Договорная любовь - Лорен Ашер Страница 24

— Él empezó13, — он фыркает.

— Tienes treinta y un años, por el amor de Dios. No te comportes así14.

Лоренцо ухмыляется, отвечая по-испански:

— Treinta y uno y todavía molesto conmigo por lo de Papá Noel15.

Лоренцо, говорящий по-испански, не был в списке событий на сегодняшний вечер — это точно.

— Ты говоришь по-испански? — Далия сидит с открытым ртом.

— Сюрприз, — Лоренцо приподнимает бровь, глядя на мою сестру. — И да, я слышал, как ты и Джулиан говорили обо мне всякие гадости.

Джулиан что-то бормочет себе под нос.

Далия смотрит то на одного, то на другого.

— Так, может, вернемся к теме обсуждения?

— Да, — добавляю я. — Кто расскажет нам эту историю про Санта-Клауса?

— Это глупо, — бормочет Джулиан.

Лоренцо качает головой.

— Неужели? Потому что ты до сих пор злишься на меня из-за этого.

Мы с Далией ждем, что кто-нибудь из них объяснится.

Джулиан берет инициативу в свои руки.

— Лоренцо решил, что будет отличной идеей испортить Рождество нашей футбольной команде, когда мы были маленькими.

В приложении «Эрос» Лоренцо упоминал, что играл в футбол, когда учился в начальной школе, но я до сих пор не связывала это с тем, что он играл в одной команде с Джулианом.

— Вы вместе играли в футбол? — спрашиваю я.

— Недолго. Лоренцо выгнали после скандала с Сантой. Видимо, эгоистичным придуркам не следует разрешать участвовать в командных видах спорта.

Лоренцо пожимает плечами.

— Учитывая, как вы все ужасно играли, мне даже повезло.

— Нам было по восемь лет.

— Оправдания, оправдания.

— Вы когда-нибудь устанете враждовать друг с другом? — спрашивает моя сестра.

— Нет, — отвечают они одновременно.

Далия смеется.

— Ладно. Просто спросила.

— Но ради Лили я готов забыть о нашем прошлом, — Лоренцо смотрит на меня, его темные глаза полны озорства.

— Мы можем поговорить наедине?

Лоренцо сползает с барного стула, а затем демонстративно отодвигает мой.

— Веди.

Глава 10

Толпа на танцполе расступается, чтобы Лили и я могли без проблем пройти через нее. В ответ я получаю множество взглядов: от пары подмигиваний и похлопываний по спине до одного-двух хмурых взглядов как от мужчин, так и от женщин.

Лили не останавливается, чтобы проверить, следую ли я за ней по коридору, пока не открывает аварийный выход, ведущий в пустой переулок за баром. Мы оба уже здесь были, хотя в прошлый раз она была в розовом блестящем наряде, а я прятался за маской.

— Ну, разве это не путешествие в прошлое? — спрашиваю я сухо.

Она захлопывает дверь и резко оборачивается, а ее волосы ударяют меня по лицу.

— Что это было, черт возьми? — она тычет мне в грудь. — Ты последние несколько месяцев игнорировал меня, а теперь вдруг полностью изменился?

— На то есть веская причина.

— Я вся в нетерпении, чтобы ее услышать.

Я поглаживаю подбородок.

— У меня есть теория, но сначала тебе нужно подписать соглашение о неразглашении.

Она хмурится.

— Я не буду подписывать соглашение о неразглашении, так что либо ты доверяешь мне, и я сохраню все, что ты расскажешь мне сегодня вечером, между нами, либо я ухожу и снова начну игнорировать твое существование, как ты делал почти год.

— Ты не можешь уйти, — спешу произнести я.

— Почему нет?

— Потому что ты мне нужна.

Она смеется, но смех получается натянутым.

— Дай угадаю — это как-то связано с кампанией.

— Да.

— Ты серьезно думаешь, что я позволю тебе использовать меня для политической выгоды, когда я тебе даже не нравлюсь?

Я дважды моргаю.

— Я никогда не говорил, что ты мне не нравишься.

— Твои действия говорят об обратном, — она отворачивается с пренебрежительной усмешкой.

Мною движет какая-то неизвестная сила, когда я беру ее за подбородок и поворачиваю ее голову ко мне.

— Если мои действия и говорили о чем-то, то только о том, что ты мне чертовски нравилась, Лили. В этом была моя проблема. Никогда не в тебе.

Не знаю, чего я ожидал, но явно не того, что она оттолкнет мою руку. Как и то, что она с впечатляющей силой ударит меня в грудь.

— Это должно меня успокоить? Или заставить почувствовать себя особенной? — ее верхняя губа скривилась. — Потому что то, как ты исчез, не похоже на отношение к человеку, который тебе очень нравился.

Я заслуживаю ее гнев и даже хуже, поэтому молчу, даже если мне больно видеть боль в ее глазах.

— Мы два месяца общались, Лоренцо. Два месяца ты был первым, кому я писала утром, и последним, с кем я разговаривала перед сном. Было почти невозможно заставить тебя рассказать что-то личное, но когда ты это делал — как, например, история о том, как твой дядя сломал тебе нос — казалось, что мы наконец-то достигли прогресса.

Она удерживает мой взгляд и заставляет меня смотреть в ее стеклянные глаза.

— В то время я думала, что то, что было между нами, было уникальным. Что это было по-настоящему, — ее голос не дрожит, не срывается, когда она вновь открывает мне свое сердце.

Сердце, которое я принимал как должное, и сердце, которое когда-нибудь кто-то другой будет ценить больше чем я.

Эта мысль вызывает боль в груди, настолько сильную, что выбивает воздух из моих легких.

Она указывает на себя.

— Я честно говорила о том, чего хочу, и ты заставил меня поверить, что ищешь того же. Ты заставил меня желать большего, а потом взял эту надежду и разрушил ее, как будто я не имела значения. Так что нет, я не верю, что я тебе слишком нравилась. Напротив, я думаю, что нравилась тебе недостаточно.

Я не могу позволить ей продолжать этот разговор, поэтому раскрываю секрет, который хранил в самых потаенных уголках своего сознания и никогда не собирался раскрывать.

До сих пор.

— Когда я зарегистрировался в приложении, я не искал ничего серьезного, но встреча с тобой заставила меня передумать.

Ее глаза расширяются.

Я продолжаю, пока тревога не заставила меня замолчать.

— Я никогда не буду ждать, что ты простишь меня за то, что я сделал, и надеюсь, что не простишь, потому что я этого не заслуживаю. Но я сожалею о том, как обращался с тобой после нашей встречи, и сожалею о том, что обманывал тебя до этого. Я собирался порвать с тобой после того, как ты рассказала мне о своем плане «Успеть до 30», но потом придумывал оправдания, почему не готов тебя отпустить. Например,