Развод не приговор - Валентина Кострова Страница 2

— Простите, мы знакомы? — время поджимает, эта незнакомка явно настроена, сейчас завести разговор.

— Шубина Елена Сергеевна. Вы только что консультировали моего мужа: Поклонского Олега Михайловича.

— Вот как, — опять смотрю на наручные часы. Время поджимает, не люблю заставлять ждать себя. — Извините, но мне нужно по делам. Запишитесь у моего секретаря для консультации в удобный для вас день.

— Боюсь, у вас даже на полчаса не будет окошка для разговора. Во сколько вы сегодня заканчиваете? Я могу вас подождать, — Елена Сергеевна извиняющее улыбается. — Я понимаю, после работы не хочется говорить о работе, но мне действительно нужно с вами поговорить.

От такой вежливости у меня сразу пропадает желание резко отказывать во встрече вне работы. Тем более Шубина по-человечески просит, это многое стоит. Богатые люди чаще всего требуют.

— Мы можем встретиться в кофейне через два часа, — говорю название кофейни. — Мы можем там поговорить.

— Хорошо, я буду вас ждать, — девушка приятно улыбается, я уже не обращаю на нее внимания.

Подхожу к своему черному седану, сажусь за руль и почти сразу трогаюсь с места. Лишь проезжая мимо Елены Сергеевны, мельком смотрю в ее сторону. Она смотрит на меня. Выезжаю на главную дорогу, бросаю быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Шубина стоит на месте. Люди проходят мимо, никто возле нее не останавливается. Ее неподвижная фигура навевает мысли об одиночестве.

Выкидываю из головы Шубину и ее мужа. Пока это не мое дело, поэтому пичкать себя ненужной информацией не вижу смысла. На встречу приезжаю почти вовремя, извиняюсь перед клиентом за задержку в несколько минут. Мне прощают опоздание. Все проходит лучше, чем я планировал. Когда люди четко знают, чего хотят получить от развода и не замахиваются на то, что им не принадлежит, договориться о деталях проще простого. В итоге встреча укладывается в полтора часа. Кофейня, которую я назвал Шубиной, где мы можем поговорить, находится через дорогу. Спешить нет смысла.

Освободившись, я не перегоняю машину. Неторопливо направляюсь к светофору. Люди торопятся домой, каждый на своей волне. Смотрю на кофейню. В больших окнах горит свет. Посетителей мало. Замечаю одинокую девушку. В отличие от большинства она не сидит с телефоном, полностью поглощенная им. Она смотрит на прохожих и чему-то улыбается. Ловлю себя на том, что уголки губ дергаются в улыбке. Одергиваю себя, как раз загорается зеленый для пешеходов.

Зайдя в кофейню, подхожу к кассе, заказываю черный кофе, только после этого подхожу к столику, где сидит Шубина. Она сразу вскидывает на меня глаза и улыбается, будто рада нашей встрече. Сажусь напротив, разглядывая девушку уже более внимательнее. Ни во внешности, ни в одежде ничего не изменилось. Судя по пустой чашке перед ней, девушка тут находится некоторое время. Почему-то приходит мысль, что она тут находится с той самой минуты, как я зашел в ресторан навстречу с клиентом. Спрашивать, как долго она ждет, не считаю нужным. Это ее время, она сама им распоряжается.

— Так о чем вы хотели поговорить? — начинаю разговор, чтобы не было неловкого молчания и не понимания, как начать диалог. Елена, по отчеству мне сложно ее мысленно называть в силу юного возраста, заметно нервничает, но она берет себя в руки и смотрит мне в глаза.

— Нас могут быстро развести? — тихо спрашивает.

— Детей у вас нет, если договоритесь, то не придется даже в суд идти, — благодарю кивком головы девушку-баристу, которая приносит мой кофе. Она забирает пустую чашку Шубиной, и через минуту приносит новую порцию чего-то молочно-лавандового.

— Мне нельзя разводиться, — Елена смотрит в сторону, поглаживая большим пальцем ручку чашки. Резво переводит на меня спокойный взгляд, заставляя напрячься. Ощущение такое, будто над головой сгущаются грозовые тучи.

— А еще мне нужен ребенок, — на ее губах появляется мимолетная улыбка. — И вы мне нужны для реализации этого плана.

— Простите, что? — смотрю на девушку непонимающе, надеясь, что у меня слуховые галлюцинации.

— Мой муж не может иметь детей, но он об этом не знает, а чтобы он не смог со мной развестись, нужен ребенок.

— И?

— Вы мне нужны.

— Для чего? — мой мозг напрочь отказывается понимать смысл разговора.

Сколько лет работаю, но такого абсурдного предложения слышу первый раз. Вздыхаю, сжимаю пальцами переносицу, надеясь, что сейчас все прояснится, что я просто неправильно понимаю Шубину.

— Понимаете, — Елена тушуется под моим тяжелым взглядом, кусает губу, кажется, что сейчас в обморок упадет, настолько бледной выглядит. Удивляет. Сглатывает и смело встречается с моими глазами. — Вы могли бы стать отцом ребенка.

За столиком повисает странное молчание. Несмотря на то, что в кофейне негромко играет музыка, люди приходят и уходят, кто-то с кем-то разговаривает, я слышу лишь гробовую тишину. Подмечаю, как Шубина нервно облизывает языком губы, как глаза мечутся из стороны в сторону, не зная на чем остановиться. Замечаю, как пульсирует на виске венка, как сосредоточенно сдирает кожу возле ногтя большого пальца указательным.

— Шутки у вас, Елена Сергеевна, странные, — беру чашку и делаю маленький глоток, перебивая странный вкус во рту от озвученного предложения.

— У меня вообще с юмором туго, — честно признается девушка. — Поэтому я не шучу. Олег не может иметь детей. Он не знает об этом, — зачем-то повторяет озвученную причину своей бредовой идеи. — Мы полгода назад проходили плановый медосмотр, врач мне об этом сказал. Я попросила ничего не говорить Олегу. Это его очень расстроит.

— Какая трогательная забота о чувствах мужа, — бормочу себе под нос. — Банк спермы вам в помощь, — тихо советую, смотря на девушку. — Анонимно и безопасно, — Шубина отрицательно мотает головой

— Это нужно дело ЭКО, проходить определенные процедуры, договариваться с врачом, чтобы она не проболталась моему мужу и семье о том, что ребенок из пробирки. Нет. Мне нужно естественно, — Елена краснеет, краснеют даже уши, не только щеки. Потупляет взгляд, зажмуривается. Это, в каком она должна быть в отчаянье, что предлагает мне, незнакомому человеку, такой фарс.

— Не предлагайте мне другие варианты, вроде тех, чтобы использовать своих друзей ровесников или знакомых. Они все могут проболтаться, а вы нет… — взгляд затравленной собаки. — У меня, правда, безвыходная ситуация, — слезы в голосе предвестник слез на глазах.

— Я не знаю, что вас побуждает делать такое предложение, вы меня абсолютно не знаете, — усмехаюсь. — Я могу ведь тоже кому-то проговориться. Если вы хотите конфиденциальность , помогу грамотно составить договоренность, где никто никогда ни в чем не признается. Исходя из того, что вы мне сказали, вариант сделать эко для вас самый