Наталья Калинина - Аромат колдовской свечи Страница 27

– И все же, я думаю, кто-то да должен тут быть. Может, дежурный куда-то отошел?

– Может быть, и так, – пожала плечами Ника.

Егор спустился к ней, задумчиво огляделся, но в темноте, рассекаемой лишь тусклым светом одинокого фонаря, висевшего над дверью, разглядеть что-либо было невозможно.

– Егор, здесь должен быть магазин, в котором, как я себе это представляю, собираются местные. Вот с ними мы и сможем потолковать. Если Лера добралась до этой деревни, то ее приезд вряд ли остался незамеченным.

– Разумно, – принял он ее доводы и, аккуратно ступая, чтобы не утопить в раскисшей жиже старого снега и земли дорогие ботинки, направился к машине. Ника поспешила следом за ним.

– Надо было резиновыми сапогами запастись, – проворчала она. – У тебя случайно в багажнике не завалялась парочка?

Услышать ответ Егора Ника не успела, потому что в этот момент у нее зазвонил телефон.

– Андрей?.. – спросила она, приложив мобильный к уху.

Егор отметил про себя, что голос ее переменился, зазвенел от волнения. И хоть в темноте этого нельзя было увидеть, он был почти уверен, что щеки Ники заалели. Он еще в первую встречу обратил внимание на эту особенность ее щек – чуть что, сразу покрываться румянцем. И ей шел этот смущенный румянец, который нежно вуалировал золотые веснушки и подчеркивал зеленый цвет глаз. С такими мыслями Егор открыл дверь машины, и Ника, не отрывая телефона от уха, забралась на пассажирское сиденье.

– Не понимаю, Андрей, – звенел ее голос, в котором звучали нотки тревоги.

Егор, прежде чем нажать на газ, бросил обеспокоенный взгляд на девушку. Выражение ее лица ему не понравилось: слишком напряженное, взволнованное, даже немного испуганное.

– Какое варенье? И при чем тут дверь?.. – Хмурясь, какое-то время она слушала, что ей говорит голос в трубке. – Хорошо, Андрей. Я не возражаю… Когда вернусь, не знаю. К сожалению, мы не нашли Валерию, продолжаем поиски. Нет, не беспокойся, со мной все в порядке. Да, Андрей, я буду осторожной.

Последние две фразы она произнесла почти шепотом, и ее щеки, покрытые, как и предполагал Егор, розовым румянцем, на этот раз полыхнули бордовым.

«Не так-то просто тебе расстаться со своей „недочитанной“ книгой», – подумал Егор и завел двигатель.

– Что случилось? – спросил он, когда Ника, закончив разговор, убрала телефон обратно в карман.

– Ничего не понимаю… Мне позвонил Андрей и стал рассказывать про какое-то вишневое варенье и «Докторскую» колбасу, которую он съел. И что если бы не эта колбаса, которая его задержала, он бы не узнал, что в мою квартиру кто-то пытался проникнуть. Он просил разрешения поменять и верхний замок в моей двери…

– Что? Кто-то пытался проникнуть в твою квартиру? – перебил Егор.

– Да. К сожалению, злоумышленника спугнул звонок мобильного телефона Андрея. Так что увидеть, кто это был, не удалось.

– Так, стоп, – перебил ее Егор. – Повтори еще раз, спокойнее и с подробностями.

Ника, бросив на него короткий взгляд, прочитала в его глазах тревогу. И, признаться, ей почему-то было очень приятно это беспокойство Егора.

IX

Ольга торопливо открыла дверь и, пропустив дочь вперед, вошла в квартиру. Она пребывала в хорошем настроении: была довольна и тем, что успела выполнить поручение Ники, и тем, что Даша, которую она взяла с собой, не капризничала во время прогулки и охотно дала увести себя с улицы. Но больше всего Ольга радовалась тому, что пять минут назад позвонил Володя и сообщил, что сегодня приедет домой вовремя. И теперь Оля спешила приготовить ужин к приходу мужа, что-нибудь быстрое, но в то же время вкусное. Мысленно перебрав содержимое холодильника, она решила приготовить куриное филе с ананасами, как любил Володя. Если Даша не станет капризничать, требуя внимания к своей персоне, а займется чем-нибудь своим, то ужин как раз поспеет к приходу мужа.

Оля положила на стол в гостиной конверт, предназначенный для Ники, а затем вернулась в коридор, чтобы разуть и раздеть дочь.

– Хочу лисовать! – объявила Даша, когда Ольга снимала с нее сапожки.

– Рисовать? Замечательно! Я дам тебе карандаши, и ты к приходу папы нарисуешь что-нибудь очень красивое.

– Я налисую кошку, – важно провозгласила дочь, без капризов давая снять с себя курточку.

– Кошку? Полосатую? Которую мы видели сегодня во время прогулки?

Даша кивнула и, едва избавившись от верхней одежды и обуви, ринулась в гостиную. Когда Ольга вошла следом за дочерью, та уже в ожидании восседала за столом.

– Лисовать! – в нетерпении потребовала девочка.

– А ручки помыть после прогулки? – возразила Ольга. – Как же ты грязными ручками будешь брать новые карандаши?

– Они не глязные, – заявила Даша и продемонстрировала матери две бледно-розовые ладошки.

– Ну как же не грязные, когда мы вернулись с улицы! Давай умоемся, а потом мама принесет тебе, как и обещала, карандаши и бумагу.

Дочь повиновалась, видимо, купилась на обещание опробовать новые карандаши. Тщательно вымыв дочери руки, Ольга отвела ее обратно в гостиную, достала из серванта купленные накануне карандаши и вышла в кабинет мужа, чтобы принести несколько листов бумаги. Володя специально не выбрасывал ставшие ненужными распечатки, складывал в стоящий рядом с принтером лоток, чтобы использовать их для черновиков и для дочкиных занятий рисованием. Ольга взяла несколько листов и отнесла Даше, которая в предвкушении высыпала на стол из коробки все карандаши и хваталась то за один, то за другой.

– Ну вот, рисуй свою кошку, а я пока приготовлю ужин. Скоро придет папа, и ты покажешь ему рисунок.

Дарья, кивнув, немедленно приступила к размалевыванию первого листа фиолетовым карандашом. Ольга улыбнулась, глядя, как дочь, сосредоточенно высунув язык, изрисовывает бумагу с таким вдохновением, с каким могут рисовать только маленькие дети, и тихонько вышла из комнаты.

Пока готовилась курица, она успела почистить картофель и открыть банку с домашним салатом. Заготовки на зиму были еще одним кулинарным «коньком» Ольги. Готовить варенье, солить капусту, мариновать огурчики и помидоры, делать салаты из баклажанов, перца, кабачков и других овощей ее научила еще бабушка; и, к Ольгиной гордости, получались у нее консервации отнюдь не хуже, чем у бабули, и даже лучше, чем у мамы, которая, к слову сказать, относилась к заготовкам на зиму как к тяжелой рутинной работе.

Володя пришел в тот момент, когда Ольга уже толкла картофель для пюре. Он заглянул в кухню, поцеловал раскрасневшуюся от кухонного жара жену. И, поинтересовавшись, где находится Даша, отправился здороваться с дочерью.

Войдя в гостиную, он увидел, что дочь, разбросав по столу и полу карандаши и бумагу, с увлечением что-то дорисовывает на последнем листе.

– Папа плисол! – закричала девочка и, выскочив из-за стола, бросилась отцу на шею. – Покачай! – потребовала она, получив традиционный поцелуй. И отец, не смея отказать любимой дочери, взял ее на руки и закружился с ней на месте. Дарья счастливо засмеялась, и отец вместе с ней. Для него не было большего счастья, чем возвращаться домой к любимым дочери и жене.

– А я кошку налисовала, – похвастала Дарья, когда отец, вдоволь накачав ее на руках, поставил на пол.

– Кошку? А ну-ка покажи!

Дочь с готовностью схватила со стола рисунок и продемонстрировала его отцу. Что-то неопознанное было намалевано на листе зеленым карандашом и щедро закрашено красным и желтым.

– Это кошка! – объявила дочь.

Володя удивленно наморщил лоб:

– Кошка? Но почему она зелено-красно-желтая, как светофор?

– Потому что полосатая, – выдвинула Даша железный аргумент, с которым Володя поспорить не смел.

– А это что? – спросил он, собирая с полу другие изрисованные листы.

– А это тоже кошка. Но она там не получилась, – серьезно пояснила дочь. И спросила, демонстрируя светофорный рисунок: – Нлавится?

– Очень, – с чувством ответил отец. Дочь тут же потребовала повесить этот рисунок на стену в ее детской, где уже были другие ее рисунки.

– Володя, где вы? – раздался из кухни голос Ольги.

– Уже идем! – крикнул он в ответ. – Сейчас только повесим на стену рисунок Даши.

– Руки помыть не забудьте!

Володя усмехнулся: таким щепетильным отношением к гигиене Ольга, похоже, заразилась от него, хирурга.

– Обязательно! – крикнул он в ответ.

– А потом будем смотлеть мультики? – серьезно спросила Даша, когда Володя скотчем приклеивал рисунок на стену.

– Конечно! – пообещал он и с нежностью подумал, как счастлив со своей семьей.

Они довольно быстро нашли сельский магазин, сориентировавшись на окна, свет из которых разбивал плотную уличную темноту.

Помещение магазина было довольно просторным, и помимо прилавка имелось три «стоячих», как в советских кафетериях, столика, за которыми покупатели могли выпить-закусить и вдоволь наобщаться. Кроме продавщицы, толстой разбитной девахи, раскрашенной, как индеец, в магазине присутствовали четверо мужичков, распивающих за одним из столиков водку под нехитрую закуску, и одинокий старичок, неспешно рассматривающий за другим столом свои покупки. Когда Егор с Никой вошли в магазин, все как один повернули головы и с любопытством уставились на них.