Последнее лето нашей любви - Лариса Акулова Страница 2

Теперь же, смотря на нее, я ни капли не жалею о своем решении. Пусть на фоне остальных выпускниц ее платье и выглядит простовато, но это лишь идет Нине, выделяя среди разодетых девиц, словно прекрасный цветок среди тех, кто больше похож на пу-тан, чем на восемнадцатилетних девчонок.

— Ты чего? — застенчиво улыбнувшись, спрашивает у меня Ниночка. Затем начинает беспокоиться, — макияж потек? Или что не так?

— Все в порядке, милая, давай отнесем цветы в общую кучу. Мы с ними сфотографировались, а таскать их целый день просто глупо, — забираю из ее рук букеты, один из которых преподнес я, перед этим месяц отработав ради род грузчиком на рынке.

Церемония начинается традиционно, директриса школы берет слово, расписывая гостям, каким же прекрасным классом мы были. Дружные, умные, целеустремленные — ни капли правды. Но мамочки в зале аж плачут от умиления, то одна, то другая вытирают слезы платочками, чтобы не размазать тушь. Удивительное дело, но и девчонки из нашего класса почти все делают то же самое. Одна только Нинель сохраняет серьезное выражение лица. Я знаю, что она никогда с одноклассницами не ладила, а уж после того, как мы начали с ней встречаться, и вовсе подвергалась бесконечному буллингу. И помешать я этому никак не мог, потому что она не позволяет вмешиваться в ее взаимоотношения с другими людьми.

Затем наступает наша, выпускников, очередь. Играем роль клоунов, рассказывая стихи, ставя сценки, а в самом конце представления затянув песню про школьные годы чудесные. Лично я чувствую себя максимально глупо, делая это все. Но ладонь Нины в моей руке помогает не сорваться, не уйти отсюда, послав всех подальше. После наступает заключительная часть: вручение дипломов и медалей за отличную учебу. Ожидаемо моя девушка получает свое золото и красный аттестат и при этом сияет от счастья. Я же ни на что и не надеялся, потому что хоккей, в который играю, не оставлял много времени для сидения над учебниками. Да и тяги никогда я не чувствовал к рассчету логарифмов, например. Потому об окончании бесконечных уроков я ничуть не сожалею.

— Мне бы переодеться, — кладет мне на плечо голову Нина, когда перед второй частью выпускного, уже для молодежи, мы идем домой. Прохожие оборачиваются на нас, улыбаются и поздравляют, завидев праздничную одежду и красные ленты на груди. — Давай к тебе?

Она заблаговременно побеспокоилась об этом моменте, оставив нужные вещи у него в квартире. Да и выслушивать упреки от матери ей не придется.

Доходим, впрочем, не слишком быстро, задерживаясь то у арки, то на набережной. Мы наслаждаемся моментом, целуемся и обнимаемся. Каждый раз, когда я держу в своих руках хрупкое тело Нины, душа поет от счастья.

Отца дома нет, видимо, на радостях, что его сын закончил наконец-то школу, он решил в очередной раз напиться. Оно и к лучшему. Потому в квартиру мы с девушкой даже не заходим, а вваливаемся, страстно целуясь. На этот уровень наши отношения перешли около года назад, когда Нинель решила, что наконец-то готова к се-ксу. Теперь они им занимаются в любой удобный момент.

Я сам стягиваю с нее платье, запутавшись на секунду в множестве лент и крючков. Спускаю его с хрупких девичьих плеч, и тут же покрываю их поцелуями, спускаясь ниже, к груди, все еще облаченной в лифчик. Его расстегиваю одним ловким движением пальцев, но оголять не спешу, наслаждаясь моментом. Нина хихикает от щекотки, а сама руками забирается мне в штаны, сжимая уже давно стоящий чл-ен.

— Вот так, детка, очень хорошо. Не останавливайся, — прошу ее, зная, что грязные разговорчики девушку смущают, но при этом и безумно возбуждают. — Под-рочи мне.

И она делает то, чего мне хочется. Покорно и очень сладко. Двигает крайнюю плоть, оголяя голов-ку, проходится пальцами по мокрой от пред-эякулята уре-тре, массирует уздечку, немного задевая короткими ногтями — Нина знает, как мне нравится. Но долго я предпочитаю не тянуть, поэтому раздеваю ее окончательно, опрокидываю на свою постель и одним слитным движением вхожу в нее. Тра-хая любимую, засматриваюсь на нее. Такая красивая, особенно сейчас, разгоряченная ласками и мокрая от пота. Лучик солнца запутывается в ее растрепавшихся волосах, помада размазана, а тушь потекла — что может быть прекраснее? Наверно, только чувствовать, как она кон-чает подо мной, с силой сжимая чл-ен. И после этого я и сам не могу сдерживаться, дот-ра-хиваю ее быстро, а перед орга-змом выхожу и изливаю се-мя на впалый живот девушки. Размазываю белесую густую жидкость по нежной коже и лишь шепчу:

— Люблю тебя.

Глава 3. Нина

В душ мы с Федей идем вместе. Дурачимся, смывая с себя то, что наделали в постели. Но при этом не чувствуем ни капли омерзения, ведь что естественно, то не безобразно. Мы плещемся под струями едва теплой воды, похоже, отец моего парня снова спустил деньги, которые ему дал сын для оплаты коммунальных услуг, на алкашку. Но я ничего не говорю Федору, он и сам сможет поставить мозги папаше на место, если захочет.

После, уже вытершись, высушив волосы и переодевшись в одежду более практичную, чем платье и костюм, мы сидим на кухне, попивая чай с бутербродами.

— Это последняя еда, — задумчиво тянет Победин, — он снова все в одиночку сожрал. Су-кин сын.

— Тебе съезжать от него надо. Поступать в институт и в общагу. Там всяко лучше, чем здесь, — так же грустно отвечаю ему я, смотря на то, как по кухонному столу бежит жирнющий таракан.

— Нинок, даже не начинай. Мы эту тему уже обсуждали, и ты отлично знаешь, что моих знаний ни в какой институт не хватит.

— Я много раз предлагала тебя с учебой подтянуть. Но тебе больше нравится клюшкой махать и кулаками на льду, — в очередной раз читаю нотацию, не смотря на то, что знаю, насколько сильно их мой парень не выносит. — Пусть не универ, можно же и в техникум пойти. Там и стипендию дают, какие никакие, а все-таки деньги. Так почему ты так отчаянно сопротивляешься?

— Милая, прошу, хотя бы не сегодня. Дай