Измена. Ошибка, которую нельзя простить - Анна Царская Страница 18

Иду в спальню, беру только самые необходимые вещи. Ростислав стоит в дверях, наблюдает, но больше не препятствует.

- Надолго? - Голос у него совсем другой. Потерянный, без прежней агрессии.

- Не знаю. - Я не оборачиваюсь. - Мне нужно время подумать.

- Полина. - Он делает шаг в комнату, но осторожно, не приближаясь слишком близко. - Мы можем всё исправить. Я могу изменить.

- Могу я на это надеяться? - Теперь поворачиваюсь к нему. - Или это снова будет про то, что я должна стать удобной женой?

Он молчит. И в этом молчании чётко слышу ответ. Он от своего требования не отступит.

Звук домофона разрезает тишину. Мама приехала.

- Пойду открою.

- Полина, подожди.

Останавливаюсь в дверях.

- Я люблю тебя несмотря ни на что.

- Знаешь, в чём разница между любовью и собственничеством? - Беру сумку с вещами. - Любовь не требует жертв. Она не ломает человека, заставляя его подстраиваться под чужие представления о том, каким он должен быть.

Беру чемодан и прохожу мимо него к выходу. Смотрю на вешалку и думаю стоит ли брать куртку, зонтик. Сейчас тепло, но вдруг я надолго уезжаю? Сама не понимаю насколько затеняется всё это.

- Когда вернёшься? - Голос за спиной звучит уставшим, без прежней агрессии.

- Когда поймёшь, что я человек, а не твоя собственность.

Открываю дверь. На пороге стоит мама, и по её лицу видно, что она всё понимает без слов.

- Поехали, солнышко. - Спокойно говорит она. Её забота сейчас, как якорь, который не даёт мне сорваться в пустоту.

Последний раз оборачиваюсь. Ростислав стоит посреди прихожей, его плечи опущены, а взгляд устремлён в пол. Он выглядит старше, чем был час назад, как будто годы догнали его в один момент.

- Я буду ждать. - Его простота или наглость меня удивляет.

- Тогда подумай о том, что тебе действительно нужно изменить. Не во мне. В себе.

Мама слегка сжимает мою руку, давая понять, что пора идти.

Выхожу из квартиры, и дверь закрывается за мной с тихим щелчком, как будто отрезает целую главу жизни.

Глава 13

Ритмичная музыка из колонок в тренажёрном зале помогает мне добежать на дорожке последний километр. Нажимаю кнопку стоп и пытаюсь отдышаться. Воздух густой, пропитан запахом пота и смесью различных дезодорантов. Сердце колотится в груди, а в ушах всё ещё звучат слова Ростислава: «Ты не уйдёшь. Я не позволю».

Сидеть дома в четырёх стенах у меня не получается. Я зла на мужа, но ощущаю себя в безвыходном положении. И чтобы как-то дать выход чувствам, пошла в тренажёрный зал. Не была тут очень давно. А может, меня просто задели слова Светы, что я выгляжу ужасно.

Ирина, моя подруга, которая и позвала пойти на тренировку, сидит на скамье для жима, вытирая лицо полотенцем. Её тёмные волосы выбились из хвоста, а взгляд пронзительный, как всегда. Мне пришлось её всё рассказать, в конце концов, она может мне помочь, мне сейчас как никогда нужны союзники.

- Он угрожает затянуть развод. - Подхожу к стойке с гантелями и выбираю потяжелее. - Говорит, что без него я не справлюсь.

- Полина, тебе не стоит его бояться.

- Пойти против Ростислава, это как пойти против тигра.

- Он специально запугивает тебя, давит своим авторитетом. - Ирина бросает полотенце на скамью.

- Он юрист, а я даже не знаю куда подавать документы о разводе.

- Наймёшь себе юриста, который будет намного круче Холмского. Ирина встаёт резко, полотенце падает на пол. – Тебе пора перестать слушать его. Понимаю, что он мужик, глава семьи, все дела, но он тебя просто подавляет.

- Неправда. – Протестую, хотя понимаю, что Ира права сейчас.

- Неужели? Помнишь, как ты хотела заняться дизайном, пойти на курсы? Что он тебе сказал?

Я замираю. Гантель застывает в руке.

- Это другое.

- «Крис нужна мама дома». Разве это не его слова? Или когда ты предложила переехать ближе к твоим родителям?

- Ирина, не надо...

- «Моя работа здесь». Всегда «моя работа», «мои планы», «моё решение». - Она наклоняется ко мне. - Ты хоть помнишь, когда в последний раз делала то, что ты хочешь?

Гантель выскальзывает из руки, с грохотом падает на пол. Несколько человек оборачиваются, но я не замечаю.

- Он сильный и властный. Всегда был таким.

- Нет. - Голос Ирины становится тише, но от этого пронзительнее. - Он просто тебя контролирует. Только ты думаешь, что это защита.

- Он правда защищает нас.

- От чего? От твоей собственной жизни?

Слова бьют как пощёчина. В голове вспыхивают обрывки: как он выбирал квартиру, не спрашивая; как настаивал, чтобы я не выходила на работу; как говорил «доверь это мне» каждый раз, когда я