Развод. Не возвращай нас - Диана Ярина Страница 22

Теперь видимся чаще.

Поэтому звонку Ольги я не удивлен. Может быть, она хочет попросить об авансе? Или перенести время визита.

Однако на меня удивляет:

— До вас Марина дозвониться не может, — выдыхает она.

Такого я не ожидал.

— Марина, значит.

— Да. Говорит, вы не отвечаете на звонки, а у нее… опасная ситуация. Травма, — добавила.

— Какая?!

— С лестницы упала. До меня дозвонился ее мальчишка. Он напуган.

— Какого…

То есть позвонить мне Марине ума хватило, но позвонить в скорую она не додумалась? Или додумалась, но… позднее, чем позвонила мне?

— Что она сказала?

— Ее уже увезли в больницу, а мальчик…. С ним даже остаться некому!

— Ясно. Адрес хоть оставили? Куда увезли.

* * *

Пока приехал, Марину уже из травмы перевели в дородовое отделение. На сохранение положили.

Палата — общая, а ее сынишка сидит в коридоре, судорожно вцепился в рюкзачок и смотрит перед собой широко открытыми, испуганными глазами.

Стало жалко его.

Сердце сжалось…

Ведь если бы Дашка могла родить… Если бы она не оказалась бракованной, как женщина, у нас с ней в браке уже мог быть сын возраста сына Марины или дочка.

Неважно…

— Дэн.

В ответ мальчишка даже не шелохнулся. Я позвал его снова и осторожно дотронулся до его плеча. Только после этого мальчишка вздрогнул и отозвался.

Он переводит взгляд на меня, я вижу в его глазах слезы страха.

— Что случилось, Денис? Почему ты здесь?

— Маме плохо. Я поехал с ней.

Неужели никого не нашлось? Ну, хоть кого-нибудь, кто мог бы присмотреть за мальчишкой? Соседи… Отец… Есть же у него отец?

Но со слов Марины я знаю, что там непутевый какой-то. Давно от него нет новостей, они давно в разводе.

— Что стряслось? — спрашиваю я.

Скорее, у самого себя спрашиваю.

До сих пор не могу прийти в норму после того, как Даша меня бросила!

Но неожиданно Денис отвечает:

— Я видел, как мама падала. Я пописать встал.

— Падала?

То есть упала, наверное. Там и лестницы-то нет… Нет второго этажа в небольшом двухквартирном домишке…

— Нет, падала. С лестницы.

Стремянка, наверное.

— Падала. Встала и снова падала… — ежится Денис. — Ей плохо… И она кричала, что сестренка может умереть, если врачи не поспешат…

Как-то странно прозвучали эти слова. Внутри мелькнули подозрения...

Глава 22. Он

Что за бред.

Что-то не сходится, царапнуло изнутри.

То ли слова мальчишки, то ли испуг в его глазах…

Переспрашиваю о лестнице — этот миг не дает покоя.

— Мама что-то достать хотела, наверное?

Мальчишка пожимает плечами.

Жалко его.

Потерянный, испуганный, одинокий…

Внезапно понимаю, что я не знаю, как с ним себя вести.

Вот так открытие!

Стою перед пацаненком, который уже довольно рослый, сообразительный — может ответить на вопросы, поддержать разговор. Но я перед ним просто стою, растеряв слова.

Ловлю себя на мысли, что Даша бы не попала в такую ситуацию, когда язык внезапно сплелся морским узлом, и мысли путаются. Жена всегда хорошо ладила с детишками, любых возрастов…

Я хотел детей всегда.

И, видя, как Даша с ними отлично ладит, еще больше желал, чтобы семья стала полной. Она, именно она, породила во мне такое желание. И именно она отказывается принять реальность, в которой я…

Дышать становится тяжело.

Черт, а!

Злюсь…

Нельзя показывать эмоции.

Но меня это раздражает все больше и больше — то, как все обернулось.

Обман, который я пытался скрыть, лезет изо всех щелей…

Уже и скрывать нечего, но я еще пытаюсь держать хорошую мину при плохой игре.

Зачем?

Семьи не будет.

Даша не хочет быть вместе со мной, и без нее все потеряло смысл.

Я все еще придерживаюсь идеи, что мне нужен ребенок.

Но, положа руку на сердце, что я буду с ним делать, а?

Ну, что?

Мамой малышу должна была стать Даша. Все предугадали, да: смеси, нянечки, специалист по развитию детишек. Но я всегда верил, что стоит Даше взять ребенка на руки, как в ней проснется материнский инстинкт и все будет происходить естественным образом.

Это же зов природы… Это выше и сильнее всего, что было потом заложено в нас цивилизацией.

— Посиди здесь, ладно? Я навещу твою маму.

— Мне сказали, что она спит, — тихо отзывается Денис.

— Я проверю, — киваю ему. — Вернусь быстро.

* * *

Марина, действительно, спала. Но я не хотел уходить ни с чем, поэтому дотронулся до ее плеча и легонько потряс.

Она, встрепенувшись, хватается за мое запястье пальцами и начинает всхлипывать, рыдая, а потом внезапно тянет руку на себя и прижимается бледными, влажными губами к коже.

— Так, хватит… — внутри липкая дрожь от ее касаний. — Что стряслось?

— Упала. Залезла… На лестницу. Кое-что из антресоли достать нужно было. Оступилась и упала.

— Один раз упала?

— Что-что?

— Как ты упала? Перекладина сломалась, пошатнулась или…

— Просто спускалась и ногой промахнулась… — улыбается Марина. — Знаешь, так глупо. Теперь придется лежать на сохранении… Палата оставляет желать лучшего. За дочку переживаю… Столько мыслей в голове, тревог… Я боюсь, что рожу раньше срока… Но самое главное, что сынишку… Его не с кем оставить… Тимофей, может быть, ты возьмешь Дениску к себе?

* * *

Она

Позднее

— Врач пригласил нас на беседу. Хочет обсудить анализы.

Утренний тост, выпав из моих пальцев, летит на стол.

Подняв тост, не могу найти себе места.

— Так быстро? — нервно тру пальцы, испачканные подтаявшим сливочным маслом. — Я думала, на прием не раньше следующей недели.

— Я тоже удивлена, — немного помедлив, отвечает бабушка.

Я все еще привыкаю называть ее так, для начала про себя. Вслух не могу назвать иначе, как по имени-отчеству.

— Но откладывать не стоит. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Поэтому, если у тебя не запланировано других дел на сегодня, давай съездим? — предлагает бабушка.

— Хорошо, давай.

— Позавтракай, хорошо? А то выглядишь бледной и исхудавшей.

Не могу не согласиться.

Просто последние дни выдались достаточно тяжелыми, поэтому аппетит оставлял желать лучшего, плюс стресс, нервы…

Я взяла на работе небольшой отпуск, чтобы разобраться в себе и немного передохнуть, потому что чувствовала, что не вывожу! Нет сил и концентрации, мысли постоянно разбегаются в разные стороны. Работать в таком состоянии — это означает загубить еще и свою карьеру. Хотя, может быть, стоило и уволиться,