хочет меня. Так было всегда. С тех пор, как я увидел её в начальной школе, я хотел её. Она не была похожа на других девушек, которые хотели, чтобы их видели со мной. Ей было все равно.

— Я купил тебе цветы, — собираю в кулак её спутанные волосы и провожу губами к другому плечу, нежно целуя влажную кожу.

— Цветы умирают, — рычит она.

Я улыбаюсь, касаясь губами её кожи.

— Ты бы предпочла бриллианты?

— Когда-то бриллианты были просто углем, — выпаливает она.

— А как насчет оргазмов? — спрашиваю