Любовь на поражение - Анна Олеговна Ковалева Страница 2

Глава 2 Почти как мама

Сегодня Лилию Александровну привез личный водитель, так что мы обе устроились на заднем сиденье.

— Держи, это тебе, — протянула она мне пакет, в котором лежала завернутая в праздничную упаковку плоская коробочка.

Я с любопытством распаковала подарок и охнула, увидев красивый гарнитур, лежащий внутри.

Сережки, кулон и кольцо с потрясающими звездчатыми сапфирами.

— Сапфиры, платина и бриллианты. Нравится?

— Очень нравится. Комплект безумно красивый. Но не стоило. Вы и так для меня очень многое делаете.

И это была правда. Именно Лилия Александровна взяла меня под свое крыло после смерти родителей.

Родственников, кроме папы с мамой, у меня не было, даже самых дальних. Так что она, не колеблясь, оформила попечительство и привела меня в свою семью.

Хотя я была всего лишь одной из сотен учениц ее школы, она не прошла мимо моей беды. Помогла пережить самый ужасный в жизни период и не утонуть окончательно в своем горе.

Да и в целом сделала для меня в тысячу раз больше, чем сделал бы любой другой на ее месте.

Помогла вернуть страсть к рисованию. Я ведь после трагедии больше полугода не могла взять в руки ни кисть, ни карандаш, ни уголь. Воротило от всего до тошноты.

Отремонтировала квартиру родителей. Оплатила учебу. Было до ужаса обидно, но бюджетные места в год моего поступления урезали на треть, и всего каких-то пары баллов мне не хватило для того, чтобы поступить на грант.

Я проплакала тогда всю ночь и решила, что устроюсь на работу и буду копить деньги на обучение.

Но Лилия Александровна пресекла мои намерения на корню и устроила меня на коммерческое отделение.

Кроме того, все мои ежемесячные расходы она тоже взяла на себя, выделяя мне в месяц такую сумму, которую я со стипендией не получила бы и за три года.

И всё было бы хорошо, если бы к этой чудесной женщине не прилагался ее отвратительный старший сын. Настоящее исчадие зла.

Дима невзлюбил меня с первого взгляда и сделал всё, чтобы превратить мою жизнь в их доме в сущий кошмар.

Я так и не поняла причины такой лютой неприязни. Думала, что я веду себя не так, или что он просто ревнует ко мне родную мать.

У слишком избалованных детей так бывает. Когда им уделяют меньше внимания, чем раньше, они начинают злиться на того, кто нарушил привычный распорядок их жизни.

В общем, я попыталась поговорить с ним, даже извинялась, но лучше от этого не стало. Он еще больше на меня озлобился.

И в конце концов, после долгой череды стычек я пришла к выводу, что Димка — просто придурок по жизни. И его поведению нет ни одного нормального объяснения.

Поэтому я и настояла на переезде в квартиру родителей.

Очередная злобная выходка Димы чересчур наглядно показала, что нам двоим нет места в одном доме.

Даже если этот дом — особняк, в котором поместился бы небольшой торговый центр.

— Вик, не начинай даже. — говорит Лилия Александровна, заметив мое замешательство. — Это подарок от души. Я заказала этот комплект, потому что хотела его тебе подарить. Про финансовые возможности просто промолчу. Не последние же деньги потратила, право слово.

И вроде всё так, всё правильно. Мне должно быть радостно и приятно от такого подарка, но…

В памяти невольно всплывают злые слова Димы, брошенные мне в лицо полтора года назад.

«— А я смотрю, ты хорошо устроилась, Викуся. И за учебу тебе моя мать башляет, и ремонт крутой отгрохала в хате, и на жизнь тоже ты с нее тащишь. Стыда совсем нет, да?

— Твоя мама — потрясающая женщина. И она решила мне помочь по доброй воле. Я не заставляла ее давать мне деньги. И даже не просила об этом. — огрызнулась я в ответ на обидные слова.

— Словами не просила, да, — ехидно заметил он. — Зато глазками похлопала, овечкой невинной прикинулась. Вот деньги с небес и упали. Не надоело еще быть нахлебницей? Или это твоя цель по жизни? У кого-то вечно быть на подсосе? Или рассчитываешь, что мать с отцом тебе что-то в завещании оставят? Так не обольщайся. Ты не член нашей семьи, поняла? И никогда им не будешь. Ты просто кошка приблудная, которую мои чересчур сердобольные маманя с папаней пригрели из жалости. Так что поумерь свои аппетиты, крошка. И прекрати уже тянуть деньги из моей матери. Иди вон папика ищи себе, пока время позволяет. Они любят юные упругие тела. Лет десять пососешь хорошенько — на всю жизнь хватит.

— Да пошел ты к черту, заносчивый мерзавец! Деньгами своей семьи можешь подтереться. А твоей матери я верну всё до копейки. Не переживай, не обеднеешь».

Та наша встреча закончилась большим скандалом. Особенно учитывая тот факт, что его окончание услышали родители Димы.

Скандал разразился жуткий.

После этого между сыном и отцом началась затяжная холодная война, которая закончилась тем, что Димка пустился во все тяжкие, вылетел из вуза и был отправлен в армию. На перевоспитание.

А я поклялась себе, что сдержу свое слово. И верну Лилии Александровне основную часть потраченных на меня денег. За обучение, за ремонт жилья, за еду и одежду.

Я не нахлебница и не содержанка! И становиться ей не собираюсь.

Поэтому старалась не зарываться, и большую часть тех денег, что мне давала Лилия, тайно откладывала на депозит. Чтобы было с чего возвращать.

Поэтому мне было неловко получать такие дорогие подарки. Сразу вспоминался Дима, и у меня возникало жуткое желание подсчитать стоимость каждого подарка и внести сумму в свою долговую книжку.

Да, вот такой болезненный бзик.

Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести, — говорила нам учительница русского языка в школе.

Вот и злые Димины слова пусть не убили меня, но вызвали какое-то болезненное расстройство. Неприятие любого вида финансовой помощи.

Я твердо усвоила, что за всё в этой жизни надо платить по счетам. Чтобы больше никто не посмел кинуть мне в лицо таких ужасных слов.

— Вика, — Лилия Александровна внезапно меня обняла и внимательно посмотрела в глаза. — Если ты снова думаешь о том злобном выпаде моего сына, то немедленно прекрати. Димка сам еще ни копейки не заработал в этой жизни, чтобы такие вещи говорить. А потрачено на него