После развода. Мне нужна жена получше - Анна Кривенко Страница 27

Может быть, я и правда не одна…

Глава 26 Представление…

Глава 26 Представление…

Славка и правда начал подвозить меня на работу каждое утро, а иногда и вовсе заявлялся к Свете в квартиру и дожидался меня в коридоре. Подруга с него глаз не сводила, откровенно любуясь смазливой физиономией и харизмой. Однажды даже прошептала мне на ухо с мечтательной улыбкой:

— Эх, была бы я лет на десять моложе…

Я прыснула, живо представив их вместе. Света и десять лет назад не была эталоном женской красоты, так что Славка ей явно не светил в любом случае, но она искренне верила в собственную неотразимость. Мне бы столько уверенности в себе…

С тех пор как в моей жизни появился брат, наступила светлая полоса. Он разгонял тучи сомнений и усталости своей улыбкой, смешил меня до икоты и всячески поддерживал. С ним рядом становилось легче дышать, словно мир уже не казался таким враждебным и тяжёлым.

В один из дней под конец смены я случайно услышала возбуждённые голоса продавщиц. Девчонки взахлёб обсуждали какого-то шикарного клиента, который залип на весенние ветровки и уже битый час рассматривал их, перебирая одну за другой. Мне стало любопытно, но идти смотреть я не стала, а вот они тут же побежали глазеть украдкой, и до меня доносились их восхищённые возгласы.

Не прошло и нескольких минут, как в мой отдел влетел Славка.

— Натали, привет! — громко воскликнул он.

Я вытаращилась на него в изумлении, а он уже подошёл ближе, обнял меня и расцеловал в обе щеки так, будто мы не виделись целую вечность. За его спиной я заметила целую толпу ошеломлённых продавщиц, которые глазели на нас с откровенным непониманием и завистью.

Я едва сдержала улыбку.

Ах ты позёр… Кажется, специально решил привлечь к нам внимание.

Славка тем временем совершенно по-хозяйски уселся на мой рабочий стул и вытянул ноги, будто находился у себя дома.

— Ну когда ты уже заканчиваешь? — протянул он жалобно. — Пойдём в кафе, а? Я соскучился по нашим посиделкам.

И при этом так выразительно строил мне глазки, что я не знала, то ли рассмеяться, то ли шикнуть на него за этот цирк. Он явно наслаждался происходящим, разыгрывая перед публикой сцену заботливого друга, а может, и не совсем друга — со стороны всё выглядело куда двусмысленнее.

Я краем глаза замечала, как лица моих конкуренток-продавщиц менялись одно за другим. Разочарование и безумное любопытство вспыхивали на них с переменным успехом, словно они никак не могли решить, завидовать мне или пытаться понять, что вообще происходит.

Когда смена наконец закончилась, мы вышли вместе. Девчонки провожали нас долгими взглядами, кто с завистью, кто с откровенным раздражением, а кто и с плохо скрываемым интересом. Мне казалось, что за нашими спинами сейчас рождается не одна сплетня.

В машине я долго не могла успокоиться и смеялась так, что слёзы наворачивались на глаза. Вся эта сцена выглядела настолько нелепо и одновременно забавно, что напряжение последних дней наконец отпустило.

— Слав, ну зачем ты это устроил? — спросила я наконец с лёгкой укоризной, вытирая глаза.

Он бросил на меня взгляд, в котором мелькнуло что-то недовольное, но тут же смягчился.

— Хотел их позлить, — буркнул он. — Кажется, тебя там недолюбливают.

Я сразу напряглась.

— Как ты узнал?

Славка пожал плечами, будто речь шла о чём-то очевидном.

— Много ума не надо, чтобы сопоставить, что Наташка, которую они безбожно обсуждали и унижали, — это ты.

Я почувствовала, как щеки заливает жар.

Боже… значит, он наслушался всяких гадостей обо мне?

* * *

С того момента на меня стали смотреть уже совсем по-другому.

Не свысока и не с насмешкой, а с интересом, с любопытством, с недоверием, будто во мне внезапно появилась какая-то загадка. Я ловила на себе взгляды, когда проходила мимо, замечала перешёптывания, внезапные паузы в разговорах.

А Слава будто нарочно подливал масла в огонь. Теперь он каждый вечер привозил меня на работу и так же демонстративно забирал после смены. Не спеша прохаживался по бутику, разглядывал витрины, иногда даже что-нибудь покупал — то шарф, то куртку, то какую-нибудь мелочь, которая ему была совершенно не нужна.

Глаза у девчонок буквально горели.

Я даже не представляла, что именно они могли себе надумать. Наверняка в их фантазиях я уже крутила роман с молоденьким красавчиком, который сорил деньгами и ради меня готов был на всё.

И вот где-то на пятый день после его первого появления ко мне подошла Илона. Я сразу поняла — в данном случае она засланка и пришла от имени остальных.

Она смущённо переминалась с ноги на ногу, смотрела куда-то в пол и никак не решалась начать разговор.

— Наташ… — наконец тихо произнесла она. — А можно спросить?

— Конечно, — улыбнулась я.

Она глубоко вдохнула, будто собиралась прыгнуть в холодную воду.

— А кто этот парень, который тебя привозит?

И почему-то именно ей мне не хотелось врать. Перед ней не хотелось изображать загадочность или подыгрывать чужим домыслам.

Я наклонилась ближе и тихонько прошептала ей на ухо:

— Это мой двоюродный брат. Только никому не говори, ладно?

Лицо Илоны в тот же миг посветлело.

— Правда? Брат?

В её голосе было столько облегчения и радости, что я даже удивилась.

— Да, — кивнула я.

— Ой… — выдохнула она и улыбнулась шире.

От такой реакции я не удержалась и спросила:

— А что, почему ты спрашиваешь?

Щёки девушки тут же вспыхнули румянцем.

— Да так… просто. Все уверены, что это твой парень, но никто не может в это поверить.

Она замялась на секунду, а потом выпалила:

— Слушай, у тебя такой шикарный брат… А у него есть девушка?

И в этот момент до меня дошло.

Илона, похоже, немножечко влюбилась.

Впрочем, в Славку, наверное, трудно было не влюбиться…

Глава 27 Виталий и его гнев…

Глава 27 Виталий и его гнев…

Виталий всё чаще ловил себя на том, что работа перестала приносить хоть какое-то удовлетворение.

Формально всё было хорошо. Зарплата достойная, должность серьёзная, перспективы открывались неплохие. Но внутри накапливалась усталость, вязкая, тягучая, такая, от которой не спасали ни выходные, ни редкие вечера в тишине.

Особенно его изматывала Виктория из отдела верхней одежды.

Он уже физически чувствовал неприязнь к этой женщине.